Красноярску не необходима правда о Быкове

Убийцы и покойники девяностых заговорили. Красноярск разбирается со собственной психотравмой.

ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРА

Покойники начали подниматься

 

Юристы ночного главу региона Красноярского края девяностых Анатолия Быкова отвели от него угрозу бессрочного заключения. Оно светило по предъявленному обвинению в организации двойного убийства Александра Наумова и Кирилла Войтенко, но 22 мая краевой суд, отказавшись поменять ограничительную меру, одновременно удалил из постановления о задержании основное. А конкретно — отсылка на то, что Быкова винят в совершении особо тяжкого преступного деяния , за которое наказание — вплоть до бессрочного. Юрисконсульты заявили «Новой», что сейчас эту правку суд будет подразумевать и при рассмотрении дела по факту.

Но в городе Красноярске покойники вдруг начали подниматься. И в то время могут выплыть и новые дела относительно убийств и исчезновений девяностых.

Пока Быков задержан до 4 июля и пишет из одиночной камеры письма о собирании нового Союза: «другого пути спасения нашей большой ограбленной и оскорбленной Родины нет». Меж тем Владимир Татаренков (Татарин) и Сергей Бакуров на очных ставках с бывшим сподвижником и патроном подтвердили свои показания — про то, что он заказывал убийство. Они все на данный момент — в одном СИЗО № 1.

Татаренков посиживает по греческим и российским тюрьмам с 1999 года. Также как устроитель того преступного деяния , что на данный момент инкриминировано Быкову.

Бакуров посиживает с 1994-го на всю жизнь — за это убийство и несколько остальных. Получены свидетельские показания также про то, что приближенные Быкова обеспечивали убийц жильем, пока они готовились. И после — когда все свершилось  и один из них прятался.

На видео очных ставок Бакуров сообщает, что все началось 18 июня 1994 года со взрыва перед машинкой Быкова. Татаренков датирует то же событие 17 июня. Неурядица ясна: на Быкова покушались в полтретьего ночи с 17-го на 18-е. И эта неурядица говорит, что Татарин и Бакуров говорят сами. Если бы их могли вынудить говорить что-то не по собственной воле, наверняка, за четверть века это могло произойти и пораньше.

Татаренков в беседе «Новой» отметил, что освобождается через три месяца — отбыл срок до звонка и ничего не выгадывает. Бакуров посиживает уже более 25 лет, возникает шанс на пересмотр вердикта.

Однако это на теоретическом уровне — как и шанс на суровый срок (до двадцать лет) для Быкова: если исполнитель запечатан навечно (пусть по совокупы наград), почему устроитель 1-го, но самого звучного из этих злодейств должен получить меньше?

Другие члены ОПГ Татарина — кто уцелел в боях и кого изловили и осудили — уже на свободе.

Какие обвинения еще ожидают Быкова?

Либо, чего ожидает сам Красноярск?

Подснежники

Машинки ранее делали крепкие: со дна Енисея поднимают Митсубиши Galant, который нырнул туда за двадцать лет ранее и проходивший по расследованию в девяностые, и тела в нем сохранились так для себя, а лайбе — ничего. Все как у Майн Рида: «Лошадка была не чрезвычайно большая, но отлично сложена. О наезднике сообщить этого было нельзя — у него отсутствовала голова. Вообщем, голова была, но не на собственном месте. Она находилась у фронтальной луки седла». Вот и у мужчины в «Галанте» так. Голову обнаружили рядом, в салоне. Дама в том же салоне — в комплекте. Не раскрывались двери, и чтоб достать тела, работникам спасательных служб пришлось срезать крышу. Однако привари назад, отмой «галант» от ила — и можно на автобарахолку. Спасатели нашли машину на плановых учениях — в зимнюю пору в самом центре Красноярска, за полуостровом Отдыха и тарелкой Центрального стадиона, в 20 метрах от берега на глубине 3-х метров.

Позднее в органах сказали: личность мужчины установили (о его пропаже заявляла супруга в 1995-м), а его надолго молоденькую спутницу пока идентифицируют;

«на срок пребывания тел под водой указывают вещи в автомобиле: фен и косметика выпущены в девяностые»;

одеты они были в то, во что одевались в девяностые; погибли эти двое гибелью ненасильственной.

Это не временная петля и не очень длительное эхо девяностых, это порядок вещей — зима здесь длинноватая, необходимо терпение, чтоб дождаться «подснежников»: тела из девяностых лишь на данный момент и начали оттаивать. Почему так — разговор некоторый, скажу пока одно: в новой Рф обновление в проф среде, в т.ч. в органах, случается резвее обновления элит политических. Однако весна неизбежна, и она показывает, кто где нагадил. У оперов и следствия это называется «снова открывшимися обстоятельствами». У них сменилось поколение, и этого уже оказалось довольно, чтоб льды начали таять, обнажая, что под ними.

В скором времени Красноярску предъявят тела по громким исчезновениям той эры.

А представляете, что произойдёт с обновлением элит и в политике?

Источники «Новой» в следственно-оперативной бригаде, которые занимаются делом не так давно подвергнутого аресту Анатолия Быкова, дают осознать, что близится к логическому итогу розыск тел пропавших в 1994-м Андрея Инина и Дмитрия Герасимова, — район определен, и на данный момент поисковики работают с георадаром. Кроме того, скоро будет полная информация пусть не о самом пропаже в 1998-м предпринимателя и госчиновника Андрея Черкашина, но о лице, впрямую причастном к его похищению и убийству, — его тело тоже поднимается на поверхность. И это не все.

Со дна Енисея тянут лебедками не тупорылый «Галант», а целый двуэтажный автобус, набитый битком.

Красноярск четверть века живет с психотравмой, в перевернутом мире: тут все, сознательно пережившие девяностые, знают (с этой целью не требуются судебные решения), на ком данный «автобус», на ком липкий ужас, стлавшийся по улицам, ужас за подрастающих дочерей и сыновей, ужас в очах предпринимателей. Все здесь знают, кто и как тогда злодействовал. Эти люди стали парламентариями городского совета, Законодательного собрания края, Государственной Думы, эти люди еще в девяностые и нулевые вошли во власть, они раздавали распоряжения сотрудникам прокуратуры и сотрудникам правоохранительных органов, они из телеящиков учили жизни народ, читали морали. Целая жизнь прошла с ними.

Посреди девяностых, уже после пропажи Андрея Инина, ко мне пришел его отец, Николай Семенович. Принес три затратные — на транспортировку груза (3-х внедорожников «Гранд Чероки») в ж/д контейнерах из города Москва в Красноярск. Получателем значился Александр Чучалов, тоже юный юноша из окружения Быкова, как и Инин. Груз получен 12 января 1994 года. Согласно мнению Николая Семеновича, один внедорожник Быков подарил его сыну (и через 8 месяцев после чего, ночью пропажи сына, кто-то пригнал машину во двор их дома), иной подарил другу сына Александру Наумову (его уничтожили в месяц до пропажи Андрея),

а 3-ий внедорожник («либо 1-ый», как произнес Николай Семенович) Быков подарил Борису Петрунину, руководителю УВД края.

Доказанных фактов, что Петрунин катается на данном внедорожнике, я не нашел, подтверждений, что он зарегистрирован на кого-то из близких Петрунина, — тоже, поэтому бумаги отложил. На двадцать пять лет. О тесноватом взаимопонимании органов и спецподразделений с быковскими нашлось много другого. С Петруниным (оскорбленным и подававшим в 1997-м на меня в суд, требуя извинений) вопрос прояснился совершенно скоро — его, как и всех управляющих всех силовых органов в крае, сняли, переведя на время систему под наружное управление города Москва.

А на данный момент было установлено и основное: за что Быков раздавал внедорожники мальчишкам с Предмостной площади.

Это ключ к новой истории Красноярска — почему она сложилась так, но не по другому.

Те мужчины мертвы. Быков, Петрунин, Николай Инин — живые. Первым двум мне сообщить нечего, а у Николая Семеновича прошу извинения за опубликование деталей смерти его сына; папе, естественно, будет тяжело это слышать.

Ток

Через полуостров Отдыха (где постоянно поднимают утопшие машинки, эта не 1-ая) установлен основной красноярский мост — Коммунальный. Вы его видели на картонном червонце. На правом берегу мост начинается на Предмостной площади, откуда Инин и все его товарищи. На левом — от Оперы (площади, окаймленной Енисеем, администрацией, гостиницей «Красноярск» и Театром оперы и балета). На Опере в первой половине девяностых — самый пульс города, самый ток. Во всех смыслах — и потоков, и энергии, и молотьбы, и места, где птахи токуют, и места, где их ловят силками и приманками. В данном ограниченном пространстве вечерами собирались все. Одних бандосов до трехсот, подруги, просто молодежь, любопытствующие, тут розыск и любовь, терки, туса, смотр сил… На дистанции в сотку метров от Перенсона (улицы) до театра принято было проезжать очень красиво. Лишь появлялись 1-ые «японки», самый шикардос — «девятки» цвета «влажный асфальт» и «восьмеры».

На Перенсона была «Березка» — компания сначала девяностых на троих: Сергея Зырянова, Андрея Черкашина и Гену Хайдукова. Позже они разойдутся, а позднее Андрея и Гену с различием в пару лет уничтожат — обычная математика, говорю про них только поэтому, что знал их лично и они вправду попали в сердцевине, и об убийстве Андрея скоро будут новости. Эти мужчины были самые престижные. Зырянов выходил из кабинета и, понтярщик, на неслыханной еще тут «Хонде Прелюд», темной, постоянно чисто вымытой, фафакая и раздвигая скопление людей, въезжал на площадь. Через злое шипение — стекла опущены, через весь данный строй, мимо криминальных тачанок со всем их колхозным тюнингом и с пердотоками (турбинами). У него было много машин, позже он привезет в город первую Феррари 360 Spider (Modena). Черкашин рассекал на Мерседес-Benz ML 320 тотчас, как стартовали его реализации в США. Гена первым привез в город Ауди A8 новой изменения, на Коммунальном мосту его подрезал авторитет из быковских (у него была своя некоторая бригада). И — встал, перегородив полторы полосы.

Подождав, когда Гена подойдет к нему, сделал замечание: «Не по тебе тачка». Жеребцами (тачилами, дрыслами, лайбами) мерялись — ну а чем еще?

И вот в самом начале 94-го юные мужчины с Предмостной из рабочих семей, им чуток за 20, и еще вчера они никто и звать никак, прибывают на ток на американских внедорожниках. 3-ий — Герасимов — сел на 80-й «крузер».

Что все-таки подобное произошло вчера? Молва связала миллионеров с правого берега — одной большой промышленной зоны и отстойника — с серийными убийствами лидеров преступного братства. И все вокруг знали: эта молодежь, эти волчата — быковские. Городские легенды (позднее я получил им доказательство в органах МВД) пошли всего с одной стрелки — за тарелкой Центрального стадиона на полуострове Отдыха. Предприниматель, спасаясь от наездов урок, обратился к быковским, и разбираться с уголовной кодлой приехали мужчины с Предмостной. Говорили, не считаясь ни с табелью о рангах, ни с годами (они совершенно еще щенками были), и стали стрелять не раздумывая. Главному из братьев Богдашкиных (все в авторитете) прострелили ногу. Вопрос решен, от коммерса отлетели.

А те мужчины из «Березки» часто гоняли в ногомяч, Зырянов организовал 1-ый чемпионат по дворовому футболу, и в один прекрасный момент против его команды приехала играться группировка Богдашкиных. Приехали с орудием. Тот, с простреленной ногой, не играл — лишь кричал (на собственных): снова он тебя обведет, я тебя убью на. Бригада. Бились насмерть, но продули.

С той стрелки на полуострове и сложилась репутация. «Люди приехали определенные, преднамеренные, приготовленные, пошли до конца». Однако у них самих, у «людей», имен не было — они делали имя и авторитет Быкову, они были быковскими, с сих пор и возникает данный термин, на на протяжении нескольких лет ставший для города системообразующим.

И очередной термин, который ввергает в шок и трепет: «от Толи Быкова».

Однако имена у них были.

Вот они, ребята, на древнем фото. Нет только 1-го из них: на ту стрелу все поехали с боевым орудием, а он с газовым, и когда пошла пальба, это было установлено, после этого он из группы и вышел. Поэтому его имя не принципиально. На данный момент хорошо себя ощущает в бизнесе, но тогда доверие к нему у ребят исчезло. Что само по себе типично — как верно и однозначно компания выстраивала ценности, как они все были готовы к последним мерам. Инин и Герасимов, не разлей вода, почему-либо здесь не рядом, недалеко от Герасимовым Юра Демоев — его уничтожат позднее всех, в 1998-м.

На кирпичном заводе, на разборке с чеченами: пойдет на них как сначала девяностых — грудь нараспашку, звучно матерясь. Застрелят.

Стоит в окружении скорых мертвецов (перед ним таковых двое, и двое — за ним) Вадим Алексеев. Сам выживет. Чего это ему стоило? Сначала прошлой зимы, как возобновилось расследование старых быковских дел, он улетел в Черногорию. Глеб Войтенко, старший брат убитого Кирилла, еще в девяностые отправился в США, прожил там двадцать два года, не так давно возвратился. Марьясов — в столице России. Василий Савокин — данный стал депутатом Законодательного собрания края, предпринимателем, мастером спорта по свободной борьбе и претендентом философских наук. На той Опере, являясь обладателем франшизы Subway в городе Красноярске, запустит 4-ый ресторан сети.

Тут же Александр Чучалов и Анатолий Коледов (Толя-небольшой) — эти не с Предмостной, из Назарова, но примкнули. Оба своевременно уедут зарубеж, где и останутся жить. Через них в группировку придет очередной юноша из района (Боготола) — Челентано (он же Джафар, так как Джафарович), Сергей Исмайлов. Тут его еще как бы нет.

Выше всех на лестнице стоит Пэтка — Наумов. Его с Кириллом Войтенко уничтожат первыми.

А пока все они вместе и все живые. И они будут брать в городе власть. Практически все, что тогда шла речь о стрелках и разборках, было правдой.

А все другое, что шла речь о Быкове как заступнике народа и бойце с ворами, с американцами, с Москвой, все, что связывалось с ним, в том числе надежды на нового защитника, нового Емельяна, на восстание, на сдирание кожи с начальства, варку в котлах богатых людей, их волов и их жен не на том свете, а уже тут и на данный момент, — легенды и предания.

Легенды отрицать лишено смысла. Это уже остается навечно. Данный миф и есть общий черно-белый снимок красноярского народа.

Рождение мифа

Что было сначала у юношей с Предмостной, ясно: вместе с яслей, позже перестроечные видеосалоны, качалки, у кого армия, у кого студенчество. Панельные хрущобы улиц Кольцевой, Матросова, Семафорной (одна из наиболее длинноватых улиц Рф лежит вдоль Транссиба), Красраба (данный проспект выстроен на участке Московско-Сибирского кандального пути). 1-ые ларьки-доты с замурованными в них заспанными женами с покрытым цинком ведром, порошками «Зуко» и «Юпи», спиртом «Роял», польскими ликерами и китайской тушенкой «Величавая стенка». Гостиница «Турист», куда к 18.00 съезжалась группировка Бороды, смотрящего за городом, пока был живой, сидя в колонии, его ровесник и вор в законе Косяк.

И вокруг кружили они — махновцы, юные волчары с прижатыми к черепу ушами.

Им все эти воры и положенцы казались бессильными и безрассудными пожилыми людьми: Борода родился в 1947 году, Косяк — в 46-м. Тогда им было уже за 40.

Про ребят с Предмостной площади Быков на данный момент произнес: они были подобные диковатые, резкие, отчаянные. Данная сила собственной необузданностью и решительностью ему приглянулась. Они могли в жизни заплутаться, а он, дескать, их подсобрал, работу им решил найти, начали вместе средства зарабатывать.

Так и сформировалась 1-ая бригада. И Быков поднялся над всеми. Она ему и чистила дорогу. А на ней тогда стояли куда больше большие фигуры и авторитеты. Предстоящее происходило на очах государства: он легализовался, став предпринимателем, позже политиком.

А с чего стартовал сын печника и уборщицы в собственном сумрачном захолустье?

Откуда Быков?

В Назарово, где Быков вырос и начал работать, я в первый раз приехал посреди девяностых, когда главы краевой милиции ведали изумленному красноярскому народу, что за Быковым 1960 г.р. нет никакого криминала и он полностью может идти в политику (правда, когда сообщал, что они его покрывают, оскорблялись и вытаскивали на свет скрытые и полусекретные документы, что быковские подозреваются ими в 10-ках убийств). Именно тогда и решил точно установить момент, когда криминал за преподавателем физической культуры возник.

В Назарове получил копию вердикта горсуда от 1984 года: пятеро ровесников Быкова, рабочая молодежь и атлеты, сделали «злостное хулиганство, отличавшееся особенной грубостью, выразившейся в физическом насилии над личностями» (это цитата). Три эпизода — беспричинные драки в баре с исчерпающим заглавием «Русь» и ресторане «Огни Чулыма», матерные высказывания, нанесение ударов по телам и головам граждан, сопротивление представителям ГОВД и медвытрезвителя; очередной эпизод — особый вояж в поселок Бор, чтоб подраться. В 2-ух эпизодах принимает участие 6-ой представитель назаровской молодежи — некоторый А. Быков, и два обстоятельства за то, что данный Быков — тот. В одном случае он останавливает замахнувшегося товарища (В. Сафронова), «разглядев, что это не те, кого они находили», — Быков постоянно себя позиционировал как бойца за справедливость. И 2-ое: в отношении него в Назарове «дело закончено» — вспомяните условный вердикт в столице России, вынесенный Быкову за компанию убийства (несостоявшегося по обстоятельствам, которые от него не зависят).

В общем, к величавым достижениям судьба его готовила уже в 1984-м, какие бы организации и учреждения мы под этим словом ни предполагали.

Во 2-ой половине 80-х Быков движется покорять Красноярск. Дорогу открывает спорт: Быков издавна боксирует, перезнакомился со почти всеми сотрудниками правоохранительных органов (на данный момент еще не про органы, а виды спорта), которые в близлежащем одичавшем будущем станут альфа-самцами. Сходится поначалу с боксером Игорем Стороженко, отличником с юридического факультета, который станет преступным лидером Стороженой, его другом Борисенко (тот отойдет от дел, когда они дадут преступный наклон) и бойцом и гимнастом Олегом Стяжковым — в дальнейшем Кисой, главарем ОПГ. В 96-м Киса пойдет в депутаты от ЛДПР, но безуспешно, позже опять сядет — и навечно.

С Кисой проживают в то время в одних комнатах в общежитиях, на одних квартирах. Он уже тогда стал дурачиться народ в наперстки, Стороженко тоже глядел в ту сторону. Быков же воздерживался. Говорят, таскал из Назарова сигареты — там почему-либо были дешевле, — перепродавал.

Все новые товарищи младше на 5–7–10–тринадцать лет, и это, вероятно, неслучайно: Быков постоянно пробовал учительствовать и быть старшим. Про его опеку мне ведали студенты пединститута (Быков его закончил) младше его на 7–десять лет:

«Никто не оскорбляет? Если что, мне скажите».

Быков с течением времени не изменяется, и данный развитие событий с ним на всю жизнь: ровно так же по прошествии нескольких лет он войдет четвертым в компанию жителей города Красноярска — главных владельцев акций КрАЗа (Колпаков — Ратников — Дружинин — Быков), — она тоже расколется. И там он тоже один будет находить народного признания и любви, позиционируя себя как патриота родной земли, однако его деятельность на дюралевом заводе свидетельствовала быстрее об оборотном.

Кису сажают. Когда выходит, у Быкова уже возникли средства, темная «девятка», он уже живет раздельно. По представлениям, устоявшимся в городе Красноярске, в т.ч. в числе силовиков, это плоды работы на левобережной барахолке: Быков, кроме больше-наименее суровой торговли, начал решать спорные вопросы и меж торгашами, и в их конфликтах с покупателями. И это у него выходит, его замечают. Знакомится с местными положенцами Ляпой (В. Липняговым) и Толмачом (Ю. Толмачевым), с авторитетом Голубым (А. Синьковским). Те его приближают. Наперекор распространенному воззрению, Быков водителем у Ляпы не был, не был и кассовым работником. Он — вроде финдиректора. Нарабатывает репутацию человека слова, доводящего до конца все, за что поручится. При всем этом ни копейки для себя не возьмет. Хорошо разводит конфликты. С ним начинают считаться.

И вот — переломный конец 1991-го, начало 1992-го. Быков вместе с теми, кто имеет вес на улице, в преступной среде, со старыми ворами и юными волчарами — на Опере, вся тусовка, блатштабы, орккомитеты, заседания тут и рядом под крышей — в ресторане гостиницы «Красноярск». Кружат бесы. Они могут встречаться пореже, откуда взять столько тем для каждодневных терок, но бандюки — публичные животные, им требуется часто подтверждать собственный ранг в стае, укреплять стадные узы, и им охото, чтоб о них говорили, чтоб их ритуалы и мероприятии наводили трепет.

В богатом Красноярске они просто уславливались о разделе добычи, на удивление всем постоянно хватало, но с какого-то момента это становится нереально в принципе.

На видеоматериалам 32-го дня рождения Быкова (17.01.1992) за него, за то, чтобы он прожил 100 лет, за все ему земные блага пьют Киса, Октай (О. Ахмедов), Ляпа, Толмач, Голубий. Кем был Быков на тот час?

Один из данного ряда, но ниже рангом, так как не посиживал и ничем пока себя не показал. С возникновением юношей с Предмостной за спиной он выходит в совсем иную категорию. Они уже тут — держатся вместе локоть к локтю. С азартом, сконцентрированно поглощают земные блага — здесь в обилии, а ведь еще даже не вышел ельцинский указ о свободе торговли, в продовольственных шаром покати. Пить еще не могут, запивают водку газ-водой. Студенты. Глеб Войтенко — в белых туфлях (это в зимнюю пору в городе Красноярске). Быков кушает яблоки, сверкая большим перстнем. Авторитеты — в традиционных костюмчиках и белых носках. Фоном — «Твоя вишневая «девятка», но позже позовут баяниста. А дальше последуют танцы женщин в купальниках.

Последующая пленка — с днюхи Кисы (26.05.1993). Те же там же, пиджаки лишь расцветились — зеленые, горчичные, — но белые носки сохраняют актуальность. Перстни и татуировки. Шик. Кто-то оценивает: «Весь цвет города [тут]». Киса делает Блину (С. Блинову, в дальнейшем депутату, а пока лидеру некоторой группы, зашедшей «под Быкова») выговор за то, что тот не в костюмчике. «А чё, я одет».

Подарки даровать не принято: все, здороваясь, без слов и резвым движением суют имениннику сотку либо две долларов. Перед мероприятием камера запечатлевает встречу Быкова и Татаренкова с их парнями — под окнами. Позже один из Колчаков интересуется Тюриком (Владимиром Тюриным, вором из Братска), Быков отвечает: «Тюрик не прилетел, он у Лучка». (Лучок — Сергей Лалакин, мозговой центр подольской группы.) Камеру выключают.

Дедов с гармошкой уже не зовут, поет Оксана Метла, фоном идет Ветлицкая, позже западная попса. Пока все вместе, старенькой формации воры и юные жулики, атлеты, все — черные силуэты в условиях залитых солнцем окон. «Сей день впишется в историю Красноярска» — глас за кадром на именинах Быкова. Ну да, вписался: все еще живые и все рядом.

1-ое в городе Красноярске убийство с признаками заказного расстрела — так, чтоб киллеры готовились и специально ожидали, — случится 10 августа 1993-го. Сработают Чистяка (С. Чистякова). Предъява к нему ерундова: жизнь у него протекала в казино, и вроде вопрос касался долга, но Чистяк был не хозяйский, сам спортсмен, и ответил грубовато. За неуважение Быкова и быковцев пострадали сначала девяностых почти все. По иной версии, не очень отличающейся от первой, Чистяка изметелили из-за слова «стадо» в адрес оравы быковцев, которая направлялась за предводителем. Позже поняли, что последует ответ. И Чистяка уничтожили.

По имеющимся сведениям, «исполнили» его двое юношей с Предмостной. Это им задание определено было их решительностью.

22 октября 1993-го в подъезде расстреливают Голубого. На очах у сына (его пуля задевает по касательной). И это убийство не раскрыто; по имеющимся сведениям, это те же предмостовцы, но уже вчетвером. Уходят после «выполнения» на моторной лодке.

Эти четыре выделялись даже в числе собственных с Предмостной. К тому времени было установлено, кто чего стоит и кто на что готов, — тогда это происходило стремительно.

Рэкетировать, пугать и пилить бабло — совершенно не то, что без колебаний надавить на спусковой крючок.

Один покупает квартиру, трое остальных усаживаются в внедорожники (правда, откатали на них ребята всего ничего).

В 1992-м, еще до звучных злодейств Инин, Наумов, Демоев входят в самый близкий круг Быкова. Он начинает стройку в Овинном (пригороде Красноярска) 6 больших домов за единой крепостной стенкой, обтянутой «колючкой» и с часовыми на вышках. Здесь плоскость без деревьев с далеким просмотром.

В перечне строительных организаций 18-го микрорайона Овинного, кроме этих четырех, — очередной из Колчаков (Игорь Колчин) и Киса (Стяжков), но из проекта они сходу и вышли, тут не жили. Стройку вело научно-техническое объединение «Сантр»; все 1-ые собственники домов, в том числе Быкова, значились его работниками. И все, не считая Быкова, убиты. Особняк Инина позднее передали Челентано (Исмайлову), тот исчез (убит) в 1996-м, дальше дом перебежал к Алексееву, невредимому до настоящего времени.

Краснокирпичные коттеджи, все однообразные, строили, говорят, по эскизу Колчака — у того на Караульной горе, в Покровке, недалеко от часовней Параскевы Пятницы (что тоже запечатлена на картонном червонце), парит над городом Красноярском дом в том же стиле «недешево-богато». Насмотрелся, скорее всего, на примыкающих цыганских баронов, разбогатевших на героине, закопанном в грядках на задних дворах их замков. Однако вкусы Колчака, думаю, ни при чем. На родине, под Назарово, у Быкова крепость той же архитектуры.

Тогда же, осенью 1993-го, зверски, ломая кости арматурой, избивают генерального директора КрАЗа Турушева (20 октября он выходит утром с юный супругой к автомобилю двигаться на завод, на него налетают мужчины в балаклавах) и убивают Ляпу (23 ноября).

На данный момент Быков всевозможными способами уверяет следствие, что Наумов был мелок и неинтересен. Вероятно, потому он и поселил его рядом, и дал ему внедорожник из первой партии «американцев» в городе.

Ляпа и КрАЗ

Ляпу, 37-летнего мастера спорта по борьбе, изрешетят в 11 утра у Дома грампластинок. Липнягов приедет на стрелку за рулем, на заднем сиденье супруга, помповое ружье лежит на коленях телохранителя Новикова зачехленным. Открыв ответный огонь и выжив, он позже и скажет детали.

Боевики палят из пистолетов, прошивают витрину, слепыми пулями ранят прохожих. Чтоб поставить точку, кидают ручную гранату. Выходит многоточие: не разрывается. Вообщем, Ляпе уже все равно. Новиков 1-го из атаковавших сражает наповал, другого ранит. Те бросаются бежать, Новиков — за ними. Убийцы останавливают на проспекте случайную машину, приставляют водителю к виску пистолет. И скрываются. Кино.

Ранее боя убийцы гостили в доме авторитета. Его супруга кормила их пельменями. Они ели у него дома и были в курсе, что скоро уничтожат и его, и, может быть, ее. Шутили что-то, перемигивались.

Ляпа заключил с этими убийцами договор на убийство Быкова. Городская преступная полиция знает и пробует разборки предупредить, ведя переговоры и с Ляпой, и с Быковым. Как говорил мне ее управляющий Владимир Комлев, в его кабинете, невзирая на все уговоры, Ляпа божится: «Поначалу уберу Быкова, а позже — пожалуйста — сдам для вас все орудие». Быков также не прячет решительной нелюбви к Ляпе и его подручным. «Ляпа желает войны, он ее получит».

Вызывают их вместе, усаживают за стол товарищ напротив друга. Нет, антогонизм нереален.

Ни в бандкругах, ни в милиции — я говорил со всеми — разброса воззрений о механике происшедшего не было. Поначалу Ляпа заказал Быкова, возмущаясь его отказом платить в общак и рвением не то к автономности, не то к всесилию, а потом уж Быков переиграл бывшего старшего приятеля, перекупив всю цепочку посредников и саму бригаду боевиков. Мол,

Быков, не будь дурачиной, предложил оплатить ту же самую работу по больше высочайшему тарифу. Кто на нас с клинком, тот от того и… При этом от такого же самого клинка. Шедевр самообороны.

Убийцами были бывшие воинские бойцы спецназа, с заслугами. Они оставили Красноярск и растворились или в числе людей, или в снегах, глинах и суглинках. Один, основной, позднее на непродолжительное время проявился: Юрий Андронов, его подозревали также в серии заказных убийств в столице России. Его брали столичные рубоповцы, когда он прикатил выбивать средства с дальневосточной компании.

А бившийся тогда с ними Новиков перейдет в охрану наиблежайшего друга Ляпы Толмача и скоро опять окажется под пулями: Толмача расстреляют 12 мая 1994-го длинноватой очередью из подвального окошка.

Еще незначительно о механике самообороны Быкова. В 1997-м он сам мне выложил свою версию расстрела Ляпы, и это чрезвычайно походило на рассказ Владимира Жириновского про то, каким образом убийца, которому его заказали, пришел на его митинг, прослезился, отторг дурные планы и вступил в ЛДПР.

ВЕРСИЯ БЫКОВА

 

«Все в органах были в курсе, что Голубий, Ляпа думали, как уничтожить Быкова. Я говорил четверым полковникам: я — КГБ, я — МВД. Они ничего не делали. Однако сам Ляпа и околпачил этих ребят-убийц: не решил вопросы, которыми он с ними занимался, околпачил с оплатой. А они приехали, поинтересовались, кто этот Быков, и поменяли свои планы».

А вот что тогда мне говорил руководитель УВД края Петрунин.

ВЕРСИЯ МИЛИЦИИ

 

«Все так произошло потому, что Ляпа не занес исполнителям авансовый платеж. А в цепи посредников у Ляпы и Быкова были солидарные товарищи. В этих условиях, что Ляпа не рассчитался, все и случилось».

Однако как Быков ухитрился выйти на контакт с убийцами? Городская легенда говорит: Толя-небольшой служил в армейском спецназе вместе с андроновцами. И они чуть не случаем повстречались очами. За некоторое количество дней до боя у «Мелодии» на Красрабе.

В реальности основным фактором стало вот что. Ляпа решал дилемму с Быковым через Москву, измайловских. И те поменяли по ходу дела решение, на кого делать ставку в дюралевом Красноярске, Быков смотрелся перспективней.

Это цепь: у Быкова благодаря спорту был ход на Салима из Узбекистана, у того — на Михаила Темного (братья Темные начинали кооператорами в Ташкенте), у Темного — на измайловских.

Братья Темные к тому времени уже находились на КрАЗе — уже зашли и брали завод в свои руки, им был необходим здесь неизменный собственный человек. Быков имел надежную репутацию.

Это к мифу о Быкове — красноярском патриоте, отстаивавшем завод и от Темных, и от москвичей, и от иноземцев.

Очередное слагаемое мифа заключалось в том, что Быков не пускает в Красноярск чеченских преступников.

Загнали, мол, его ребята сходу четырех либо пятерых под автоматами в студеный Енисей, после этого им приобрели оборотные плацкартные билеты на поезд в Российскую Федерацию. В нем те и сушили влажные брюки и подштанники. Ну да. Уже когда пришел на губернаторство генерал Лебедь и начал вести войну с Быковым, мне позвонил в истерике теледеятель, обласканный Быковым (он просто подарил данному корреспонденту с сотрудниками телеканал ТВК): ты что, чеченцы уже свободно по городу разъезжают! (Позже он, когда станет можно и это даже будет щедро вознаграждаться, встанет в очередь обличителей Быкова, будет ярко выступать, на чем станет депутатом, позже огромным государственным служащим.)  Итак вот, Быков был еще в силе, владычествовал в городе, а у знакомого исчез 100-й Land Cruiser — они в принципе только-только возникли в мире. В милиции сообщили: вероятнее всего, уже движется в Чечню, там на него поставят пулемет. Знакомый глупо поехал на вокзал и ходил мимо составов с контейнерами, нажимая сигналку. И его «крузер» отозвался. Вызвал милицию, контейнер отцепили. Он вправду был должен идти на юг Рф.

Однако это все будет позже. В ноябре 1993-го Темные посещают Красноярск и видятся с Быковым. По одной версии, они сходу ему «уделили финансовое внимание», а он распорядился этими средствами по-собственному, не делясь с Предмостной. По иной — средств от Темных еще не было, была деза о горе нала, и мужчины с Предмостной на нее купились и предъявили Быкову.

Вроде бы то ни было, в ближайшее время Быков уже капитально войдет на КрАЗ, нал и ваучеры на скупку акций из города Москва от Темных курьеры повезут чемоданами.

А пока в декабре 1993-го и январе 1994-го меж Быковым и Предмостной все ровно — коттеджи в Овинном строятся (предки спрашивают с Инина средств на товары, он отмахивается: все уходит в стройку), в январе прибывают внедорожники. 17 января 1994-го их ставят на учет. У Инина и Наумова — с 5,2-литровыми движками; тот, что причисляли Петрунину (в действительности на нем начал ездить Быков, а позже данный внедорожник передавали от старших к младшим), — с мотором в 5,9 литра и бронированный. Это выделение Быкова из братства совершенно скоро станет еще одним причиной для недовольства юношей с Предмостной.

Раскол и взрыв

«Раз ты нас в сторону убираешь, мы и уйдем». Звучного выяснения отношений не было. Наумов, прямо за ним Инин, Герасимов, Демоев, Войтенко-младший просто поднялись и вышли. В условиях крепкого после армии, жилистого, уже мужиковатого Инина, высокого хоккеиста Демоева Наумов смотрелся щуплым, умеренным, тихим. И сначала его могли в принципе не принимать: ни рыба ни мясо. Однако это была сознательная расчетливость: он постоянно сначала изучал людей, уж позже выстраивал отношения. Сейчас он закончил отношения с Быковым полностью, Инин и Герасимов пробовали находить обоюдные решения, стать «коммунальным мостом», помирить всех. Демоев с быковскими некоторый период еще общался, но тоже уходил все далее.

В раскол пошли главные — костяк с Предмостной — заводилы. Глеб Войтенко — хитрован и обаяшка, «нажива на телок». Мужчины тянулись за Ининым, за Наумовым.

Наумов и путь избрал не обычный для собственного круга — уже к тому времени женился, и супруга была беременна вторым. Снимали жилище неподалеку от Предмостной, за цирком. Согласно мнению родных (супруга в Америке, здесь на данный момент сестра, отлично все помнящая), Наумов, перестав разговаривать с Быковым, надел бронежилет, на «чирке» больше не ездил, менял машинки (договаривался со знакомыми), был подавлен. Ухудшилась экзема. С ним сейчас постоянно был Кирилл Войтенко. Тот по нраву кардинальным образом различался от старшего брата: как и Наумов, худенький, на вид ничего из себя, но еще в школе просто посылал преподавателей, резкий, нахальный, прямой.

Взрыв перед притормозившим «мерсом» Быкова раздается у шоу «Азарт» на Предмостной. По имеющимся сведениям, свидетельствам фигурантов, Быков тотчас звонит в Саяногорск Татарину, обозначает, что произошло, и зовет на помощь. Тот незамедлительно, ночью стартует со своими, в городе Красноярске они к обеду. Разговор состоялся в съемной квартире на улице Новосибирской.

Это Наумов и Войтенко, произнес Быков.

Детали о Татаренкове, его роли, выдержки из вердикта 1997 года относительно Бакурова, конкретного убийцы Наумова и Войтенко, — на интернет-ресурсе «Новой» за 7 мая, когда Быкова задержали.

А вот что сообщил мне Татаренков 21 мая.

ВЕРСИЯ ТАТАРЕНКОВА

«Быков попросил сходу после покушения на него, и я посчитал это чрезвычайно серьезно, так как сам пережил только что схожее — мне в окно влетела лимонка Ф-1, я только успел супругу закрыть, все в нее шло, весь диванчик вспороло, где я посиживал, меня посекло, в квартире, естественно, все… но Бог отдал — живой остался. И потому посчитал весть от Быкова следовательно: как так — близкие кинули? И как? Не попросту отошли, а решили уничтожить.

И когда он сообщил, что нужно их сделать, — я своим не могу сообщить, они росли вместе — я произнес: создадим. […]

Он позвонил, произнес: так и так, вот, гласит, и я дождался. Я спросил: чего? Покушение было, взрывали меня, чудом живой остался. Можешь приехать? Я: естественно. Ну все, собрались и поехали. Там на квартире и состоялся разговор. Так и так, это они — Наумов и Войтенко. […] У Наумова хранился тротил в большом числе. И провод — конкретно этот, какой они у меня просили для рыбалки, конкретно данный провод был, который я им отдал повзрывать рыбу. […] Быков произнес про данный провод. Там стремительно все узнали.

Рвануло перед капотом. Дорога от «Азарта» раздваивалась. И он тормознул на секунду, как он сам говорил, чтоб решить — по какой, по левой либо по правой, поехать, а в это время перед капотом взрыв. Рассчитано было на движение, если бы не тормознул, прямо под ним бы это все взлетело. Там кое-где с килограммчик было, наверняка, тротила».

Май 1993 года. Встреча Быкова и Татаренкова в городе Красноярске. Здесь же Исмайлов, Коледов, Герасимов, Чучалов, Данилов. Снимок экрана запись из личного архива Алексея Тарасова

Саяногорцы приезжали 18 июня в Красноярск вчетвером. Чучков до настоящего времени считается в розыске (по имеющимся сведениям, убит), Бакуров отдал показания, которые подтверждают слова Татаренкова:

«Быков предложил мне и Чучкову: «Вы можете уничтожить этих крыс?» Я и Чучков дали согласие».

И еще одним очевидцем, третьим, стал Юрий Кочурин. Он отбыл срок за убийства и на данный момент также сообщил о той поездке в Красноярск и встрече с Быковым.

Смотрится разумно: не дожидаться, когда с тобой расправятся, а убрать того, от кого исходит опасность.

Снова: взрыв — 18 июня. тогда же — постановка задачи. 24 июня Быков улетает в Америку. Возвратится глубочайшей осенью — уже фактически единовластным теневым владельцем Красноярска. Пока у него алиби — город зачистят.

И с каждой автоматной очередью либо пистолетным щелканьем — так, вероятно, просто совпадало — будут расти только его авторитет и воздействие.

Кипр

Будущее уже предопределено, но еще все быковские живые. Сам патрон уже в США, а девятеро его ребят в 1-ые 14 дней июля 1994 года летят на Кипр — поездку планировали заблаговременно, и Наумов с Демоевым тоже намечались, но не поехали. Летят с Предмостной: Инин, Герасимов, Марьясов, Савокин, Глеб Войтенко, Алексеев. И с ними Коледов, Чучалов, Исмайлов, это уже издавна одна компания.

На пленках — их 2-ая неделя на полуострове. Они носятся на 2-ух пляжных багги, летают на аква байках и бананах, кадрят девчонок, крадут арбузы с бахчи, присматриваются к брюликам, — девять язычников, аполлонов из гостиницы Apollonia в тусовочном районе Лимасола. Ветер свистит, шум в камере, они приезжают к камню Афродиты — знаменитой горе на западном побережье: мол, герой с 2-мя именами — Василий и Дигенис — бросил данный камень, чтоб сдержать нашествие сарацин.

И этим парням отводилась та же роль: не пускать сарацин, всю эту московскую и лондонскую бизнес-гопоту в Красноярск, не отдавать его на разграбление и поругание, и они так себя и ставили, но жизнь выкрутит по-собственному. Совершенно скоро из них, кого в то время не уничтожат, сформируют ту силу, что интересы этих сарацин в городе Красноярске и будет защищать, кто поможет им его грабить, урывая для себя в данной большой дербанке кусочек… Пока они лежат на сером вулканическом песке, встают и забираются на гору Афродиты. И далее с ними все будет по языческим легендам с их нескончаемыми интригами, войнами, предательствами.

Осенью 94-го Быков, правда, попробует поднять на КрАЗе бунт против братьев Темных, жители города Красноярска перепишут на себя их акции, порвут с ними кабальный контракт (до 2004 года), но все это и началось только из-за средств и скоро средствами и кончится,

игры патриотов окажутся быстротечными, с сарацинами опять настанет мир-дружба-жевачка, и сплав будут пилить на три равные части: одну — Льву Черному, вторую — московскому Анисимову, третью — Быкову с Дружининым.

Москва постоянно все отжимает, и я на данный момент не про то, могло ли быть по другому, мог ли Быков либо кто-нибудь еще стать преграждающим камнем, я совершенно о другом. Не о деньгах. Про то, что пока ребята с Предмостной все живые, все тогда еще молоды и по месту рождения, по детству во дворах на Кольцевой, Матросова и Красраба вначале готовы к смерти, и нет пока для них уз святее приятельства, и пока это чужие отрубленные головы, матерясь, катятся в травку, и Вселенная отлетает куда-то под салюты, сверкая и грохоча, и они мчатся в данной сухой степи, по бывшему морскому дну, по песчанику…

Герасимов, местный киприот, Инин и Алексеев на отдыхе. Фото из архивов родных

Еще никто не уходит, не вопят адские твари, еще никто не сдался. И лишь легкость, полет, рычащие моторы, серебряные рыбы, нежность и раскрывающиеся навстречу девичьи губки, и если и случаются раны, то пока не смертельные, и звучат «Битлы», а позже вдруг откуда-то в «Аполлонии» — аполлоны собираются на дискач — загрохочет Розенбаум, «Охота на волков»:

«Лучше под пули — учила мама.

Лучше под пули, ощерив пасть,

Молчком. За гортань. С разбегу. В грудь.

Лапами. Очень. Подмять. Свалиться.

Может, и вырвется кто-либо.

Кто-либо… Всё уже ужасный круг,

Давным-издавна на спуск скупо палец лег.

Кто-либо… Пусть это будет товарищ».

Ветер, могу представить, потянул скошенной травкой из дома, нагретой землей, хвоей, и далее у них, это уже факт, ландшафты и пейзажи начнут изменяться быстро, пока любой из спасшихся не заберется на свою ледяную верхушку, на сибирские гольцы.

Да, вот еще эпизод: в которой-то момент они находят подводный камень — на него можно подняться и возвыситься над гладью моря, уподобиться древним героям и титанам, но всем на нем не устоять, тесновато, пятачок мал, и все таки мужчины подплывают и пробуют, помогают друг дружке, Андрей Инин поднимает друзей, позже свалившегося в шуточку притапливает.

Совершенно скоро — через полтора месяца — товарищи утопят его в ванне. Так как ранее расстреляют в него весь припас патронов, но он еще будет жить.

Аполлоны, к слову, не пьют (Быков ими гордился, называя «будущим Рф»). В гостинице заказывают молоко. Играют в теннис, качаются. И лишь Инин с Герасимовым, которые жили в одном номере, смотрятся чувствующими судьбу. Они практически не смеются, они пореже остальных в кадре. Камеру передают друг дружке, и когда она оказывается у них вечером 1-го из последних дней (и на Кипре, и в принципе), Андрей звонит в Красноярск. Товарищам. Дмитрий снимает другую трубку, слушает. Позже Андрей достает из мини-бара мерзавчик с джином. Чокаются. Для них это очень прочно, разбавляют содовой.

Кровь

Пэтку и младшего Войтенко уничтожат во дворе на Кольцевой, 9. Они успеют посадить супругу Наумова (она через месяц родит). На милицейском видео — обследование места ЧП. Полчетвертого  дня, в 5 метрах от изрешеченной красной «восьмерки» в лужу крови уткнулся простреленной головой Кирилл. Рядом прогуливаются голуби. Детишек и старух отгоняют. Наумов, отмытый от крови, лежит в скорой.

Голову и шейку Войтенко с течением времени тоже обтирают тряпкой, чтоб подсчитать пулевые отверстия, снимают цепь «из желтоватого сплава» (как говорят криминалисты), по которой кровь натекает в лужу. За 7 дней ранее его брат Глеб ходил выбирать для себя кольца и браслеты, торгуясь в ювелирных лавках Лимасола. Цветомузыка много позднее скажет: когда встал вопрос о Кирилле, «мальчику» (он постоянно был недалеко от Пэткой), Глеба спросили. «Как Бог решит», — ответил тот. Однако это, естественно, сказочные истории. Этого быть не могло.

Инина и Герасимова уничтожили в той же квартире на Новосибирской, где состоялся разговор Быкова с Татаренковым о Пэтке и Кирилле. В сентябре 1993-го ее, трехкомнатную, сняли Исмайлов и Алексеев сходу на год, заплатив 2 тысячи долларов. Но месяц не дожили, съехали — вероятно, сходу после убийства Инина и Герасимова. Те исчезли 23 августа. По имеющимся сведениям, их позвали товарищи и «под ужасом непонятного грядущего, что с ними самими могут расправиться, под ужасом остаться без средств» уничтожили.

Уничтожили те, кто оставался около Быкова. У органов есть осознание, кто и как имеет отношение, кто надавливал на курок. Понятно, как выносили тела, на чем вывозили (машину подготовили заблаговременно). Кто угнал «чирка» Инина назад во дворы на Предмостную.

Цветомузыка говорил детали: Инин и Герасимов пробовали найти точки соприкосновения, их позвали на квартиру. Там поспешно вынесли вердикт, Герасимова убили, а Инина нашинковали свинцом, но ни 1-го актуально принципиального органа не задели. И патроны кончились. Он все не мог осознать: за что? Ни предательства за ними, ни подлости никакой. И спрашивает: вы что, против Толи пошли? Тогда и они ему все объяснили. По-дружественно. И Андрей попросил добить его. Его утопили в ванне.

Они выросли в одном дворе, в одни ясли, школу вместе ходили, говорил Цветомузыка, а позже отвечали родителям, когда те спрашивали про собственных сыновей, — ну, менты сели на хвост им, их Толя упрятал, все будет приемлимо, объявятся.

Позже один напился и разоткровенничался, что убитые в сновидениях приходят.

Есть детали и от остальных источников — как выносили, завернув в ковер. Как с шесть месяцев после чего подавленные все ходили. У них подобное было в первый раз.

Папе Андрея в милиции, куда он пришел узнавать новости о поиске сына, порекомендовали с вопросом о сыне обратиться к Быкову. Николай Семенович еще некоторый период пробовал судиться за особняк сына в Овинном. Однако его уже переписали на Челентано, друга Андрея.

Почему остался в живых Демоев? Есть версия, что ему дали задание и он его исполнил — тоже убийство по найму. Чужой кровью заслужил для себя отсрочку. И он уже не приближался к быковским. Посодействовал вдове Наумова приобрести квартиру.

Цимик

В 1997-м спрашивал у Быкова, для чего и почему уничтожили Наумова и Войтенко. Тогда он мне ответил:

«Они захотели заняться алюминием. Выслеживали меня, Татарина. Кто за ними стоял? Мертвецам в душу не заглянешь».

Тогда, в девяностые, в городе много рассказывали, что за ними стоял Виктор Цимик, который был 2-ой секретарь красноярского горкома КПСС, успешно двигавшийся и в новом времени. Конкретно его сначала девяностых считали самым имеющим влияние предпринимателем в городе Красноярске. Он вправду интересовался и КрАЗом, и СаАЗом (Саяногорским дюралевым), скупал акции. Если за Быковым, шедшим с Цимиком параллельно, стояли Темные и столичный криминалитет, за Цимиком — местные связи.

Когда генеральному КрАЗа Турушеву в 93-м переломают кости, первым к нему примчится Цимик, они тогда вместе решат не сдаваться.

Турушев все это говорил мне, ясно представляя, кто стоит за его избиением.

Турушев не желал всесилия на заводе Темных, отдал приказ аннулировать с ними все отношения. Однако его с завода изгонят, он уедет, а Цимика расстреляют на пороге его квартиры 4 августа 1994-го — в просвет меж убийствами Наумова-Войтенко и Инина-Герасимова.

Подтверждений бессчетным домыслам о складывавшейся новой силе — с Цимиком и Наумовым во главе, что могла противодействовать Быкову и быковцам, — я не нашел ни в девяностые, ни на данный момент. Цимик — да, стоял на пути Быкова, о Наумове — нет ничего.

Геннадий Сиразутдинов, в то время генеральный директор СаАЗа, в 1994-м сообщил мне все о претендентах на его завод, Наумов не был упомянут. Татаренков на данный момент в качестве ответа на то, что Наумова и Войтенко видели в Саяногорске, произнес: «Они СаАЗом не интересовались. Они без меня ничего бы там не были в состоянии сделать, ни с кем повстречаться, ни с кем побеседовать. Все было бы через меня. Нет, нет». — «А если б они по полосы Цимика зашли — он ведь поддерживал отношения с Сиразутдиновым?» — «Ну-у… я бы все равно знал об этом. 100 процентов бы был в курсе, что кто-то приехал. И сообщили бы, кто приехал. В данном плане сбоев не было».

У Татарина не было мотивов убивать этих жителей города Красноярска. К тому же когда расстреляли Цимика, он и все его заплечных дел мастера были уже в бегах.

Татарин


  • Первичным источником сведений и основанием для изложенных в публикации фактов, аргументов и иных данных является данный сайт.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.