Как питерский участковый переселенцев крышевал

Выходец из Кыргызстана 3 года боролся с сотрудником полиции, которые вымогали средства «за размеренную жизнь».

Участковый Шахин Аллахвердиев потребовал от обитателя Петербурга Касыла Иманбекова платить каждомесячную дань за живущих с ним в квартире родных из Кыргызстана. Иманбеков не согласился. Тогда сотрудник полиции выломал его дверь, избил, а потом обвинил в нападении. Иманбекову понадобилось 3 года, чтоб уголовное преследование в отношении него закрыли, а участкового выслали под суд.

В январе 2018 года домой к 42-летнему водителю автобуса Касылу Иманбекову пришли двое сотрудников полиции: участковый Шахин Аллахвердиев и его сотрудник Дмитрий Грудинин. Тем днём у Иманбекова дома гостили родные: сестра его супруги Рыскан Айдакеева, 20-летний племяник Кайрат Малик уулу и сноха с грудным ребенком.

Рыскан и её сын Кайрат — жители Кыргызстана, и сотрудники правоохранительных органов повели их в отдел, чтоб составить протокол о проживании не по месту регистрации. Забрали и Иманбекова — в его российском паспорте не было штампа о прописке. В отделе задержанных развели по различным кабинетам.

Дальше, как заявляют мама и сын, Аллахвердиев высказал им требование 15 тысяч рублей, угрожая выдворением. Айдакеева попробовала торговаться: с собой у нее было лишь 3000, еще три были на карточке. Сотрудник полиции согласился на 6 тысяч — но лишь если средства принесут за 30 минут. Кайрат сбегал до банкомата в ближний гипермаркет, снял средства и возвратился в отдел.

Сотрудникам следствия Кайрат говорил: возвратившись в кабинет, он взял три банкноты по тысяче из рук мамы, добавил к снятым трем и протянул Аллахвердиеву. Тот не согласился брать средства в руки, «так как сзаду него установлена камера видеофиксации». Сотрудник полиции приподнял лежавшие на столе бумаги и попросил положить взятку под них.

Получив средства, участковый сказал, что сейчас задержанные должны платить ему 4,5 тысячи за месяц каждое 25-е количество, чтоб тот их не экстрадировал. Протоколы, для которых всех транспортировали в отдел, тем днём ни на кого из обитателей квартиры не оформили.

Особенное внимание

Айдакеева согласилась платить каждый месяц, гласит Иманбеков: «Потому что она мигрантка, она испугалась, повелась на это и согласилась платить им. Она кое-где месяца два им платила, а позже вместе с сыновьями съехала ближе к работе».

Родные уехали, выплаты закончились, и участковые Грудинин и Аллахвердиев стали «доставать» семью Иманбекова. Сотрудники правоохранительных органов часто звонили им либо приходили домой, требуя платить заместо родственницы «за размеренную жизнь».

«Я говорю, я не буду ничего платить, за что? — возмущается Иманбеков. — Они говорят: "мы будем тебя беречь от всего, крышевать"». После решительного отказа Аллахвердиев дал обещание Иманбекову «трудности».

Вечером 7 марта сотрудники правоохранительных органов снова пришли домой к Иманбекову — но не мужчины, ни его супруги Джылдызкан Айдакеевой дома не было. В квартире находились семилетняя дочь Айдакеевой и далекая родственница, дверь они не открывали.

Тогда Аллахвердиев позвонил супруге Иманбекова и сообщил, что желает перечесть людей в квартире. Та сообщила, что сотрудники правоохранительных органов стращают малыша, и им стоит подождать возврата взрослых с работы. Возвратившись, Иманбеков и Айдакеева участковых не застали — при всем этом из двери исчез глазок, а ручка оказалась погнутой. Семилетняя девченка рыдала в кладовой.

Участковый снова и снова звонил Айдакеевой — добивался, чтоб дама пришла в правоохранительные органы и принесла контракт аренды. Та согласилась: Аллахвердиев скопировал контракт и даже дал обещание возвратить дверной глазок (но так и не возвратил).

А 25 марта сотрудник полиции написал Айдакеевой в сервисе обмена сообщениями: «Доброе утро. Сейчас 25. Для вас нужно ко мне подойти».

Айдакеева сообразила, что участковый опять востребует средств. Тогда Иманбеков позвонил Аллахвердиеву и сообщил, что ничего ему платить не будет: «Он бросил трубку, злой, со словами "На данный момент приду"».

День расплаты

В тот вечер семья собралась за столом помянуть родственника Айдакеевой. В дверь постучали всего через 15 минут после беседы с участковым.

Аллахвердиев и Грудинин добивались впустить их, но Иманбеков не согласился — работники вели себя жестко. Аллахвердиев достал отвертку и плоскогубцы и начал разламывать замок и дверь. Позднее сотрудники следственных органов высчитали в двери 7 сквозных отверстий.

«Я пару раз позвонил в 112, в 102 звонил, в прокуратуру звонил», — вспоминает Иманбеков. Когда дверь начала поддаваться, Иманбеков решил открыть её сам.

В соответствии с материалам дела, Иманбеков три раза звонил тем днём по номеру 112, снова звонила его родственница Назира Чоколаева. Житель Санкт-Петербурга рассказывал, что в его жилище пробуют прорваться работники правоохранительных органов и стращают малеханького малыша. В книжке учета заявлений и сообщений о преступных действиях 29-го отдела было записано, что по сообщению Иманбекова устанавливать происходящее выслали Аллахвердиева, который в это время уже выламывал дверь в квартиру.

В той же книжке учета заявлений и преступлений зарегистрирован очередной звонок, который поступил 10 минутками ранеее. Некоторый Денисов рассказывал о том, что в квартире Иманбекова «живёт значительное число переселенцев». По данному звонку также «выехал» Аллахвердиев, задержавш?? и транспортировал в отдел Иманбекова.

Позднее следствие сделает вывод, что с этого номера никто в правоохранительные органы не звонил, Денисова нет и никакого сведения о мигрантах в действительности не было. Телефон «Денисова» зарегистрирован на жительницу поселка Мга в Ленинградской области, но воспользовался им её племянник, нередко менявший sim-карты. Ни она, ни её племянник не были в Санкт-Петербурге больше 10 лет и не могли заявлять о мигрантах в квартире.

«Я открыл дверь и стал снимать на камеру. Аллахвердиев, увидев, что я снимаю, прыгнул, схватил камеру, попробовал отобрать», — ведает Иманбекова. Его супруга успокаивала плачущую дочь и не застала момент, когда супруг открыл дверь. Выйдя в коридор, она увидела, что Грудинин стоит с порезанной рукою, а Аллахвердиев повалил её супруга на пол и лупит его в бок, вероятно, плоскогубцами. Позднее докторы диагностируют у Иманбекова перелом 3-х ребер. Сразу Грудинин отымал телефон у родственницы Назиры Чоколаевой — телефон сотрудники правоохранительных органов возвратят в этот же день, но за ранее сотрут все файлы.

В наручниках, тапочках и домашней одежке Иманбекова увезли в отдел милиции. Там на задержанного составили протокол о хулиганизме. По мнению сотрудников полиции, мужчина неприлично выражался. Иманбекова штрафанули на 500 рублей и два дня продержали в отделе, не разрешая позвонить родным. Пока он посиживал в камере, участковые добивались от него признать вину по уголовным делам о применении насилия в отношении государственного служащего и оскорбительном высказывании государственного служащего. Задержанный вину признавать не согласился.

Сходу после освобождения Иманбеков написал заявление в управление своей безопасности МВД и прошел медосвидетельствование. «Позже я вызнал, что на меня завели уголовное дело по 318-й и 319-й статьям, и кое-где год следствие шло», — гласит он.

Пострадавшими по делу стали Грудинин и Аллахвердиев. Они заявляли, что обвиняемый высказывал оскорбления сотрудников полиции на лестничной площадке, пару раз стукнул участковых по рукам и толкнул Аллахвердиева в грудь. Иманбекову выбрали ограничительную меру в виде подписки о невыезде.

В материалах дела есть показания Лады Федуловой — собственницы квартиры. Дама поведала, что Иманбеков проживает в квартире по соглашению безвозмездного использования, в связи с тем, что был знаком с её покойным супругом, часто платит за коммуналку и сделал ремонтные работы; жалоб от соседей никогда не поступало. Когда сотрудники правоохранительных органов стали вытягивать средства у семьи Иманбекова, Федулова пришла в отдел милиции, чтоб поручиться за собственных арендаторов. Но сотрудник полиции по фамилии Шахин в ответ предложил ей сдать квартиру его жителям за валютное вознаграждение.

4 статьи

В ноябре 2018 года дело Иманбекова дошло до суда. Уже там с адвокатом они затребовали показатели проверки службы своей безопасности. «И именно тогда они сразу захотели со мной пойти на мировую, я не согласился», — гласит он.

По прошествии одного года с маленьким дело возвратили в прокуратуру для ликвидации нарушений по обращению прокурора. Тогда же государственный обвинитель в один момент указал на то, что Грудинин от удара Иманбекова получил «поверхностную резаную рану», при всем этом в руках обвиняемого никаких режущих предметов не видели.

«19-го года в декабре месяце суд возвратил назад дело на расследование, с декабря 19-го года практически до мая либо до июня дело не двигалось. С марта месяца 2020 года я начал писать жалобы в прокуратуру, в Генеральную прокуратуру, полномочному представителю, Бастрыкину про то, что подобное беззаконие ведется. И в июне месяце 2020 года я был оправдан», — ведает Иманбеков.

Сразу с возвратом дела Иманбенкова в прокуратуру управление СК возбудило против Грудинина и Аллахвердиева дело о злоупотреблении должностными обязанностями с применением насилия.

Его соединили с возбужденными в том же месяце 3-мя уголовными делами против Аллахвердиева: о подделки доказанных фактов, об предумышленном повреждении собственности и о получении взятки. В ноябре 2020 года преследование в отношении Грудинина закончили в связи с отсутствием действия преступного деяния . Позднее статью о подделки поменяли статьей о служебном подлоге. Аллахвердиеву выбрали ограничительную меру в виде подписки о невыезде и освободили от должности из милиции.

Весной 2021 года, по прошествии трёх лет после происшествия на лестничной площадке, Столичный райсуд Петербурга начал изучать преследование в отношении бывшего участкового. Иманбеков кроме того сообщил бывший-сотруднику полиции гражданский заявление на 3 млн 400 тысяч рублей.

На этапе следствия Аллахвердиев отказывался признать вину. Как он считает, 25 марта ему сказали о квартире, где живет много незаконных переселенцев, потому он и пришел к Иманбекову. Работники потребовали открыть им, из-за двери послышались оскорбительные высказывания, а позже на них накинулись с кулаками. Ручку кто-то сломал заблаговременно, дверь продырявил сам Иманбеков, дети в квартире не рыдали — все было в рамках закона, убеждал Аллахвердиев.

В поддержку версии участкового выступили соседи, супруги Худяковы: они заявляли, что Иманбеков вправду бранился на сотрудников полиции матом и напал на них. Дверь никто не разламывал, после задержания Иманбекову предложили одеться, но он сам не согласился. В суд по делу Аллахвердиева супруги не пришли.

Иманбеков считает, что соседей заставили дать показания: Худяков — охотник, участковый должен инспектировать, как тот хранит орудие.

Уже в суде Аллахвердиев всецело признал вину по всем четырем эпизодам. «Навряд ли суд даст ему настоящий срок заключения, но мы в предстоящем будем, наверняка, опротестовать это в обращении на пересмотр», — гласит юрист Иманбекова Михаил Шиолашвили, который сотрудничает с НКО по защите прав человека «Зона права».

Однако участковый Грудинин стал подозреваемым в злоупотреблении должностными обязанностями и интенсивно принял участие в деле Иманбекова, его так и не освободили от должности из милиции. Согласно мнению Шиолашвили, «не так давно он получил [звание] капитана». Юрист подразумевает, что Грудинин до настоящего времени трудится в том же 29-м отделе.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.