Налоговая удавка для государства. НДС чрезвычайно вредоносен экономически, но почему Москва его кропотливо бережет?

Налоговая удавка для государства. НДС чрезвычайно вредоносен экономически, но почему Москва его кропотливо бережет?

Налоговая удавка для государства. НДС чрезвычайно вредоносен экономически, но почему Москва его кропотливо бережет?

Из-за сообщений читателей редакция «Компромат-Урал» не могла обойти вниманием животрепещущую статью научного редактора журнала «Финансовая политика» Валерия Кизилова «Наложные надежды.

Почему Кремль так любит НДС, однако для экономики от него лишь ущерб»: «Руководитель Минэкономразвития Максим Решетников сообщил, что объём государственной поддержки людей и бизнеса в критериях распространения коронавирусной инфекции превысил 3 трлн рублей. Способы помощи были озвучены ещё в путинском выступлении 11 мая, также они включают существенное понижение налоговых платежей для небольших и средних компаний из перечня пострадавших отраслей. Все их фискальные платежи во 2-м квартале этого года предлагается списать. Единственное исключение — НДС. И это чрезвычайно демонстративно.

НДС — налог, полностью зачисляемый в общегосударственный бюджет. А вот налоговые платежи на доходы и имущество компаний, акцизные сборы и платежи по упрощённой системе налогообложения — они все отчасти либо всецело идут в регионы. В итоге, соотношение денежных ресурсов меж центром и регионами опять поменяется в пользу центра. Региональные властные структуры станут ещё больше зависимы от субсидий и трансфертов из города Москва.

Кто платит, тот и заказывает

Предоставление субсидий регионов из центра идёт опережающими темпами, согласно отчёту об выполнении общегосударственного бюджета за январь-апрель, за 4 месяца годовой план по суммарным расходам был выполнен на 31,5 %, а по межбюджетным трансфертам — на 42,6 %, другими словами, уступая тут лишь разделу «Здравоохранение».

Спросим: а разве это плохо? Общегосударственные власти помогают регионам, которым не хватает своих доходов и которые сейчас сами решают, как жёсткими должны быть противоэпидемиологические мероприятия, и, может быть, в ряде всевозможных случаев обязаны выбирать меж защитой от инфекционного агента и экономически-финансовой стабильностью. Ответ на вопрос зависит от того, с чем ассоциировать. Это хорошо, по сравнению с вариантом, когда распределение налоговых платежей меж уровнями власти подобное же, как на данный момент, но трансфертов и субсидий нет. И это плохо, если держать в уме, что стопроцентное сосредоточение НДС и нефтегазовой ренты в общегосударственном бюджете – не нескончаемый закон природы, а всего только политическое решение, у которого есть кандидатуры.

Налоговая удавка для государства. НДС чрезвычайно вредоносен экономически, но почему Москва его кропотливо бережет?

Доходы от продажи нефти и газа, в соответствии с законодательством о общегосударственном бюджете на 2020 год, должны составить 7,5 трлн рублей. К ним относятся НДПИ и экспортные ставки на нефть и газ, также экспортные ставки на продукция нефтепереработки и пара больше маленьких доходных статей. Их вклад в доходную бюджета — тридцать восемь процентов. А в расходной части принципиальным разделом являются межбюджетные трансферты — средства, передаваем?? в местные бюджеты. Их комплексный размер 1 трлн рублей в год.

Может быть, было бы вернее, если б регионы не получали средства от центра, а, напротив, поначалу забирали эти нефтегазовые 7,5 трлн для себя, разделяли их пропорционально жителям и позже 6,5 трлн на каких-либо критериях передавали общегосударственному кабинету министров? Либо даже не передавали, а оставили для себя, взяв и надлежащие расходные возможности? А быть может, в принципе отказались бы финансировать какие-то направления гос работе, передав их личной инициативе?

Аналогичное относится и к НДС. На данный момент данный налог единый, непростой, общегосударственный и со ставкой двадцать процентов. Ни один раз, но, выдвигались предложения всецело либо отчасти поменять его больше ординарными местными налогами с продаж со ставкой пониже. Это обычная практика почти всех федеративных стран — США, Австралии, Канады. Децентрализация экономной системы для Российской Федерации чрезвычайно принципиальна, так как без неё нельзя убрать один из важных пороков нашего муниципального строя. Ведь пока средства раздаются из центра на места, сверху вниз, и ответственность будет не у власти перед гражданами, а напротив.

Исторически в хоть какой развитой стране парламент был местом, где правительство просит средства у избранных уполномоченных лиц цивилизации. В Российской Федерации же, напротив, народные избранники требуют средства у кабинета министров. Данный феномен комментаторы отмечали еще в 1990-е годы. С того времени всё лишь ухудшилось.

Время от времени сообщают, что положение дел не встанет с головы на ноги, пока в Российской Федерации нет высочайшего подоходного налога, который обязателен для всех и уплачивается гражданами конкретно, но не через агента в лице работодателя. Но в США до принятия в 1913 году Шестнадцатой корректировки к Конституции этот налог в принципе был запрещён. Ну и сейчас средняя американская семья платит налог на доходы по ставке менее 13-четырнадцать процентов. Однако, и разделение властей, и их подотчётность гражданам, и настоящая автономность штатов практикуются у американцев ещё с 18 века.

Так что не в данном дело. Быстрее уж корень зла в том, что большая часть российских граждан не знают и знать не желают ни размера нефтегазовой ренты, ни остальных главных характеристик бюджета, ни в которых границах они могут изменяться. Но серьёзную роль играет и нежелание верхов отвечать перед нижестоящими, их рвение принимать участие в экономном процессе в роли влиятельного распределителя, но не просителя.

Любимое детище

Но можно спросить: почему конкретно НДС, но не НДФЛ либо налог на доходы стал исключительным достоянием общегосударственного бюджета? Почему конкретно его сделали основой основ фискальной политики? Ведь исключительная роль НДС проявлялась и ранее. Понятно, что сначала нулевых годов наивысшую ставку подоходного налога снизили с сорок процентов до тринадцать процентов, а налога на доходы компаний поначалу с тридцать пять процентов до двадцать четыре процента и позже до двадцать процентов. А вот ставка НДС была снижена всего только с двадцать процентов до восемнадцать процентов. И, в отличие от остальных налоговых платежей, позже её возвратили к прежнему уровню.

Минфиновские спецы ценят прибыль от НДС за то, что те не исчезают, когда падает в цене нефть. Во время повторяющихся спадов они не сжимаются так, как налог на доходы компаний. НДС можно собирать без возни с домохозяйствами. Обычные жители плохо соображают, что же все-таки это такое, и никогда не будут сетовать, что он очень высок.

Налоговая удавка для государства. НДС чрезвычайно вредоносен экономически, но почему Москва его кропотливо бережет?

С 1 января размер налога на добавленную стоимость подняли с восемнадцать процентов до двадцать процентов, и в недавнем интервью руководитель Министерства финансов не высказал по данному поводу никаких сожалений. Может быть, гласит он, было надо больше напористо добиваться, чтоб сразу снизили ставки страховых платежей, но корректность самого увеличения НДС колебаний не вызывает.

Ни один раз приметные фигуры в российском кабинете министров, к примеру Михаил Фрадков и Аркадий Дворкович давали понизить размер налога на добавленную стоимость до тринадцать процентов либо однако бы до пятнадцать процентов. Однако министры денег Алексей Кудрин и Антон Силуанов вставали против этого стенкой. Силуанов в марте 2017 года даже высказывал предложение поднять ставку возлюбленного налога до двадцать два процента. Кудрин же, перестав быть руководителем Министерства, возможно, незначительно охладел к основополагающему фискальному инструменту и в 2018 году высказывался против увеличения ставки, которое тогда затевалось.

Числа 18 и 20 почти во всем символичны. С начала 1993 по конец 2003 года в Российской Федерации действовала ставка НДС двадцать процентов, и это было в общем чрезвычайно тяжёлое время для российского бюджета. С начала 2004 по конец 2018 года ставка составляла восемнадцать процентов, и время для бюджета было не плохое. А сейчас опять двадцать процентов — и опять тяжёлые времена.

Противопоказан всей экономике

НДС чрезвычайно вредный для экономики налог. Не зря его нет в США, а до 1954 года не было ни в какой стране мира. В Стране восходящего солнца НДС был введён лишь в 1989 году, и до 2013 его ставка была равна всего пять процентов. Стоит рассказывать, что период японского финансового чуда был как раз до 1989 года, а 1990-е стали для Стране восходящего солнца потерянным десятилетием. Государства Западной Европы, у каких Российская Федерация и почти все остальные переняли НДС, ввели его как правило в 1960-е и 1970-е. И если до 1970-х их экономика росла резвее, чем глобальная, то потом стало напротив. Канада жила без НДС до 1991 года, Австралия — до 2000 года. Мировой опыт указывает, что и развивающиеся, и продвинутые страны полностью могут без него обходиться.

Там, где есть НДС, случается двойное обложение одних и тех же доходов: поначалу мы отдаем тринадцать процентов заработка в виде НДФЛ, а позже должны ещё платить на двадцать процентов больше за всякую покупку. НДС делает огромную нагрузку на бухгалтерию налогоплательщика, так как правила, по которым он взимается, чрезвычайно трудны. В Налоговом кодексе им посвящено 39 статей, и всего только одна из них — публикация 149 «Операции, не подлежащие налогообложению (освобождаемые от налогообложения)» — занимает приблизительно 20 страничек. Данный массив правил к тому же ещё повсевременно изменяется: в 2019 году было принято 33 общегосударственных закона, которые корректируют текст Налогового кодекса, в 2020-м уже 7 таковых законов (и один из этих 7 касается НДС). Есть даже особый журнал «НДС: трудности и решения», и ежемесячно в нем набирается 80 страничек нового материала.

Кроме того, число времени, которое плательщикам приходится растрачивать на оформление документов по НДС, в различных отраслях различное. В итоге, данный налог создаёт дискриминацию и перекосы в финансовой структуре. Масштаб этих искажений даже оценить тяжело.

Небольшие компании, которые в официальном порядке могут не платить НДС, всё равно от него мучаются, так как большие отказываются делать у них закупки — им необходим «входящий НДС», чтоб уменьшить свои налоговые обязанности. В конце концов, трудные правила «возврата налога на добавленную стоимость» тотчас порождают просто преступные истории: довольно вспомнить, что конкретно за внимание к этим сюжетам был замучен 2009 году Сергей Магнитский. Наверняка, при швейцарском уровне законодательной и бюрократической культуры взимание НДС может происходить без схожих эпизодов, но не при современном российском.

Хождение в цикле и по кругу

Поступления от налога на добавленную стоимость менее, чем от остальных налоговых платежей, подвержены колебаниям в процессе финансового цикла. И это тоже быстрее их недочет, чем достоинство. Ведь кабинету министров совсем не непременно иметь каждый год однообразные доходы. Равномерными должны быть его траты, а доходы могут колебаться вместе с размером выпуска в экономике. Тогда и в периоды финансового подъёма у бюджета будет профицит, во время спада — недостаток, а в длительном периоде — баланс.

А вот исходя из убеждений налогоплательщика всё смотрится по другому. Для него «нецикличные» опосредованные налоговые платежи, подобные как НДС и акцизные сборы, означают, что их нужно платить, даже когда дохода нет. Налоговая перегрузка в тяжёлые моменты может подпрыгнуть и превысить сто процентов незапятнанного дохода. И это, естественно, некорректно — от налоговой перегрузки требуется, чтоб она была как раз неизменной и умеренной.

Реальная серьёзная причина, по которой налоговики так обожают НДС, заключается в том, что обыденный налог с продаж по этот ставке собирать бы не вышло. Однако разумный вывод отсюда не в том, что НДС неплох, в особенности для Российской Федерации, а в том, что не должно быть таковых ставок. Потому в дальнейшем следует не лишь поменять НДС налогом с продаж, да и понизить его ставку однако бы до десять процентов, также передать прибыль от него регионам. Если у нас казна для людей, но не жители для казны, то, при этом, и в роли просителя средств должно выступать не подопечное «население» и пасущие его низовые руководители, а, напротив, центральное финансовое учреждение.

В итоге, даже в антикризисных мерах по понижению налогового бремени отражаются старые пагубные пристрастия, укоренённые в российской фискальной практике. Чрезмерная централизация бюджета является препятствием развитию парламентских и федеративных отношений. Она закрепляет обычай, когда власть имущие не отчитываются перед гражданами, а спрашивают с них. А неприкасаемый налог на добавленную цена подавляет экономику не лишь прямым бременем, да и накладной процедурой взимания, также создаёт почву для злоупотреблений. Наверняка, в критериях кризиса стремительно поправить эти недочеты нельзя, но по последней мере их нужно обдумывать», — сообщается в тексте, размещённом в издании «Инсайдер».


  • Первичным источником сведений и основанием для изложенных в публикации фактов, аргументов и иных данных является данный сайт.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.