«Записывались красным и выделялись желтым».

«Записывались красным и выделялись желтым»

Промсвязьбанк с подачи братьев Ананьевых годами вел двойную бухгалтерию, скрывая от ЦБ реальное состояние заемщиков

"Записывались красным и выделялись желтым".

Дмитрий и Алексей Ананьевы

В Промсвязьбанке (ПСБ) при его бывших владельцах — братьях Дмитрии и Алексее Ананьевых — выстроилась целая секретная модель кредитных решений. Она позволяла выдавать займы с плохим обеспечением или вовсе без него, а в ЦБ отчитываться об обратном. Более того, вокруг банка создавался неофициальный «контур» компаний для сделок в обход регулирования. Это следует из письменных показаний (аффидевита) представителя банка непрофильных активов «Траст» по иску в окружном суде Лимассола (Кипр) к Ананьевым и их женам. «Ведомости» ознакомились с копией документа, представитель банка подтвердил его подлинность.

Сведения банк обнаружил в ходе выявления новых, предположительно мошеннических, схем с целью вывода денег из ПСБ и принадлежащего ему АвтоВАЗбанка (АВБ) на 315 млн евро. Деньги могли выводиться до санации банка — с 2014 по 2017 г. — через выдачу кредитов компаниям специального назначения (SPV), которые формально с банками не были связаны: займы либо возвращались частично, либо не возвращались вообще. Кроме того, любые платежи по кредитам с использованием SPV были прекращены вскоре после введения временной администрации в ПСБ в декабре 2017 г. Новую сумму ущерба «Траст» предъявил Ананьевым. Это второй иск банка к братьям на Кипре, первый на 270 млн евро он подал в ноябре 2020 г. В декабре суд без вызова сторон по ходатайству «Траста» арестовал на сумму первого иска активы беглых банкиров и их жен по всему миру.

Две параллельные

В ПСБ, как и в любом банке, проходили кредитные комитеты, на них одобрялись связанные с ссудами вопросы (лимиты, обеспечение, изменение условий кредита и др.). Проверка «Трастом» корпоративных файлов сотрудников АВБ установила факт существования двух параллельных систем учета решений кредитного комитета, указано в аффидевите.

Первая состояла из «чистых» решений, которые использовались для составления официальной отчетности и предоставления в ЦБ по запросу. Те же документы кредитного комитета легли в основу второй системы с той разницей, что в них содержались дополнительные факты, помеченные как «КНФ» (конфиденциальные), говорится в показаниях. Схема реализовывалась как минимум с 2009 г., следует из аффидевита. Обычно дополнительные условия в КНФ-документации записывались красным и выделялись желтым цветом, говорилось в показаниях (они пересказаны в документе) одной из сотрудниц ПСБ — Елены Гавриловой, работавшей там с 2009 по 2017 г.


«Дело всей жизни»

В своих показаниях для кипрского суда Дмитрий Ананьев называет ПСБ «делом всей своей жизни» и «почти как ребенка для [него]», следует из документа «Траста». Братья контролировали банк с момента его создания в 1995 г., указано там. В «Трасте» считают, что Ананьевы вместе управляли ПСБ и его операционной деятельностью, даже если кто-то из них не занимал в определенный момент времени каких-либо постов в банке. Например, указано в иске, Дмитрий фактически продолжал принимать участие в вопросах управления ПСБ в период, когда занимал пост в Совете Федерации: с 2006 по 2013 г. он был сенатором от ЯНАО. В России против Ананьевых расследуются уголовные дела. В августе братьев заочно арестовали в России, им предъявили обвинение в особо крупном мошенничестве, они объявлены в международный розыск. Алексей Ананьев со своей женой Дарьей сейчас живет в Вене в дорогом районе Hoher Markt, следует из документа «Траста». Дмитрий Ананьев с женой Людмилой живет на вилле на Кипре.

Документация с пометкой «КНФ» отражала истинные условия сделок, фактическое финансовое положение заемщика и уровень обеспечения, говорится в аффидевите «Траста». Там полагают, что она не показывалась никому за пределами ПСБ. Кроме того, когда ЦБ запрашивал определенные документы, касающиеся кредита или заемщика, сотрудники ПСБ и АВБ в своей внутренней переписке давали указание не предоставлять регулятору документацию с пометкой «КНФ», следует из аффидевита.

«Траст» полагает, что система создавалась для сокрытия истинного положения дел в ПСБ и использовалась для ввода в заблуждение регуляторов, включая ЦБ, а также кредиторов банка. «Не было никого, кроме братьев Ананьевых, кто мог бы создать или разрешить использование такой скрытой системы, проникающей в значимые сферы деятельности ПСБ, явно нарушая положения российского банковского законодательства», — отмечается в документе.

Под грифом «КНФ»

В документах с пометкой «КНФ» стоимость обеспечения по оценке самого банка могла быть намного ниже той, которую предполагалось указать в «чистой» версии. Ее могли искусственно увеличить либо за счет завышенной оценки активов, либо за счет добавления активов, которые на самом деле были неликвидными, объясняла Гаврилова. Это могло делаться для того, следует из документа, чтобы отразить в «официальной» версии достаточный размер резерва. В некоторых КНФ-документах указывалось, что внешняя оценка залога была неверной — существовал ряд оценочных компаний, «одобренных» ПСБ, следует из аффидевита. Эти компании имели ряд отделов или дочерних компаний, готовых предоставить «благоприятные» для банка результаты оценки.

«Траст» также сталкивался со случаями, когда поручительство, предоставленное, например, бенефициаром заемщика, было помечено как «КНФ». То есть тот факт, что ссуда обеспечена поручительством, официально не был известен. Это могло делаться для того, чтобы скрыть фактических бенефициаров группы компаний или не указывать сделки со связанными сторонами в официальных документах, указано в аффидевите. Например, для обхода норматива ЦБ Н6, который определяет максимальный размер риска на заемщика или группу связанных заемщиков (25% от капитала).

В некоторых случаях КНФ-документация предусматривала, что определенные действия в отношении заемщика могут быть выполнены только после одобрения «Акционером» ПСБ. Под «Акционером» подразумевался Дмитрий, а чаще всего — братья, указано в документе.

Скрытые компании

Для неофициального участия ПСБ в определенных сделках банк использовал SPV — они не принадлежали ПСБ, но контролировались им через другую структуру, отмечала Гаврилова. «SPV создали второй, неофициальный, «контур» ПСБ», — приводятся в документе ее слова. «Траст» полагает, что использование сети SPV в итоге и привело к краху ПСБ. В декабре 2017 г., незадолго до санации банка, по итогам проверки ЦБ выявил необходимость доначислить свыше 100 млрд руб. резервов — эта сумма оказалась неподъемной для банка, писали «Ведомости».

ПСБ мог пользоваться компаниями двумя способами, следует из документа «Траста». Первый — для того чтобы не доначислять резервы на возможные потери: ПСБ предоставлял кредит SPV, этими деньгами она гасила кредит за другого заемщика, не исполнившего свои обязательства. Чтобы создать ложное представление о том, что SPV является реальным заемщиком, сотрудники АВБ и ПСБ даже составляли «бизнес-план» того, как компания будет использовать заемные деньги.

Второй способ мог состоять в том, что ПСБ использовал SPV, когда хотел принудительно взыскать активы неплатившего заемщика, но не имел возможности поставить их на свой баланс без негативных последствий. В этом случае банк делал SPV формальным владельцем актива — например, уступал ей задолженность должника, а SPV взыскивала активы от своего имени. В результате ПСБ имел фактический контроль над активом, хотя не владел им напрямую.

Более того, в ПСБ на эти случаи было две версии управленческой отчетности, следует из аффидевита: первая содержала информацию о сделках с участием SPV и использовалась только для внутренних целей, а вторая содержала ограниченную информацию и могла быть предоставлена ЦБ и другим регулирующим органам.

КНФ-документация в сделках с SPV тоже существовала. «Траст» обнаружил проект решения кредитного комитета с пометкой «КНФ», позволяющий предположить, что Ананьевы лично контролировали выдачу средств группе компаний ООО «Разрез «Нагорный», в которую входила формально не связанная с банком кипрская Klirinasto. При этом ПСБ выдавал этой группе кредиты без всех необходимых для того документов и в обход своих внутренних процедур, говорится в аффидевите. «Траст» сейчас в суде пытается взыскать с угольного разреза 6,3 млрд руб.

Банк «Возрождение» (раньше принадлежал ПСБ, а теперь — ВТБ) пытается взыскать с Klirinasto и угольного разреза как поручителя $20,6 млн по кредиту, а угольный разрез, в свою очередь, — признать недействительным договор поручительства. Решение кредитного комитета в отношении другой SPV из схемы включало в себя сочетание различных КНФ-условий, указано в аффидевите: выдачу заключения о том, что обеспечение с более высокой категорией качества, чем в действительности, принятие устаревших документов, принятие рисков того, что ЦБ может потребовать доначислить резервы из-за неспособности обосновать категорию качества, прекращение действия поручительств и т. п.

Гаврилова в своих свидетельских показаниях рассказала и о том, что после краха ПСБ в 2017 г. российские адвокаты Ананьевых попросили ее хранить молчание или, если это невозможно, «предоставить правоохранительным органам вводящую в заблуждение информацию о самом существовании и работе SPV». Из аффидевита «Траста» следует, что это произошло, когда она приехала на Кипр в конце 2017 — начале 2018 г. вместе с другими менеджерами ПСБ и связанных с ним компаний. Насколько было известно Гавриловой, такие беседы проводились с другими сотрудниками группы ПСБ как на Кипре, так и в Москве.

Описанные схемы с техническими кредитами, ведением двойной бухгалтерии и использованием аффилированных или связанных с банком компаний, в том числе SPV, на самом деле встречаются достаточно часто, говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Но нельзя сказать, что случай с ПСБ рядовой, считает юрист: он выбивается из общего ряда масштабами банков, которые могли быть в него вовлечены. Чаще всего такие схемы используются мелкими, «карманными» банками, обслуживающими интересы своих бенефициаров, указывает Клеточкин.

В этом случае даже сумма в 315 млн евро говорит о внушительных масштабах развернутой деятельности, а выдача заведомо невозвратных кредитов якобы независимым организациям не может не идти вразрез с законодательством. Дело в том, что банк обязан раскрывать ЦБ выдачу кредитов связанным с ним структурам — от этого зависит размер резервов, да и само кредитование таких структур ограничено. Разумеется, введение ЦБ в заблуждение относительно таких сделок само по себе запрещено, поскольку все клиенты банка полагаются на то, что регулятор проверяет отчетность и следит за соблюдением нормативов, резюмирует Клеточкин.

Позиция Ананьевых

Детали второго иска Дмитрию Ананьеву и его защите не известны, сказал «Ведомостям» его адвокат Сергей Ковалев. То, что озвучивается в прессе, он назвал «абсурдным» и попыткой создать давление на Ананьева. «У ПСБ не осталось должников, перед которыми не были погашены долги. Никто не может запретить переложить деньги из кармана в карман», — отметил Ковалев.

В аффидевите «Траста» частично пересказана позиция Ананьевых по первому исковому заявлению банка на Кипре. Один из аргументов братьев — политическая мотивированность дела. В своих свидетельских показаниях по первому иску Дмитрий Ананьев заявлял, что в течение последних трех лет он «был жертвой политических гонений и преследования на беспрецедентном уровне», говорится в документе «Траста». «Я честно полагаю, что данное дело представляет собой кульминацию данных злоупотреблений», — отмечал Ананьев. Братья заявляли, что санация банка была частью большого плана по приватизации ПСБ.

Дмитрий Ананьев отмечал, что не оказывал и не мог оказывать никакого «влияния» на дела ПСБ, называя ложным утверждения «Траста» о его участии в принятии решений в ПСБ до февраля 2016 г., так как не занимал там в это время никакой должности.

Дмитрий Ананьев ушел со всех постов в сентябре 2006 г. и не занимал должностей до 2013 г., так как был сенатором. Затем он стал советником предправления, а с февраля 2016 г. и вплоть до краха ПСБ — руководителем банка. Алексей Ананьев не возглавлял ПСБ: до Ананьева банком с 2010 г. руководил Артем Констандян (сейчас — в «МСП банке»), а до назначения Констандяна ПСБ девять лет возглавлял нынешний предправления «СМП банка» Александр Левковский. Алексей Ананьев сначала был членом совета директоров, а в 2006 г. сменил своего брата на посту председателя совета директоров и оставался там до конца 2017 г. Алексей Ананьев также был консультантом предправления ПСБ с апреля 2005 г. по 2012 г. Он в своих показания также настаивал на том, что не занимался управлением банком.

Поскольку в отношении Дмитрия Ананьева ведется банкротное дело в российском суде, «Траст» должен предъявлять иски против него только в рамках российского дела о банкротстве, считает Дмитрий Ананьев. Кроме того, к моменту инициирования дела на Кипре истекал трехлетний срок исковой давности.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

«Записывались красным и выделялись желтоватым».

 

«Записывались красным и выделялись желтоватым»

Промсвязьбанк с подачи братьев Ананьевых годами вел двойную бухгалтерию, утаивая от Центрального банка реальное состояние заемщиков

"Записывались красным и выделялись желтоватым".

Дмитрий и Алексей Ананьевы

В Промсвязьбанке (ПСБ) при его бывших обладателях — братьях Дмитрии и Алексее Ананьевых — выстроилась целая скрытая модель кредитных решений. Она позволяла выдавать кредиты с нехорошим обеспечением либо совсем без него, а в ЦБ предоставлять отчеты об оборотном. Кроме того, вокруг банка создавался неофициальный «очертание» компаний для соглашений в обход регулирования. Это следует из письменных показаний (аффидевита) банковского сотрудника непрофильных активов «Траст» по иску в окружном суде Лимассола (Кипр) к Ананьевым и их супругам. «Ведомости» ознакомились с копией документа, банковский сотрудник удостоверил его оригинальность.

Сведения банк нашел в процессе выявления новых, вероятно жульнических, схем в целях вывода средств из ПСБ и принадлежащего ему АвтоВАЗбанка (АВБ) на 315 млн евро. Средства могли выводиться до санации банка — с 2014 по 2017 г. — через выдачу займов компаниям специального назначения (SPV), которые формально с банками не были соединены: кредиты или ворачивались отчасти, или не ворачивались в принципе. А также, любые выплаты по займам с внедрением SPV были закончены скоро после введения временной администрации в ПСБ в декабре 2017 г. Новую сумму вреда «Траст» предъявил Ананьевым. Это 2-ой заявление банка к братьям на Кипре, 1-ый на 270 млн евро он подал в ноябре 2020 г. В декабре суд без вызова сторон по обращению «Траста» арестовал на сумму первого заявления активы беглых банкиров и их жен во всем мире.

Две параллельные

В ПСБ, как и в любом банке, проходили кредитные комитеты, на них одобрялись связанные с кредитами вопросы (лимиты, обеспечение, изменение критерий займа и др.). Проверка «Трастом» корпоративных файлов служащих АВБ установила факт существования 2-ух параллельных систем учета решений кредитного комитета, обозначено в аффидевите.

1-ая состояла из «незапятнанных» решений, которые использовались для составления официальной отчетности и предоставления в ЦБ по запросу. Те же документы кредитного комитета стали основанием 2-ой системы с той различием, что в них содержались доп факты, помеченные как «КНФ» (секретные), сообщается в свидетельствах. Схема реализовывалась по меньшей мере с 2009 г., следует из аффидевита. Обычно доп условия в КНФ-документации записывались красным и выделялись желтоватым цветом, сообщалось в свидетельствах (они пересказаны в тексте документа) одной из сотрудниц ПСБ — Елены Гавриловой, которая работала там с 2009 по 2017 г.


«Дело всей жизни»

В собственных свидетельствах для кипрского суда Дмитрий Ананьев называет ПСБ «делом всей собственной жизни» и «практически как малыша для [него]», следует из документа «Траста». Братья держали под контролем банк с момента его сотворения в 1995 г., обозначено там. В «Трасте» думают, что Ананьевы вместе управляли ПСБ и его операционной работой, даже если кто-то из них не занимал в определенный момент времени каких-то постов в банке. К примеру, обозначено в иске, Дмитрий практически продолжал участвовать в вопросах управления ПСБ во время, когда состоял в должности в Совете Федерации: с 2006 по 2013 г. он был сенатором от ЯНАО. В Российской Федерации против Ананьевых ведутся уголовные расследования. В конце лета братьев заочно задержали в Российской Федерации, им предъявили обвинение в мошенничестве в особо крупном размере, они объявлены в интернациональный розыск. Алексей Ананьев со собственной супругой Дарьей на данный момент проживает в Вене в драгоценном районе Hoher Markt, следует из документа «Траста». Дмитрий Ананьев с супругой Людмилой живет на вилле на Кипре.

Документация с пометкой «КНФ» отражала настоящие условия соглашений, реальную финансовое положение заемщика и уровень обеспечения, сообщается в аффидевите «Траста». Там считают, что она не показывалась никому за границами ПСБ. А также, когда ЦБ запрашивал определенные документы, которые касаются займа либо заемщика, работники ПСБ и АВБ в собственной внутренней диалоге давали распоряжение не предоставлять регулятору документацию с пометкой «КНФ», следует из аффидевита.

«Траст» считает, что система создавалась для сокрытия настоящего ситуации в ПСБ и использовалась для ввода в заблуждение регуляторов, в том числе ЦБ, также кредиторов банка. «Не было никого, не считая братьев Ананьевых, кто мог бы сделать либо позволить внедрение этот сокрытой системы, которая проникает в важные сферы работе ПСБ, очевидно нарушая положения российского банковского законодательства», — говорится в тексте документа.

Под грифом «КНФ»

В документах с пометкой «КНФ» цена обеспечения по оценке самого банка могла быть намного ниже той, которую подразумевалось указать в «незапятанной» версии. Её могли искусственно прирастить или за счет завышенной оценки активов, или за счет прибавления активов, которые в действительности были неликвидными, разъясняла Гаврилова. Это могло делаться для того, следует из документа, чтоб отразить в «официальной» версии достаточный размер запаса. В некоторых КНФ-документах сообщалось, что наружная оценка залога была неправильной — существовал ряд оценочных компаний, «одобренных» ПСБ, следует из аффидевита. Эти компании имели ряд отделов либо взаимосвязанных компаний, готовых предоставить «подходящие» для банка показатели оценки.

«Траст» также сталкивался со вариантами, когда поручительство, которое было предоставлено, к примеру, выгодоприобретателем заемщика, было помечено как «КНФ». Другими словами то обстоятельство, что ссуда обеспечена поручительством, в официальном порядке не был известен. Это могло делаться с той целью, чтоб утаить реальных выгодоприобретателей группы компаний либо не указывать сделки со связанными сторонами в официальных документах, обозначено в аффидевите. К примеру, для обхода норматива ЦБ Н6, определяющ?? наибольший размер риска на заемщика либо группу связанных заемщиков (двадцать пять процентов от капитала).

В некоторых вариантах КНФ-документация предполагала, что определенные деяния в отношении заемщика могут быть выполнены лишь после одобрения «Владельцем акций» ПСБ. Под «Владельцем акций» предполагался Дмитрий, а почаще всего — братья, обозначено в тексте документа.

Сокрытые компании

Для неофициального участия ПСБ в определенных сделках банк употреблял SPV — они не принадлежали ПСБ, но контролировались им через другую структуру, отмечала Гаврилова. «SPV сделали 2-ой, неофициальный, «очертание» ПСБ», — приводятся в тексте документа её слова. «Траст» считает, что внедрение сети SPV в конечном итоге и привело к обрушению ПСБ. В декабре 2017 г., накануне санации банка, по результатам проверки ЦБ обнаружил надобность произвести доначисление более 100 миллиардов руб. запасов — эта сумма оказалась неподъемной для банка, писали «Ведомости».

ПСБ мог воспользоваться компаниями 2-мя методами, следует из документа «Траста». 1-ый — для того чтоб не доначислять запасы на вероятные утраты: ПСБ предоставлял кредит SPV, этими средствами она гасила кредит за другого заемщика, не исполнившего свои обязанности. Чтоб сделать неверное представление про то, что SPV является настоящим заемщиком, работники АВБ и ПСБ даже составляли «бизнес-план» того, как компания будет применять заемные средства.

2-ой метод мог состоять в том, что ПСБ употреблял SPV, когда желал в принудительном порядке взыскать активы неплатившего заемщика, но не имел возможности поставить их на собственный баланс без отрицательных результатов. В данном случае банк делал SPV формальным обладателем актива — к примеру, уступал ей долг должника, а SPV взыскивала активы от собственного имени. В итоге ПСБ имел реальный контроль над активом, однако не обладал им впрямую.

Кроме того, в ПСБ на эти случаи было две версии управленческой отчетности, следует из аффидевита: 1-ая содержала данные о сделках с участием SPV и использовалась лишь для внутренних задач, а 2-ая содержала ограниченную данные и могла быть предоставлена ЦБ и иным регулирующим органам.

КНФ-документация в сделках с SPV тоже была. «Траст» нашел проект решения кредитного комитета с пометкой «КНФ», который позволяет представить, что Ананьевы лично держали под контролем выдачу средств группе компаний ООО «Разрез «Нагорный», в которую заходила формально не сплетенная с банком кипрская Klirinasto. При всем этом ПСБ выдавал этой группе кредиты без всех нужных для того документов и в обход собственных внутренних процедур, сообщается в аффидевите. «Траст» на данный момент в суде пробует взыскать с угольного разреза 6,3 миллиардов руб.

Банк «Возрождение» (ранее принадлежал ПСБ, а сейчас — ВТБ) пробует взыскать с Klirinasto и угольного разреза как поручителя $20,6 млн по кредиту, а угольный разрез, со своей стороны, — признать недействительным контракт поручительства. Решение кредитного комитета в отношении иной SPV из схемы включало в себя сочетание разных КНФ-критерий, обозначено в аффидевите: выдачу заключения про то, что обеспечение с больше высочайшей категорией качества, чем в реальности, принятие устаревших документов, принятие рисков того, что ЦБ может востребовать произвести доначисление запасы из-за невозможности доказать категорию качества, окончание деяния поручительств и т. п.

Гаврилова в собственных свидетельских свидетельствах поведала и про то, что после краха ПСБ в 2017 г. российские юристы Ананьевых попросили её хранить молчание либо, если это нереально, «предоставить органам охраны правопорядка обманывающую данные о самом существовании и работе SPV». Из аффидевита «Траста» получается, что это случилось, когда она приехала на Кипр в конце 2017 — начале 2018 г. вместе с иными менеджерами ПСБ и связанных с ним компаний. Как было понятно Гавриловой, подобные диалоги были проведены с иными работниками группы ПСБ как на Кипре, так и в столице России.

Описанные схемы с техническими кредитами, ведением двойной бухгалтерии и внедрением связанных либо связанных с банком компаний, также SPV, в действительности видятся довольно нередко, гласит партнер правовой компании «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Однако нельзя сообщить, что случай с ПСБ рядовой, считает юрист: он выбивается из общего ряда масштабами банков, которые были бы в него вовлечены. Почаще всего подобные схемы употребляются маленькими, «карманными» банками, которые обслуживают интересы собственных выгодоприобретателей, показывает Клеточкин.

В данном случае даже сумма в 315 млн евро гласит о впечатляющих масштабах развернутой работе, а выдача заранее безвозвратных займов будто бы независимым компаниям не может не идти вразрез с нормативно-правовыми актами. Суть в том, что банк должен открывать ЦБ выдачу займов связанным с ним структурам — от этого зависит размер запасов, ну и само кредитование таковых структур ограничено. Очевидно, введение ЦБ в заблуждение относительно таковых соглашений само по себе запрещено, так как все клиенты банка полагаются на то, что регулятор инспектирует отчетность и смотрит за выполнением показателей, констатирует Клеточкин.

Позиция Ананьевых

Детали второго заявления Дмитрию Ананьеву и его защите не известны, произнес средствам массовой информации его юрист Сергей Ковалев. То, что озвучивается в средствах массовой информации, он назвал «нелепым» и попыткой сделать давление на Ананьева. «У ПСБ не осталось должников, перед которыми не были погашены долги. Никто не может запретить переложить средства из кармана в карман», — подчеркнул Ковалев.

В аффидевите «Траста» отчасти пересказана позиция Ананьевых по первому исковому заявлению банка на Кипре. Один из доводов братьев — политическая мотивированность дела. В собственных свидетельских свидетельствах по первому иску Дмитрий Ананьев говорил, что в течение последних 3-х лет он «был жертвой политических гонений и преследования на беспримерном уровне», сообщается в документе «Траста». «Я правдиво думаю, что это дело представляет из себя кульминацию данных злоупотреблений», — отмечал Ананьев. Братья утверждали, что санация банка была частью огромного плана по приватизации ПСБ.

Дмитрий Ананьев подчеркивал, что не оказывал и не мог оказывать никакого «воздействия» на дела ПСБ, называя неверным утверждения «Траста» о его участии в принятии решений в ПСБ до февраля 2016 г., в связи с тем, что не занимал там в это время никакой должности.

Дмитрий Ананьев ушел со всех постов в сентябре 2006 г. и не занимал должностей до 2013 г., в связи с тем, что был сенатором. Потом он стал помощником председатель правления, а с февраля 2016 г. и вплоть до краха ПСБ — управляющим банка. Алексей Ананьев не возглавлял ПСБ: до Ананьева банком с 2010 г. управлял Артем Констандян (на данный момент — в «МСП банке»), а до назначения Констандяна ПСБ девять лет возглавлял сегодняшний председатель правления «СМП банка» Александр Левковский. Алексей Ананьев поначалу был членом совета руководителей, а в 2006 г. поменял собственного брата на посту главу совета руководителей и оставался там до конца 2017 г. Алексей Ананьев также был специалистом председатель правления ПСБ с апреля 2005 г. по 2012 г. Он в собственных показания также настаивал на том, что не занимался управлением банком.

Так как в отношении Дмитрия Ананьева ведется банкротное дело в российском суде, «Траст» должен предъявлять заявления против него лишь в рамках российского дела о несостоятельности, считает Дмитрий Ананьев. А также, ко времени инициирования дела на Кипре исходил 3-х летний срок исковой давности.