«Выходишь на улицу — и ты как в раю. Никто не погибает». Как студенты-врачи проходят практику во время массового распространения болезни

"Выходишь на улицу - и ты как в раю. Никто не погибает". Как студенты-врачи проходят практику во время массового распространения болезни

В апреле месяце государственные служащие минздравоохранения и минобразования Рф предложили завлекать учащихся мед высших учебных заведений к работе в «бардовых» и «зеленых» зонах лечебных учреждений во время массового распространения коронавирусной инфекции. Русская служба BBC исследовала, как инициатива ведомств реализуется на практике.

Приготовленный ведомствами документ и приготовление к распределению, которая началась после возникновения распоряжения, подстрекнули массу вопросов в студенческой среде.

Учащиеся высших учебных заведений и медучилищ боялись, что работа в «красной зоне» будет обязательной. «Если студент отказывается от работы в «красной зоне», это не причина его отправлять. Кроме того отказ не может считаться основанием для возникновения академической задолженности», — разъяснял позднее сущность распоряжения руководитель Минздрава Михаил Мурашко. А также, было непонятно, идет ли речь о наступившей ранее обыденного времени летней практике для учащихся либо о кое-чем другом.

Русская служба BBC побеседовала с уже работающими в поликлиниках и ещё не устроенными учащимися про то, с чем им пришлось столкнуться.

Дисциплина, которой нет

«У нас сопротивление в принципе не ярко выражено, как в столице России и Питере. Однако приколов деканата хватало, естественно, выше крыши», — ведает студентка Ивановской мед академии Елена (имя изменено по ее просьбе).

Ни Елена, ни её сокурсники до конца не разобрались, каковой статус работы, к реализации которой их завлекают. «Всё, что разочаровывает: они сами не могут осознать, практическая это подготовка ли, практика ли, необходимы ли санкционные меры за непрохождение либо не необходимы, как [ее] проходить иногородним. В итоге часть согласных [с привлечением на работу в поликлиники] ребят просто не попала в перечне… Однако с этим отношением и желания уже нет, честно говоря. Три недели как на иголках, я даже не могу спланировать свое время и приготовление к экзаменам, так как ежедневно приходят сообщения в чатах, которые выбивают из колеи».

Согласно мнению Елены, в числе ее однокурсников были те, кто готов был приступить к работе в поликлиниках, но распределения они так и не дождались.

Студентка РУДН Марина (имя изменено по ее просьбе) сообщает, что происходящее в первую неделю после выхода распоряжения минздрава и минобразования напоминало хаос.

«30-го [апреля] скинули документ в формате «эксель», где весь мой курс, 360 приблизительно человек, должны были выложить свои персональные сведения, другими словами фамилию, имя, отчество, снилс, номер телефона, адрес реального пребывания, в которой зоне хочешь работать и имеется ли у тебя приобретенные болезни либо нет и работаешь ли ты уже где-нибудь в поликлинике», — гласит Марина.

Последующей же ночью, ведает студентка, она и ее сокурсники должны были пройти онлайн два теста, чтоб получить формальный допуск к работе с больными, которые болеют Covid-19, а потом на некоторое количество дней наступила тишь.

Всё время этой неясности студенты гадали: будет ли у них выбор, идти ли в «красную» либо «зеленую» зону, и как в таком случае оградить от опасности себя и близких.

«Вот я заболею, кто будет моею заболеванием заниматься, кто будет выплачивать мне на медицинские препараты?.. Другими словами я обязана была бы ворачиваться после смены к своим родителям, которые уже в возрасте», — ведает о собственных опасениях Марина.

По прошествии нескольких дней ее одногруппники начали получать звонки от уполномоченных лиц системы здравоохранения: «Звонили и спрашивали, куда ребята желали бы пойти, в «красную» зону либо в «зеленую». Сначала утром те, кому звонили, отвечали «в зеленую», им говорили адрес в районе ВДНХ к определенному времени и там распределение».

Однако уже к вечеру положение дел поменялась: «Давали «красную» либо «зеленую» зону, в конечном итоге рассказывали, что в «зеленой зоне» мест не осталось. В красную никто не запихивает, и давали ожидать, когда освободятся места в зеленой. Потому большая часть моей группы в принципе не поехала».

Самой Марине так и не позвонили. В официальном порядке ее практическая подготовка обязана была окончиться 1 июня.

Студент РУДН Дмитрий [он также попросил не указывать свое истинное имя] сообщил BBC, что не знает о вариантах принудительного распределения в «красные зоны», но есть аспект: «Давайте не забывать, что это деление — полностью условное», и в не созданное для исцеления Covid отделение на теоретическом уровне может поступить пациент, у которого в конечном итоге будет выявлен вирус.

Он думает, что министерское распоряжение о привлечении учащихся поставило в тупик не лишь обучающихся: «Почти все поликлиники не в курсе, или не желают брать учащихся, или у них нет вакансий и куча еще причин… Я пробовал устроиться у себя [в районе] в больнице, там тоже не были в курсе, что со мной делать, предложили лишь добровольцем. Ну зато в увлекательном мне отделении — в стоматологическом».

Почти все студенты пошли этим же методом и решили закрыть вопрос о практике без помощи других.

«Я позвонила всюду — в Коммунарку, еще куда-то»

Сначала апреля студентка Свято-Димитриевского училища сестер милосердия Юлиана Богомолова встала перед выбором. Учебу на медицинскую сестру она кооперировала с работой в сфере на благотворительной деятельности. Однако с началом сильной эпидемии число пожертвований уменьшилось и работодателю Юлианы стало трудно платить за ее работу в паллиативном отделении.

«Была какая-то положение дел неясности, а я совершенно без скоплений, мне нужно платить за учебу, мне нужно платить за квартиру, предки — пожилые люди. Я сообразила, что даже на данный момент, если я просижу месяц без заработной платы, для меня это будет фатально. И я решила устроиться [туда], куда требуются люди. Устроилась в 15-ю ГКБ имени Филатова. Я позвонила всюду — в Коммунарку, еще куда-то, ответили лишь там и я пошла туда», — ведает женщина.

В официальном порядке Богомолова — ассистент по уходу за нездоровыми. На практике эта работа походит на работу санитарки: в реанимационном отделении, где лежат нездоровые c Covid-19, необходимо не лишь смотреть за пациентами и оказывать помощь с реализацией процедур, да и, к примеру, мыть полы.

Как и другим докторам, ей пришлось научиться трудиться в полном комплекте защитных средств: «Я помню сильно отлично, как я страшилась — ужаснулась за свою жизнь перед тем, как туда идти. Ранее я никогда в жизни этого не испытывала, а здесь я сообразила, что я могу захворать и умереть… А после первого дня — ну это было круто. Ты выходишь на улицу… и ты как в раю. Все отлично. Никто не погибает. И тебе так просто дышать. Ощущаешь запахи. Идешь просто, как летишь».

В училище работу в реанимационном отделении Филатовской поликлиники Юлиане зачтут в счет практической подготовки, предписанной минздравом и минобразования. Невзирая на предшествующий опыт ухода за пациентами в паллиативном отделении, психологически работа в реанимационном отделении стала испытанием, гласит женщина.

— Я 4 года отработала в детском хосписе. [И] у меня был опыт ухода за взрослым умирающими. И были люди, умиравш?? у меня на руках. И дети, и взрослые. В реанимационном отделении [на сегодняшней работе] трудно, что чрезвычайно много стараний, чрезвычайно много фармацевтических средств, чрезвычайно много процедур, чрезвычайно много над человеком всяких манипуляций производится, и все равно он позже — бац — и погибает часто. В хосписе погибель, она как-то больше…

— Безальтернативнее?

— Безальтернативнее — да. И там нет этого конвульсивного откачивания, втыкания всего в тебя. Ну как-то это просто два различных пути. Тут ты пытаешься спасти — и, естественно, оправданно. Единственное, что меня успокаивает, что все наши пациенты в реанимационном отделении — они в глубочайшей седации, в мед коме. У меня есть надежда, что они не ощущают боли. Пытаемся спасти. Кого-либо удается. Кого-либо не получается.

В мае девице не пришла часть обещанных доп отчислений докторам, работающ?? с коронавирусной инфекцией. «Вероятно, я не так понимаю, как там соображают, — говорила тогда Богомолова — У нас в столице России есть какой-то размер валютной выплаты [от городского кабинета министров и главы города города Москва Сергея] Собянина. И есть общегосударственная. Медицинским сестрам и докторам пришла и та, и та прибавка».

«Неясно, где загвоздка. Однако потому что перебои по стране с «путинскими» средствами, мы заочно полагаем, что это «путинские» средства», — подразумевала Юлиана.

По прошествии нескольких дней Богомоловой позвонил работник поликлиники, объяснивш??, что ассистент по уходу за нездоровыми с официальной точки зрения не считается младшим медицинским персоналом, но главы поликлиники обратились в департамент здравоохранения с просьбой средства все равно перечислить. В конечном итоге спустя пару недель поликлиника сама заплатила обещанные 25 тысяч рублей — доп плату за апрель, гласит Юлиана.

«Работа сама по для себя страшная»

Студентка выпускного курса МГМСУ Юлия работает на полставки медицинской сестрой на скорой помощи с февраля 2020 года. Эти смены институт дал обещание зачесть в счет практической подготовки.

— У вас не было колебаний, когда в марте стало ясно, что пошла волна [подтвержденных случаев Covid-19] и работа стала небезопасной?

— Нет, мы были обеспечены всеми средствами защиты, ну и когда работаешь на скорой — и так рискуешь каждую смену. Кроме зараз работа сама по для себя страшная, не все пациенты настроены благожелательно, когда к ним приезжает медицинский персонал, — ведает Юлия.

Как она сообщила, принципиальная часть работы — найти общий язык с пациентом, потому кроме фактически проф способностей приезжающий на вызов медицинский специалист должен быть к тому же хорошим психологом: «Тогда нездоровые будут к нему размещены и вызов пройдет без недоразумений».

Юность медицинского специалиста может ухудшить недоверие пациента: «Есть категории людей, которые уже вначале настроены на конфликт в силу предшествующего негативного опыта либо просто личной неприязни к докторам. Данная категория людей как раз может с порога сообщить: вы молоды и неопытны, я лучше вас мне известно, что мне нужно делать».

Юлия уже переболела коронавирусной инфекцией в легкой форме: ночью в один из дней апреля «поднялась температура, стала болеть поясница, [началась] боль в голове. Женщина вызвала доктора из районной больницы, больничный дали на двух недель, мазок пришел через неделю положительный. Как она сообщила, почти все перенесли заболевание в легкой форме, однако имеются жертвы и в числе ее коллег: «Мне можно сообщить посчастливилось, организм юный, болела пару дней. Однако физическую активность пришлось понизить, возникла одышка».

Женщина обязана окончить университет летом текущего года, но до июня оставалось непонятным, как это случится в критериях массового распространения болезни.

«По мысли, летняя практика обязана быть по последней мере у выпускников, в связи с тем, что [она] заходит в непременное условие получения диплома. В деканате никакой животрепещущей инфы по этому поводу не дают, так же как и по причине даты сдачи государственных экзаменов и поступления в ординатуру. Никому не известно, когда завершится режим завышенной готовности и выйдет новый распоряжение от минздрава» — говорила в мае студентка выпускного курса.

Сначала июня стали известны даты государственных экзаменов, которые она обязана сдать. Даты поступления в ординатуру пока оставались неопределенными.

Возможно, что студенты, которые тем или иным образом работают с коронавирусной инфекцией, получат преимущество при поступлении в ординатуру. Инициатива минздрава о начислении доп баллов к результатам вступительных тестов 29 мая была размещена для обсуждения на веб-сайте проектов законодательных актов.

Согласно мнению Юлии, часть ее сокурсников так и не получила никакого распределения: «Деканат нашего института не дает инфы даже про то, что будет с теми учащимися, которые отказались от практической подготовки, ДЗМ [Департамент здравоохранения города Москва] дает варианты прохождения, но при отказе от «красной зоны» почти всегда гласит: «сидите дома».

Рабочие смены Юлия совмещает с подготовкой к экзаменам. «На «скорой» числятся со учащимися, в отличие от работы в стационаре, — гласит женщина — Если ты трудоустроен на полставки, излишних смен не поставят и постараются подстроиться под учебный график».

«Ещё идёт учёба, с этим трудно кооперировать»

Однако безболезненно кооперировать практическую подготовку и учебу выходит не у всех. Студентка РУДН Анна [имя изменено по требованию девицы] поведала BBC, что пробует принимать участие в online-упражнениях наряду с работой в «зеленой зоне» подмосковной поликлиники.

Из 3-х вариантов — дождаться распределения от Департамента здравоохранения, без помощи других устроиться в больницу в столице России либо находить для себя вакансию по месту проживания в Московской области — женщина избрала последний.

Возможностей пройти подготовку по собственной специальности — стоматологии — было не много, полагает она, в связи с тем, что власти города Москва обязали стоматологические кабинеты и поликлиники во время самостоятельной изоляции оказывать лишь критическую помощь. «Студенты им на данный момент не необходимы», — гласит Анна.

В конечном итоге она решила без помощи других найти для себя место в больнице при одной из лечебных учреждений Московский области: «Чтоб уже на 100 процентов быть уверенной, что ни из какого департамента тебе не позвонят и не распределят в ту же самую Коммунарку, смысл отсутствовал ожидать».

"Выходишь на улицу - и ты как в раю. Никто не погибает". Как студенты-врачи проходят практику во время массового распространения болезни

Каждодневная работа, по ее словам смотрится так: «Привезли какого-либо человека, у которого температура, кашель. Меряешь давление, меряешь температуру. Заполняешь бумаги отчетные. И позже перенаправляешь. Если у него температура, то его заберет скорая и повезет в стационар».

Как и почти все остальные студенты, Анна уверена, что «зеленая» зона быть может более небезопасной, чем «красная»: «Тебе не предоставляют костюмчика. Если даже приходят люди и кашляют на тебя — ну… У нас ты просто надеваешь хирургичку [набор формы из ткани], тебе дают три пары бахил, завязываем?? на завязочки. Перчатки должны давать тоже три пары, но мы в одних ходим. Маску. Шапку. И халатик сверху».

Обычно, ведает студентка, смены медицинским сестрам ставят с 9 до 17, но время от времени на работе приходится задерживаться до 8-ми либо 9 часов вечера: «Просто параллельно еще идет учеба, и с этим трудно кооперировать. Вот я сижу на работе, [одновременно на online-лекции] мою фамилию называют. А я ответить не могу на вопрос, я в принципе нахожусь не дома, а на работе. Я вчера пришла домой [поздно] и у меня на последующий день зачет. Что мне делать? Я спать желаю по факту. И мне уже не до того, чтоб учить. В данном плане все не обмыслено и трудно».

Распоряжение без регистрации

Документ с подписями 2-ух руководителей Министерств, регулирующий направление учащихся медицинских учебных заведений на практическую подготовку, так и не был размещен на официальном вебсайте законодательной инфы. В минюсте BBC сказали, что распоряжение «Об организации практической подготовки» №378/619 не поступал к ним на регистрацию.

Но это не означает, что он не имеет силы. Как объяснил BBC декан юридического факультета СПбГУ Сергей Белов, есть точные аспекты, какие нормативные документы начинают действовать лишь после их регистрации и официального опубликования. По правилам подготовки актов ведомств, региться должны приказы, «затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина», также «имеющие междуведомственный характер, вне зависимости от срока их деяния».

Подлежит ли издаваемый ведомством акт регистрации, ведомства решают без помощи других. Если минюст при проверке документов органов либо суд установят, что ведомства были должны зарегистрировать распоряжение, но не сделали этого, он подлежит отмене. Ранее распоряжение будет считаться вступившим в силу, объяснил Белов.

В министерстве здравоохранения и министерстве науки и высшего образования в качестве ответа на запрос BBC сообщили, что кооперативный распоряжение в регистрации в минюсте не нуждается. Документ «носит организационно-распорядительный характер в части организации практики учащихся-докторов главами учебных заведений, подконтрольных минздраву Рф и минобрнауки Рф», — сообщили в ведомствах.

«При прохождении учащимися практики производятся требования работающего законов в сфере трудовых отношений, также и в случае их трудоустройства во время практики в мед компанию», — заявляют государственные служащие.

Ольга Зиновьева, управляющий партнер адвокатского бюро «Онегин», который специализируется на мед спорах и праве в сфере медицины, думает, что распоряжение минобрнауки и минздрава имеет все признаки акта, подлежащего регистрации и всецело соответствует аспектам с этой целью: он касается широкий круг лиц, обязанности ректоров и учащихся, их права и свободы, также разумеется носит междуведомственный характер.

То обстоятельство, что документ практически применяется без регистрации, затрагивая интересы неограниченного круга лиц, как считают Зиновьевой, может иметь суровые результаты.

«Если с течением времени будет получены сведения, что основанием для направления учащихся на практику в ковидные стационары явился нелегитимный распоряжение, то само по себе участие учащихся в оказании поддержки клиентам с Covid также окажется формально упречным. Это, со своей стороны, может повлечь масштабные признания привлечения учащихся к оказанию этот поддержки нарушающим их права. Потому минюсту следует как можно быстрее направить внимание на нелегитимность этого распоряжения», — сообщила юрист.


  • Первичным источником сведений и основанием для изложенных в публикации фактов, аргументов и иных данных является данный сайт.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.