Тайный код Алины Загитовой

В списках «мертвых душ» абитуриентов-бюджетников всплыла фамилия знаменитой фигуристки

Тайный код Алины Загитовой

Кто они, «мертвые души» приемной кампании-2021? И существуют ли эти люди на самом деле? Мы выяснили, что за тайны скрываются под цифровыми кодами, зашифрованными фамилиями абитуриентов в списках поступающих, и способна ли эта новая система избежать коррупции? В вузах страны закончилась горячая пора приема документов и сдачи внутренних экзаменов и началась другая, слезная.

Кто-то будет плакать от радости, кто-то — от того, что пролетел. Завершены внутренние испытания, вывешены ранжированные списки, где вместо фамилий абитуриентов с этого года мы видим некие цифровые коды или номера СНИЛС. Несколько дней эти цифры в таблице будут постоянно скакать то вверх, то вниз, как акции на бирже. Кто-то из абитуриентов подпишет согласие на учебу и станет полноценным студентом, кто-то согласится учиться за деньги, многие просто заберут документы. Все вроде бы как всегда. Кроме одного новшества.

С этого года никто не сможет найти в ранжированных списках поступающих никого, кроме самих себя. Вернее, присвоенного личного кода или СНИЛС.

Все поступающие стоят по ранжиру, возле каждого СНИЛС — количество баллов ЕГЭ, дополнительные бонусы в виде аттестата с отличием (от 5 до 8 баллов), значка ГТО (2 балла) или даже статуса у абитуриентки молодой матери (+3 балла к общей сумме). Меньше всего на поблажку могут рассчитывать спортивные знаменитости. Например, высокий титул чемпиона мира или Олимпийских игр даст прибавку даже меньше, чем беременность, — 1 или 2 балла.

ФОТО: Алексей Миринов

Впрочем, это как раз естественно: тот же уникальный каскад лутц-ритбергер, знаменитый прыжок Алины Загитовый, хоть и принес ей золотую медаль, однако никак не помог поступить в институт без громкого скандала.

Да, именно Загитовой, скорее всего, мы и обязаны тем, что отныне вместо честных фамилий поступающих лицезреем непонятные цифровые коды. Об этом много писали в прошлом году — что при сдаче ЕГЭ спортсменка едва преодолела пороговую планку и не могла рассчитывать даже на коммерческое отделение журфака топового вуза, куда она хотела пойти учиться на продюсера. За ЕГЭ по русскому девушка получила лишь 51 балл, за экзамен по математике 44 балла — и в списках поступающих фигуристка оказалась на предпоследнем, 194-м месте. Ниже была только девушка с нулем по обществознанию (тоже поступила). Естественно, 2 дополнительных балла обладательницы Большого шлема в фигурке выглядели в этом контексте даже как-то анекдотично. История этого триумфального поступления облетела все СМИ — все спрашивали, каким образом Алина Загитова с такими оценками могла стать студенткой, пусть даже и за деньги. Так как на коммерческих отделениях тоже есть свой порог.

А до этого была история дочери бывшего вице-премьера Игоря Шувалова, которую «по ошибке» включили в списки бюджетников МГУ с крайне слабым результатом ЕГЭ. Похожие конфузы случались и при поступлении целевиков из какого-нибудь крупного региона или предприятия. Всякий раз, когда общественность ужасалась, почему студентами становятся выпускники, сдавшие ЕГЭ на слабую троечку, руководство вузов было вынуждено оправдываться и объясняться. И ведь никуда не денешься: вот он в списке, «Иван Иванович Иванов», сын уважаемого «Иван Ивановича Иванова», едва научившийся без ошибки писать свое имя. Почему же его взяли?

Наверное, распиаренное поступление Алины Загитовой стало той самой последней каплей, после чего вузы решили не выносить сор из избы: теперь, как и на сколько сдают знаменитости и дети знаменитых родителей, не узнает никто. Кроме них самих.

Алина Загитова
Фото: Инстаграмм

Да, выход был найден. Разумеется, под эгидой борьбы за сохранение тайны персональных данных поступающих. Месяц с лишним, пока подавались документы, эти самые ФИО с ЕГЭ, висели на сайтах вузов совершенно открыто, но второго августа, в день, когда, собственно и начинается приемная гонка, все они вдруг резко засекретились, и вместо фамилии, имени и баллов человека был поставлен набор непонятных цифр.

Узнали бы журналисты о том, кто такая «дочь Шувалова», неведомо как попавшая на бюджет, если бы в те годы вместо ее фамилии стоял СНИЛС?

Но есть ли здесь возможности для коррупции? Чтобы под нужным кодом в определенный момент вдруг появились данные нужного мальчика или девочки? Или чтобы какой-то из кодов вдруг оказался «мертвой душой», и в час Х по нему прошел кто-то важный?

Или все это только наши домыслы? К сожалению, два последних года приемная кампания в вузы из-за пандемии напоминала гонку в мешках с закрытой головой в темной комнате. Никто ничего не знал. Никто никого не видел. Абитуриенты не общались друг с другом. В некоторых вузах даже консультации перед внутренними испытаниями были записаны год назад и нельзя было задать вопрос напрямую, если бы тот возник. Какой-то сплошной туман.

Как известно, внутренние экзамены самих вузов тоже проходили онлайн, дети сидели у домашних компьютеров, а как и кто их там мониторил… Я, например, знаю случай, когда у ребенка просто отключился экран непонятно по чьей вине, стал черным, прервалась именно визуальная связь, и человек не увидел, что надо сделать еще одно задание. Спросил, нужно ли переносить испытание, —  ответили, что нет. В результате сдал первое задание на 68 из 70 баллов. А второе, естественно, не сделал вообще. На коммерцию он не пошел, сказал, что «я и представить себе не мог, насколько там все несправедливо». Он до сих пор не верит, что экран погас сам собой. Честно говоря, я не верю тоже.

Вот уже два года дети сдают экзамены дистанционно. И — о чудо! Чем дальше находятся они от аудиторий, тем выше растут их знания, то есть пороговые значения проходных баллов бюджета. Если еще пару лет назад поступить на престижный журфак одного из лучших университетов «стоило» 320 баллов, то в этом году — уже 375. То есть в среднем за один предмет надо получить никак не меньше 93,75 балла.

Наверное, это и неплохо, если в лучших вузах будет учиться истинная элита молодежи России. Но так ли это на самом деле? Как проверить?

А вот и можно. Потому что кульминацией всего стали именно цифровые коды, фактически оставившие вузовскую систему отбора абитуриентов без контроля со стороны общественности.

ФОТО: АГН «МОСКВА»

Итак, час настал. Маски сняты. Кто эти поступившие дети?

Смотрим филологический факультет одного из ведущих вузов страны.

На втором месте по рангу стоит некто со СНИЛС 1xx-ххх… с суммой баллов 310. Этот выпускник, как написано, получил трижды по 100 баллов за литературу, русский, иностранный язык и еще 10 дополнительных баллов как победитель нескольких этапов региональных олимпиад, отличник учебы с золотым значком ГТО и средним баллом аттестата 5.0.

Да, сам человек зашифрован, мы даже не знаем, девушка это или юноша, но нет ничего тайного, что не стало бы явным. Ведь в Интернете вывешены открытые списки всех 100-балльников России. Мелочевку — тех, кто получил высшую оценку за ЕГЭ единожды, — даже не смотрим. Не интересуют нас и те, у кого есть дважды по 100 баллов.

Мы проверяем только тех, кто получил 3 или 4 раза 100-балльные оценки. Таких человек на всю Россию в 2021 году — 8. Все, кстати, девочки. Три -400-балльницы и пять — 300-балльниц.

Ищем ту из них, кто одновременно сдавал литературу, русский и иностранный — как положено на этом факультете данного вуза. Мы видим сочетание русского, истории, обществознания и английского (Алика Осадчая, Ростов-на Дону), видим Алину Усманову из Оренбурга, получившую 100 баллов по русскому, обществознанию и истории, такой же комплект предметов был у Марианы Куц. Остальные сдавали набор для технических вузов.

Но ни одна из круглых отличниц не сдавала набор русский-литературу-иностранный. Так кто же эта маска, что под номером 2 поступает на филфак престижного вуза?

Могло ли быть так, чтобы какой-то 300-балльник вдруг не поступил в прошлом году или неожиданно решил сменить профессию? Разумеется, в нашей жизни бывает всякое. Но все-таки это странно, что человека с таким СНИЛС и с таким количеством баллов просто не существует среди одиннадцатиклассников этого года.

Кстати, этот же неизвестный СНИЛС фигурирует и на параллельном факультете, здесь он стоит на первом месте в ранжированном списке из более чем тысячи человек.

Ещё на одном смежном факультете я нашла другого трехсотбалльника со СНИЛС 1XX-ХХХ… и с тем же набором предметов — русский, иностранный, литература, — которые, как мы уже поняли, одновременно не сдавал ни один 11-классник в 2021 году.

Я взяла только первые несколько факультетов нескольких вузов. Проверить стобалльников было самым очевидным.  Не исключено, что под другими порядковыми номерами также могут существовать другие «мертвые души», чьи баллы не соответствуют их фамилиям и СНИЛС, и невозможно ответить на вопрос, кто в итоге окажется зачисленными на эти места.

Вообще практически во всех вузах списки составлены так, что разобраться в них и найти хоть кого-нибудь может только тот, кто эти списки составлял. Ну, или… работник правоохранительных органов. Самому выпускнику или его родителю это совершенно не под силу. В лучшем случае они будут видеть только цифровой код себя и свой порядковый номер, а кто их окружает — сверху и снизу, и существуют ли эти люди вообще, — неизвестно.

Все, абсолютно все, сделано так, чтобы единственное, кого мог увидеть выпускник, это свой собственный закодированный номер. Который, кстати, приходит ему на личную страницу.

ФОТО:  Наталья Мущинкина

Зачем все это сделано? У меня только два предположения — возможно, они ошибочные и требуют объяснения…

Это сделано для того, чтобы высокорейтинговые выпускники, оказавшиеся благодаря «мертвым душам» в конце первой сотни поступивших, были вынуждены идти на коммерческое отделение топового вуза и платить деньги. Или поступать в средний вуз, засунув свои амбиции и знания сами знаете куда.

Или же на месте «мертвых» душ на бюджете окажутся «договорные», нужные абитуриенты.

Как-то я была на встрече с одним замдекана одного топового вуза. Первое, чем он похвастался, — что его «цитируют в СМИ вторым после Путина», а второе — что «имея 300 баллов, честно говоря, у нас можно рассчитывать только на коммерцию».

Все уже занято трудягами-олимпиадниками, целевиками, сиротами, а теперь вот «мертвыми душами»…

С бюджетных мест гуманитарных вузов буквально выдавливаются высокобалльники. (Не могу ничего сказать про технарей.) Выдавливаются куда?

Бедные и несчастные родители-интеллигенты в третьем поколении, которые вынуждены отдавать последнее, чтобы выучить сына или дочку на бакалавриате за полтора миллиона рублей.

Бедные-бедные преподаватели, которые каждый год с ужасом сообщают в интервью, что к ним на бюджет приходят какие-то инопланетяне — откуда они только берутся? — не умеющие толком ни писать, ни читать.

Екатерина Сажнева


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Тайный код Алины Загитовой

 

В перечнях «мертвых душ» абитуриентов-работников бюджетной сферы выплыла фамилия известной фигуристки

Тайный код Алины Загитовой

Кто они, «мертвые души» приемной кампании-2021? И есть ли эти люди в действительности? Мы узнали, что за тайны скрываются под цифровыми кодами, закодированными фамилиями абитуриентов в перечнях поступающих, и способна ли эта новая система недопустить коррупции? В университетах государства завершилась горячая пора приема документов и сдачи внутренних экзаменов и началась иная, слезливая.

Кто-то будет рыдать от радости, кто-то — от того, что пропархал. Окончены внутренние тесты, вывешены ранжированные перечни, где заместо фамилий абитуриентов с текущего года мы видим какие-то цифровые коды либо номера СНИЛС. Некоторое количество дней эти числа в таблице будут повсевременно скакать то ввысь, то вниз, как акции на бирже. Кто-то из абитуриентов подпишет согласие на учебу и станет всеполноценным студентом, кто-то даст согласие обучаться за средства, почти все просто заберут документы. Все как бы как постоянно. Не считая 1-го новаторства.

С текущего года никто не сумеет найти в ранжированных перечнях поступающих никого, не считая самих себя. Точнее, присвоенного личного кода либо СНИЛС.

Все поступающие стоят по ранжиру, около каждого СНИЛС — число баллов единого госэкзамена, доп призы в виде аттестата с различием (от 5 до 8 баллов), значка ГТО (2 балла) либо даже статуса у абитуриентки юный мамы (+3 балла к общей сумме). Меньше всего на поблажку могут надеяться спортивные известной личности. К примеру, высочайший титул чемпиона мира либо Олимпиады даст надбавку даже менее, чем беременность, — 1 либо 2 балла.

ФОТО: Алексей Миринов

Вообщем, это как раз естественно: этот же неповторимый каскад лутц-ритбергер, известный прыжок Алины Загитовый, хоть и принес ей золотую медаль, но никак не посодействовал поступить в институт без звучного скандала.

Да, конкретно Загитовой, вероятнее всего, мы и должны тем, что с этого момента заместо добросовестных фамилий поступающих видим непонятные цифровые коды. Про это много писали в прошедшем году — что при сдаче единого госэкзамена атлетка чуть преодолела пороговую планку и не могла рассчитывать даже на коммерческое отделение факультета журналистики лучшего университета, куда она желала пойти обучаться на продюсера. За единый госэкзамен по русскому женщина получила только 51 балл, за экзамен по арифметике 44 балла — и в перечнях поступающих фигуристка оказалась на предпоследнем, 194-м месте. Ниже была лишь женщина с нулем по обществознанию (тоже поступила). Конечно же, 2 доп балла обладательницы Огромного шлема в фигуре смотрелись в данном контексте даже как-то анекдотично. История этого триумфального поступления облетела все средства массовой информации — все спрашивали, каким образом Алина Загитова с такими оценками могла стать студенткой, пусть даже и за средства. Потому что на коммерческих отделениях тоже есть собственный порог.

А ранее была история дочери бывшего заместителя премьер-министра Игоря Шувалова, которую «по ошибке» включили в перечни работников бюджетной сферы МГУ с очень слабеньким итогом единого госэкзамена. Похожие конфузы случались и при поступлении целевиков из какого-либо большого региона либо компании. Каждый раз, когда общество ужасалась, почему учащимися стают выпускники, которые сдали ЕГЭ на слабенькую троечку, управление высших учебных заведений было вынуждено подтверждать свою невиновность и разъясняться. И ведь никуда не денешься: вот он в перечне, «Иван Иванович Иванов», сын почетаемого «Иван Ивановича Иванова», чуть научившийся без ошибки писать свое имя. По какой же причине его взяли?

Наверняка, распиаренное поступление Алины Загитовой стало той последней каплей, после этого университеты решили не выносить сор из избы: сейчас, как и на сколько сдают известной личности и дети известных родителей, не выяснит никто. Не считая них самих.

Алина Загитова
Фото: Инстаграмм

Да, выход был найден. Очевидно, под покровительством борьбы за сохранение тайны личных сведений поступающих. Месяц с излишним, пока подавались документы, эти самые ФИО с единым госэкзаменом, висели на интернет-ресурсах высших учебных заведений совсем открыто, но второго августа, в день, когда, фактически и начинается приемная гонка, они все вдруг резко засекретились, и заместо фамилии, имени и баллов человека был поставлен набор непонятных цифр.

Узнали бы репортеры про то, кто такая «дочь Шувалова», неизвестно как попавшая на бюджет, если б тогда заместо её фамилии стоял СНИЛС?

Однако имеется ли тут возможности для коррупции? Чтоб под необходимым кодом в определенный момент вдруг возникли данные подходящего мальчугана либо девченки? Либо чтоб какой-то из кодов вдруг оказался «мертвой душой», и в час Х по нему прошел кто-то принципиальный?

Либо все это лишь наши домыслы? К несчастью, два последних года приемная кампания в университеты по причине масштабной эпидемии напоминала гонку в мешках с закрытой головой в черной комнате. Никто ничего не знал. Никто никого не видел. Абитуриенты не общались вместе. В некоторых университетах даже консультации перед внутренними испытаниями были записаны годом ранее и нельзя было задать вопрос впрямую, если б тот появился. Какой-то сплошной туман.

Как понятно, внутренние экзамены самих высших учебных заведений тоже проходили онлайн, дети посиживали у домашних компов, как и кто их там мониторил… Я, к примеру, знаю случай, когда у малыша просто отключился экран неясно по чьей вине, стал черным, прервалась конкретно зрительная связь, и человек не увидел, что нужно сделать очередное задание. Спросил, необходимо ли переносить испытание, —  сообщили, что нет. В итоге сдал 1-ое задание на 68 из 70 баллов. А 2-ое, конечно же, не сделал в принципе. На коммерцию он не пошел, сообщил, что «я и представить для себя не мог, как там все несправедливо». Он до настоящего времени не считает, что экран потух сам собой. Если честно, я не верю тоже.

Вот уже два года дети сдают экзамены удаленно. И — о волшебство! Чем далее находятся они от аудиторий, тем выше вырастают их познания, другими словами пороговые значения проходных баллов казны. Если еще пару годов назад поступить на престижный факультет журналистики 1-го из наилучших институтов «стоило» 320 баллов, то в текущем году — уже 375. Другими словами в среднем за один предмет нужно получить никак не меньше 93,75 балла.

Наверняка, это и хорошо, если в наилучших университетах будет обучаться настоящая элита молодежи Рф. Однако так ли это в действительности? Как провести проверку?

А вот и можно. Так как кульминацией всего стали конкретно цифровые коды, практически оставившие вузовскую систему отбора абитуриентов без контроля с общественной стороны.

ФОТО: АГН «МОСКВА»

Итак, час настал. Маски сняты. Кто эти поступившие дети?

Смотрим филологический факультет 1-го из ведущих высших учебных заведений государства.

На 2-й строчке по рангу стоит некто со СНИЛС 1xx-ххх… с суммой баллов 310. Данный выпускник, как написано, получил три раза по 100 баллов за литературу, российский, зарубежный язык и еще 10 доп баллов как победитель нескольких шагов местных олимпиад, отличник учебы с золотым значком ГТО и средним баллом аттестата 5.0.

Да, сам человек закодирован, мы даже не знаем, женщина это либо парень, но нет ничего потаенного, что не стало бы очевидным. Ведь в Вебе вывешены открытые перечни всех 100-балльников Рф. Мелочь — тех, кто получил высшую оценку за единый госэкзамен единожды, — даже не смотрим. Не заинтересовывают нас и те, у кого есть два раза по 100 баллов.

Мы проверяем лишь тех, кто получил 3 либо 4 раза 100-балльные оценки. Таковых человек на всю Российскую Федерацию в 2021 году — 8. Все, к слову, девченки. Три -400-балльницы и 5 — 300-балльниц.

Ищем ту из них, кто сразу сдавал литературу, российский и зарубежный — как положено на данном факультете этого университета. Мы видим сочетание российского, истории, обществознания и британского (Алика Осадчая, Ростов на дону-на Дону), видим Алину Усманову из Оренбурга, которая получила 100 баллов по русскому, обществознанию и истории, этот же набор предметов был у Марианы Куц. Другие сдавали набор для технических высших учебных заведений.

Однако ни одна из круглых отличниц не сдавала набор российский-литературу-зарубежный. Так кто же эта маска, что под номером 2 поступает на филологический факультет престижного университета?

Могло ли быть так, чтоб какой-то 300-балльник вдруг не поступил в прошедшем году либо нежданно решил поменять профессию? Очевидно, в нашей жизни бывает всякое. Однако все-же это удивительно, что человека с таким СНИЛС и с таким числом баллов просто нет в числе учеников 6-го класса текущего года.

К слову, тот же неведомый СНИЛС бытует и на параллельном факультете, тут он стоит на первом месте в ранжированном перечне из больше чем тысячи человек.

Ещё на одном смежном факультете я нашла другого трехсотбалльника со СНИЛС 1XX-ХХХ… и с этим же набором предметов — российский, зарубежный, литература, — которые, как мы уже сообразили, сразу не сдавал ни один ученик 11 класса в 2021 году.

Я взяла лишь 1-ые несколько факультетов нескольких высших учебных заведений. Провести проверку стобалльников было самым естественным.  Возможно, что под иными порядковыми номерами также могут существовать остальные «мертвые души», чьи баллы не соответствуют их фамилиям и СНИЛС, и нереально дать ответ, кто в конечном итоге окажется зачисленными на эти места.

В принципе фактически во всех университетах перечни составлены так, что разобраться в них и найти хоть кого-нибудь может лишь тот, кто эти перечни составлял. Ну, либо… работник органов охраны правопорядка. Самому выпускнику либо его родителю это совсем не под силу. При самом хорошем варианте они будут видеть лишь цифровой код себя и собственный порядковый номер, а кто их окружает — сверху и снизу, и есть ли эти люди в принципе, — непонятно.

Все, полностью все, изготовлено так, чтоб единственное, кого мог узреть выпускник, это собственный свой закодированный номер. Который, к слову, приходит ему на личную страничку.

ФОТО:  Наталья Мущинкина

Для чего все это изготовлено? У меня лишь два догадки — может быть, они неверные и требуют разъяснения…

Это изготовлено с той целью, чтоб высокорейтинговые выпускники, которые оказались благодаря «мертвым душам» в конце первой сотни поступивших, были обязаны идти на коммерческое отделение лучшего университета и платить средства. Либо поступать в средний университет, засунув свои устремления и познания сами понимаете куда.

Либо же на месте «мертвых» душ на бюджете окажутся «договорные», нужные абитуриенты.

Как-то я была в ходе диалога с одним замдекана 1-го лучшего университета. 1-ое, чем он повытрепывался, — что его «цитируют в средства массовой информации вторым после Владимира Путина», а 2-ое — что «имея 300 баллов, если честно, у нас можно рассчитывать лишь на коммерцию».

Все уже занято работягами-олимпиадниками, целевиками, сиротами, а сейчас вот «мертвыми душами»…

С экономных мест гуманитарных высших учебных заведений практически выдавливаются высокобалльники. (Не могу ничего сообщить про технарей.) Выдавливаются куда?

Бедные и злосчастные предки-интеллигенты в 3-ем поколении, которые обязаны отдавать последнее, чтоб выучить сына либо дочку на бакалавриате за полтора миллиона рублей.

Бедные-бедные педагоги, которые каждый год с страхом докладывают в беседе, что к ним на бюджет приходят какие-то пришельцы — откуда они лишь берутся? — не умеющие толком ни писать, ни читать.

Екатерина Сажнева