«Заказчик известен»

«Новая газета» рассказала, как главные виновники по делу убийства Политковской ушли от наказания

«Заказчик известен»

Расследование убийства Анны Политковской могло закончиться вообще ничем. Вернее, так: сроки получили бы лишь второстепенные исполнители. Ибрагим и Джабраил Махмудовы — братья киллера Рустама, которые следили за Анной в последние дни и подвозили убийцу на место преступления. И Сергей Хаджикурбанов, бывший капитан Управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Москвы, который принимал участие в подготовке убийства на раннем этапе, а потом — из-за разногласий с подельниками — отошел в сторону. И все.

Потому что следствие состояло из череды провалов. Рукотворных и политических.

Провал первый. Заказчик

С самого первого дня, ну хорошо, пусть со второго, когда дело попало в Центральный аппарат Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, — была поставлена задача: заказчик — Березовский.

Цепочка, приведшая к этому, такова: сначала президент недвусмысленно намекнул на происки скрывающихся за границей врагов России. Затем мысль развил генеральный прокурор Чайка, а глава Следственного комитета, который тогда входил в состав прокуратуры, на первом же совещании дал подчиненным указание: изобличить Березовского. Об этом нам рассказал один из участников тех событий.

Именно поэтому для оперативного сопровождения расследования были задействованы офицеры тогда всесильного Управления «К» ФСБ. Хотя, казалось бы, при чем тут экономическая контрразведка?.. Но Управление «К» — главный исполнитель воли политического руководства страны.

Иные версии за все время расследования детально не проверялись. Хотя они были у следствия, и не одна. Но письменные отчеты, которые руководство требовало каждую неделю, предполагали ответ лишь на один вопрос: когда появятся доказательства «вины» беглого олигарха.

После первых — проходных — допросов: коллег, родственников, соседей — в Следственный комитет (СК) повалили провокаторы. Их приводили опера ФСБ. Некая тетка, которая якобы летела вместе с Политковской в Лондон, «вспомнила», что Анна будто бы жаловалась ей, случайной попутчице, на Березовского (!), а в аэропорту Анну встречал рыжий мужчина (намек на отравленного потом Литвиненко). Полгода проверяли ее показания — но не билось: плохо подготовили «свидетеля». Послали запрос в Великобританию — просили записи с камер видеонаблюдения аэропорта Хитроу. Британцы не ответили (что, в принципе, не делает им чести), и это молчание позволяло «нашим» постоянно отмазываться от вопросов о поиске заказчика: «Ну британцы ведь не отвечают, а мы ждем». Именно этот аргумент стал основным для СК и после того, как исполнители и организаторы получили сроки,– следствие продолжало «искать» следы уже умершего Березовского.

Борис Березовский дает пресс-конференцию по видеосвязи из Лондона (2003). Фото: EPA-EFE

Опрашивали зачем-то Лугового, украинского майора Мельниченко (того самого — с «прослушками Кучмы»)… Много подобного сора в деле — почти целый том.

…В итоге СК вынужден был публично признать, что причастность Березовского к убийству не подтверждается материалами дела. И следствие переключилось на Ахмеда Закаева, чеченского эмигранта из прежнего, ичкерийского, правительства.

Адвокаты потерпевших опросили Закаева в Лондоне, материалы опроса приобщили к материалам дела. И возникла новая отмазка: ждем, когда зловредные британцы позволят его допросить в рамках следствия, а без этого заказчик никак не ищется.

Параллельно с расследованием убийства Полит­ковской тот же следователь — генерал Петрос Гарибян — разбирался и в деле об убийстве главного редактора русского «Форбса» Пола Хлебникова, там тоже искали следы Березовского.

А еще в СК расследовали покушение на убийство украинского предпринимателя Корбана. Это — важно. Потому что фигуранты у всех трех дел были одни и те же. Именно поэтому у следователя появились данные об исполнителях убийства обозревателя «Новой».

Провал второй. Аресты

В 2007 году сошлись два события. Первое. Следствие получило показания бывшего начальника отделения московской милицейской наружки подполковника Павлюченкова. Он имел непосредственное отношение к подготовке покушения на Корбана. Сидеть не хотел и стал торговаться со следствием: я вам что-то расскажу про убийство Политковской, но подозрения по Корбану вы с меня снимете.

Событие второе — стало понятно, что осенью СК выйдет из структур прокуратуры и станет независимым органом.

Какая связь? Объясню.

Итак, подполковник Павлюченков назвал лиц, возможно причастных к убийству Политковской.

Не всех. «Забыл» про себя — потом выяснится, что он и был главным организатором преступления.

Следствие уцепилось за эти показания, поскольку больше не было ничего. А Павлюченков достиг сразу нескольких целей: «соскочил» с дела Корбана, сдал людей, которым был должен большие деньги, получил государственную защиту, что было жизненно необходимо — кредиторы сильно преследовали милицейского чина, страдавшего игроманией, в декабре 2006 года даже чуть не отправили на тот свет.

Благодаря Павлюченкову в поле зрения следствия попали братья Ибрагим и Джабраил Махмудовы. Стала известна и машина — зеленая «четверка»,– которой они пользовались. Были названы фамилии капитана Хаджикурбанова, который в 2006 году освободился из мест заключения, и подполковника московского управления ФСБ Рягузова, который якобы снабжал будущих убийц необходимыми сведениями. Намекнул Павлюченков и на имя киллера — некий Наиль, а также на то, что к делу может быть причастен член некогда известной Лазанской преступной группировки Лом-Али Гайтукаев, которого осудили как организатора покушения на предпринимателя Корбана.

Московский городской суд. Убийцы: Джабраил Махмудов, Лом-Али Гайтукаев, Рустам Махмудов, Ибрагим Махмудов и Сергей Хаджикурбанов (слева направо). Фото: РИА Новости

Все это стало известно в начале лета 2007 года.

Что должно было сделать следствие? Поручить операм установить места проживания, выявить связи подозреваемых, установить за ними наблюдение, поставить на прослушку телефоны — одним словом, провести весьма понятный и обычный комплекс мероприятий.

Но Генеральная прокуратура была очень обижена на то, что у нее отнимают следствие. Захотелось громко хлопнуть дверью — «убийство Политковской раскрыли мы». Прошла команда — провести аресты.

И преждевременные аресты были проведены. Забрали с десяток человек, которые входили в круг последних контактов братьев Махмудовых, плюс тех, на кого указал единственный на тот момент свидетель (он же организатор убийства) — Павлюченков.

В итоге больше половины пришлось отпустить с извинениями. Так из дела «выпал» подполковник ФСБ Рягузов. «Выпал» и арестованный при попытке сбежать из Москвы с большой суммой денег экс-глава Ачхой-Мартановского района Чечни Бураев, которого следствие подозревало в посредничестве.

Из-за спешки не хватало доказательств. Аресто­ванные молчали.

Но самое главное — упустили киллера «Наиля», который тоже оказался Махмудовым, старшим братом, Рустамом. Он был тогда в Москве и захаживал к родственникам. После арестов, понятное дело, исчез.

Провал третий. Киллер

Итак, киллер — Рустам Махмудов — благополучно уехал из Москвы.

А потом и из страны.

И главная странность заключается в том, что этот Махмудов уже находился в федеральном розыске за другое преступление. И жил в Москве по поддельным, но очень качественным документам.

В ходе следствия стало известно: Рустам Махмудов был агентом подполковника ФСБ Рягузова, которого тот привлекал к своим операциям — они даже летали вместе в один из российских городов.

Мало того, случилась некая история с попыткой крышевания торгового центра на Таганке, в которой участвовал Махмудов и по поводу чего в отношении Рягузова проводилась служебная проверка. При этом еще раз подчеркну: Махмудов на тот момент был в розыске.

Но его даже как-то отмазывали от сотрудников ГИБДД, когда те его остановили с поддельными правами.

Рустам Махмудов во время рассмотрения дела в Мосгорсуде. Фото: ТАСС

И на этом странности не заканчиваются.

Уехав из Москвы, Рустам Махмудов объявился в Чечне, где получил паспорт уже на третью фамилию, а потом по этому паспорту — в Ставрополе — загранник. Все это — будучи уже дважды в розыске.

Вывез семью в Бельгию. Уехал сам в Турцию. С женой встречался в Европе. Какой богатый киллер…

Хотя известно, что большая часть денег за убийство Политковской до исполнителей не дошла — осела у свидетеля-организатора Павлюченкова. И самое главное — какие у скромного чеченского парня связи!

Забегу вперед. Рустама Махмудова арестовали уже ко второму судебному процессу по делу об убийстве Анны Политковской. Его просто сдали — шепнули некие чеченские деятели следователю: Рустам вернулся домой. И сообщили его адрес.

Почему сдали — понятно: второй процесс не должен был провалиться, как первый. Гештальт должен был быть закрыт, а общественное мнение — успокоиться. Одно дело — отвечать на вопрос «почему не раскрыто убийство Политковской?» невнятным бурчанием, другое — радостно сообщать, что «дело раскрыто, убийцы сидят, а заказчик — «ну ищем».

Провал четвертый. Прослушка и наружка

Напомню: свидетель-организатор Павлюченков назвал фамилию преступного авторитета Лом-Али Гайтукаева. К слову, Павлюченков и ему тоже должен был денег. Гайтукаев, как и полагается чеченцу и авторитету, на допросах ничего не говорил, разве что изощренно издевался над следователями.

О нем, кроме Павлюченкова (да и тот — мельком, чтобы не выдать самого себя), никто не говорил. Ну не будут же племянники закладывать дядю…

Потому Гайтукаев тоже оказался свидетелем по делу об убийстве, которое сам же и организовывал. Доказательств причастности у следствия не было. Хотя на самом деле их было в избытке.

Пока Гайтукаев ждал в СИЗО суда по делу о покушении на украинца Корбана, его телефон (который в изоляторе иметь как бы не полагается) находился на постоянной прослушке ФСБ.

Внимание чекистов было объяснимым. Гайтукаев тоже был их давнишним агентом, находился на связи все с тем же Рягузовым и его руководством и даже ранее вместе с ними летал на Кавказ.

Следствие запросило прослушки у ФСБ. С Лубянки пришел ответ: записи уничтожены как не представляющие оперативного интереса.

Но они не были уничтожены. Перед вторым судебным процессом — очевидно, задействовав чью-то политическую волю — следствие их получило.

Здание ФСБ на Лубянке. Фото: Борис Приходько / РИА Новости

И эти прослушки стали основным доказательством по делу. Они показали, что, и сидя в тюрьме, Гайтукаев руководил своими племянниками. Гособвинитель на этих прослушках выстроила целую линию и убедила присяжных. Наверное, могло бы получиться и лучше, если бы в распоряжении следствия и прокурора оказались прослушки за 7 октября 2006 года. Но то, что было записано в день убийства Политковской, оказалось «уничтоженным» без возврата.

Непонятно было, и кто следил за Анной Политковской. Да, согласно биллингам, в последнюю неделю перед убийством слежкой занимались Ибрагим и Джабраил Махмудовы, они же подвозили киллера к дому на Лесной и на «репетиции» 5 октября, когда и должно было произойти преступление, — киллеру тогда помешали грузчики с мебелью. Но кто устанавливал адрес фактического проживания, маршруты передвижения?

В деле ответов на эти вопросы не находилось. Это потом только стало известно, что следили с середины лета 2006 года штатные сотрудники отдела наружки ГУВД Москвы — по заданию своего начальника Павлюченкова. Координацией и наблюдением занимались — у каждого была своя роль — Лебедев (зам Павлюченкова), Шошин и другие топтуны. Они и передали Павлюченкову маршруты передвижения, график поездок и адрес (Анна жила не по месту прописки). А Павлюченков, в свою очередь, отдал все Махмудовым, которые при слежке пользовались уже всем готовым, собранным профессионалами.

И только усилиями сотрудников «Новой» и адвокатов семьи Политковской милиционер Павлюченков превратился из главного свидетеля в главного обвиняемого. И только тогда высокопоставленный сотрудник самого секретного отдела ГУВД сдал всех своих подчиненных. Которым, впрочем, так ничего за это и не было.

Всплыло и еще одно обстоятельство. В мае 2006 года сотрудники ФСБ Нальчика прислали поручение в УФСБ по Москве — провести в отношении Анны Политковской полный комплекс оперативно-розыскных мероприятий. Что включает в себя не только установление круга общения и прослушку, но и наружное наблюдение.

Следствие не стало выяснять: с какого числа и по какое велось это наблюдение, на каких основаниях, не заметили ли чекистские топтуны наружку ГУВД, которая на коммерческой основе была установлена за обозревателем «Новой» летом 2006 года, а если заметили — то докладывали ли?

Провал пятый. Первый судебный процесс

Таким образом, к первому процессу — 2009 год — следствие подошло практически без доказательств. Было: далеко не полные показания Павлюченкова, который прежде всего пытался избежать наказания, биллинги Махмудовых, машина, на которой разъезжали трое братьев.

Больше не было ничего. Все обвиняемые молчали. Прослушки не отдавала ФСБ. Хаджикурбанов на роль основного организатора годился слабо. Киллера на скамье подсудимых не было. Кто следил — не ясно. Где оружие и как оно попало к убийце — не выяснено. Заказчик и посредник не установлены.

Но тянуть было нельзя — истекал срок содержания обвиняемых под стражей.

Суд назначили военный — Московский окружной. Потому что кроме Хаджикурбанова, Джабраила и Ибрагима Махмудовых на скамье оказался и подполковник ФСБ Рягузов. Правда, по дополнительному обвинению — в вымогательстве, которое он якобы совершил вместе с Хаджикурбановым. Это дело оказалось пристяжным вагоном, что окончательно запутало присяжных.

Фигурант дела Политковской Павел Рягузов. Фото: Юрий Машков / ТАСС

Слабость обвинения понимали все. Потому было решено закрыть процесс от публики. На присяжных оказали давление, чтобы те написали заявление о том, что боятся участвовать в открытом процессе. Разразился скандал. Один из присяжных обо всем рассказал на «Эхе Москвы».

Процесс в итоге открыли. И все посыпалось. А как иначе, если главные свидетели обвинения — Павлюченков и Гайтукаев — на самом деле основные организаторы убийства? Павлюченков в суде путался, Гайтукаев, в своей манере, издевался над председательствующим и прокурорами.

Все крутилось вокруг фигуры киллера, которого еще не поймали.

И присяжные оправдали всех. Потом, в редакции «Новой», они говорили, что чувствуют: подсудимые виновны, но чувства к вердикту не подошьешь.

Провал шестой. Главный свидетель

Вскоре после этого на меня неожиданно вышел некто Голубович. Человек, скажем так, непростой и мутной судьбы. Он тесно общался с подполковником Павлюченковым по делам, связанным с квартирными мошенничествами, и одно время подрабатывал у того водителем.

Именно он подвозил Павлюченкова в промзону — забрать ствол. А затем в другое место, где произошла передача пистолета киллеру Рустаму Махмудову. Голубович присутствовал при передаче аванса. Непосредственно в убийстве не участвовал, но видел, слышал и знал многое.

И нельзя сказать, что о нем не знало следствие. Его допрашивали. Но настоятельно советовали давать «правильные» показания — ничего не говорить о «главном свидетеле» Павлюченкове, намекая, что иначе и его, Голубовича, притянут к делу.

Бывший сотрудник ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков, обвиненный в организации убийства. Фото: ТАСС

Того же требовали от него и оперативники ФСБ. Они же попытались втянуть свидетеля в какие-то криминальные расклады с ворами, что поставило в метаниях Голубовича точку.

Он попросил у редакции помощи в выезде за границу вместе с семьей в обмен на полные показания.

Пришлось прятать.

И Голубович в Симферополе дал показания адвокату Анне Ставицкой, представлявшей интересы детей Политковской. Из которых и стало ясно: главный организатор — подполковник ГУВД Павлюченков. Также прояснилась роль Гайтукаева и Хаджикурбанова. Стало известно и о том, что за Анной на первоначальном этапе следили офицеры милиции.

Мы прятали Голубовича в Украине. Следователь и опера ФСБ, упустившие свидетеля, были в ярости. Ведь когда Голубович совершил ошибку, позвонив в Москву с нового номера старому товарищу, его местоположение было установлено. И мы успели вывезти его в Киев буквально под носом у чекистов. И стали убеждать — дать показания, не дожидаясь получения политического убежища в Европе.

В Киеве за нами тут же появился хвост: сотрудники СБУ, по просьбе московских коллег, следили и за главным редактором «Новой», и за Голубовичем, внаглую, не таясь. Спасла угроза скандала: пришлось звонить следователю и обещать немедленную пресс-конференцию.

Следственная группа приехала в Киев, и в российском посольстве Голубович дал официальные показания, затем — под наши гарантии — повторил их в Москве с выездом на место передачи оружия.

Все. Павлюченков перестал быть главным свидетелем, превратившись в обвиняемого. И, чтобы скостить себе срок, попросил сделку со следствием.

Провал седьмой. Сделка

Павлюченков сознался и заговорил. Всплыли детали и подробности, которых так не хватало на первом процессе. ФСБ «нашла» прослушки (кроме записей, сделанных 07.10.2006, в день убийства). Допросили милицейских топтунов. Арестовали киллера. Появились новые свидетели. И второй процесс закончился в 2014-м обвинительным вердиктом. Гайтукаев и Рустам Махмудов получили пожизненное.

Павлюченкова судили особым порядком. Сделка не была расторгнута, несмотря на то что основное ее условие — назвать заказчика — выполнено не было.

На Павлюченкова в связи с этим особо и не давили. Причины — ясны. Один из руководителей секретного подразделения ГУВД часто брал заказы на неофициальную слежку, и высокопоставленные интересанты очень не хотели, чтобы их фамилии всплыли в протоколах допросов.

Хотя вру. Павлюченков «заказчика» назвал. По его «мнению», это Березовский.

Круг замкнулся.

Пикет в память об Анне Политковской у здания редакции «‎Новой газеты». Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

А после приговора следствие и не велось.

…Вот и прошло 15 лет со дня убийства. Это значит, что заказчик, даже если его и назовут, не будет наказан, если иное не решит суд, который имеет право отменить «срок давности» — он истек. Следствие тянуло до этой даты, как могло, ведь заказчик — это политика. И, судя по всему, большая политика.

А раз так, то лично я уверен: заказчик известен. Ему просто выдали индульгенцию.

Точно так же потом произойдет с делом об убийстве Бориса Немцова: исполнителей сдадут, общественное мнение успокоят, заказчика искать не будут. А чего его искать, если все, «кому надо», и так знают?

«Новая газета» — не следствие и не суд, в наших силах только одно: сделать так, чтобы имя заказчика узнали все. Индульгенций мы не выдаем.

Сергей Соколов


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

«Заказчик известен»

 

«Новая газета» поведала, как главные виновники по делу убийства Политковской ушли от наказания

«Заказчик известен»

Расследование убийства Анны Политковской могло окончиться в принципе ничем. Точнее, так: сроки получили бы только второстепенные исполнители. Ибрагим и Джабраил Махмудовы — братья убийцы Рустама, следивш?? за Анной в последние дни и подвозили убийцу на место преступного деяния . И Сергей Хаджикурбанов, который был капитан Управления по борьбе с оргпреступностью ГУВД города Москва, который участвовал в подготовке убийства на ранешном шаге, а позже — из-за противоречий с сообщниками — отошел в сторону. И все.

Так как следствие состояло из вереницы провалов. Рукотворных и политических.

Провал 1-ый. Заказчик

С самого первого дня, ну отлично, пусть со второго, когда дело попало в Центральный аппарат СК при Генеральной прокуратуре, — была установлена цель: заказчик — Березовский.

Цепочка, которая привела к данному, такая: поначалу президент однозначно сделал намек на козни скрывающихся за рубежом противников Рф. Потом идея развил генеральный прокурор Чайка, а глава СК, который тогда заходил в состав прокуратуры, на первом же заседании отдал подчиненным распоряжение: изобличить Березовского. Про это нам сообщил один из участвующих тех событий.

Конкретно потому для оперативного сопровождения расследования были использованы офицеры тогда всесильного Управления «К» ФСБ. Однако, казалось бы, при чем здесь финансовая контрразведка?.. Однако Управление «К» — основной исполнитель воли политического управления государства.

Другие версии за весь период расследования детально не проверялись. Однако они были у следствия, и не одна. Однако письменные отчеты, которые управление добивалось еженедельно, подразумевали ответ только на один вопрос: когда покажутся подтверждения «виновности» беглого олигарха.

После первых — проходных — допросов: коллег, родных, соседей — в СК повалили подстрекатели. Их приводили опера ФСБ. Некоторая тетка, которая будто бы летела вместе с Политковской в Лондон, «вспомнила», что Анна как будто сетовала ей, случайной попутчице, на Березовского (!), а в аэропорту Анну встречал рыжеватый мужчина (намек на отравленного позже Литвиненко). Шесть месяцев инспектировали её показания — но не билось: плохо подготовили «очевидца». Отправили запрос в Англию — просили записи с видеокамер аэродрома Хитроу. Англичане не ответили (что, в принципе, не делает им чести), и это молчание дозволяло «нашим» повсевременно отмазываться от вопросов о поиске заказчика: «Ну англичане ведь не отвечают, а мы ждем». Конкретно данный аргумент стал главным для СК и после того, как исполнители и устроители получили сроки,– следствие продолжало «находить» следы уже погибшего Березовского.

Борис Березовский дает встречу с журналистами по видеосвязи из Лондона (2003). Фото: EPA-EFE

Опрашивали для чего-то Лугового, украинского майора Мельниченко (того самого — с «прослушками Кучмы»)… Много такого сора в деле — практически целый том.

…В конечном итоге СК обязан был на публике согласиться с тем, что причастность Березовского к убийству не подтверждается материалами дела. И следствие переключилось на Ахмеда Закаева, чеченского эмигранта из предыдущего, ичкерийского, кабинета министров.

Юристы пострадавших опросили Закаева в столице Великобритании, материалы опроса приобщили к материалам дела. И появилась новая отмазка: ждем, когда зловредные англичане дозволят его провести допрос в рамках следствия, а без этого заказчик никак не ищется.

Наряду с расследованием убийства Полит­ковской этот же сотрудник следственных органов — генерал Петрос Гарибян — разбирался и в деле об убийстве руководителя российского «Форбса» Пола Хлебникова, там тоже находили следы Березовского.

А еще в СК проводили расследование посягательство на совершение убийства украинского бизнесмена Корбана. Это — принципиально. Так как фигуранты у всех 3-х дел были одни и те же. Конкретно потому у следователя возникли сведения об исполнителях убийства корреспондента «Новой».

Провал 2-ой. Аресты

В 2007 году сошлись два действия. 1-ое. Следствие получило показания экс-руководителя отделения московской милицейской наружки подполковника Павлюченкова. Он имел прямое отношение к подготовке покушения на Корбана. Посиживать не желал и стал торговаться со следственными органами: я для вас что-то расскажу про убийство Политковской, но подозрения по Корбану вы с меня снимете.

Событие 2-ое — стало ясно, что осенью СК выйдет из структур прокуратуры и станет независимым органом.

Какая связь? Объясню.

Итак, подполковник Павлюченков назвал лиц, может быть имеющих отношение к убийству Политковской.

Не всех. «Забыл» про себя — позже выяснится, что он и был основным устроителем преступного деяния .

Следствие уцепилось за эти показания, так как больше не было ничего. А Павлюченков достиг сходу нескольких задач: «соскочил» с дела Корбана, сдал людей, которым должен был огромные средства, получил госзащиту, что было актуально нужно — кредиторы очень преследовали милицейского чина, который страдал игроманией, в декабре 2006 года даже чуть ли не выслали на тот свет.

с помощью Павлюченкову в поле зрения следствия попали братья Ибрагим и Джабраил Махмудовы. Стала известна и машинка — зеленая «четверка»,– которой они воспользовались. Были названы фамилии капитана Хаджикурбанова, который в 2006 году освободился из мест заключения, и подполковника столичного управления ФСБ Рягузова, который будто бы пичкал будущих убийц нужными данными. Сделал намек Павлюченков и на имя убийцы — некоторый Наиль, также на то, что к делу быть может имеет отношение член некогда популярной Лазанской бандформирования Лом-Али Гайтукаев, которого осудили как устроителя покушения на бизнесмена Корбана.

Мосгорсуд. Убийцы: Джабраил Махмудов, Лом-Али Гайтукаев, Рустам Махмудов, Ибрагим Махмудов и Сергей Хаджикурбанов (слева вправо). Фото: СМИ

Все это стало понятно сначала лета 2007 года.

Что должно было сделать следствие? Поручить операм установить места жительства, выявить связи подозреваемых, установить за ними наблюдение, поставить на прослушку телефоны — одним словом, провести очень понятный и обыденный комплекс мероприятий.

Однако Генпрокуратура была чрезвычайно обижена на то, что у нее отымают следствие. Захотелось звучно хлопнуть дверью — «убийство Политковской раскрыли мы». Прошла команда — провести аресты.

И досрочные аресты проводились. Забрали с десяток человек, входивш?? в круг последних контактов братьев Махмудовых, плюс тех, на кого указал единственный в то время очевидец (он же устроитель убийства) — Павлюченков.

В конечном итоге больше половины пришлось отпустить с извинениями. Так из дела «выпал» подполковник ФСБ Рягузов. «Выпал» и арестованный при попытке сбежать из города Москва с большой суммой средств бывший руководитель Ачхой-Мартановского района Чеченской республики Бураев, которого следствие подозревало в содействии.

Из-за спешки не хватало доказанных фактов. Аресто­ванные молчали.

Однако самое основное — упустили убийцы «Наиля», который тоже оказался Махмудовым, старшим братом, Рустамом. Он был тогда в столице России и захаживал к родным. После арестов, понятное дело, пропал.

Провал 3-ий. Убийца

Итак, убийца — Рустам Махмудов — успешно уехал из города Москва.

А позже и из государства.

И основная странность состоит в том, что данный Махмудов уже находился в общегосударственном розыске за иное преступление. И жил в столице России по поддельным, но чрезвычайно высококачественным документам.

В процессе следственных мероприятий стало понятно: Рустам Махмудов был агентом подполковника ФСБ Рягузова, которого тот завлекал к своим операциям — они даже летали вместе в один из российских городов.

Не много того, случилась некоторая история с попыткой крышевания торгово-развлекательного комплекса на Таганке, в какой принял участие Махмудов и по причине чего в отношении Рягузова проводилась проверка соответствия служебному положению. При всем этом снова подчеркну: Махмудов в то время был в розыске.

Однако его даже как-то отмазывали от инспекторов ДПС, когда те его приостановили с поддельными правами.

Рустам Махмудов во время изучения дела в Московском городском суде. Фото: СМИ

И на данном странности не завершаются.

Уехав из города Москва, Рустам Махмудов объявился в Чеченской республике, где получил паспорт уже на третью фамилию, а позже по данному паспорту — в Ставрополе — загранник. Все это — являясь уже два раза в розыске.

Вывез семью в Бельгию. Уехал сам в Турцию. С супругой встречался в Европе. Какой обеспеченный убийца…

Однако понятно, что большая часть средств за убийство Политковской до исполнителей не дошла — осела у очевидца-устроителя Павлюченкова. И самое основное — какие у умеренного чеченского парня связи!

Забегу вперед. Рустама Махмудова задержали уже ко второму судебному процессу по делу об убийстве Анны Политковской. Его просто сдали — прошептали какие-то чеченские деятели следователю: Рустам возвратился домой. И сказали его адрес.

Почему сдали — ясно: 2-ой процесс не был должен провалиться, как 1-ый. Гештальт был должен быть закрыт, а публичное мнение — успокоиться. Одно дело — отвечать на вопрос «почему не раскрыто убийство Политковской?» непонятным бурчанием, другое — отрадно докладывать, что «дело раскрыто, убийцы посиживают, а заказчик — «ну ищем».

Провал 4-ый. Прослушка и наружка

Напомню: очевидец-устроитель Павлюченков назвал фамилию криминального лидера Лом-Али Гайтукаева. Впрочем, Павлюченков и ему тоже был должен средств. Гайтукаев, как и полагается чеченцу и авторитету, при даче показаний ничего не говорил, разве что утонченно глумился над следователями.

О нем, не считая Павлюченкова (ну и тот — мимолетно, чтоб не выдать самого себя), никто не говорил. Ну не будут же племянники закладывать дядю…

Поэтому Гайтукаев тоже оказался очевидцем по делу об убийстве, которое сам же и организовывал. Доказанных фактов соучастности у следствия не было. Однако в действительности их было в излишке.

Пока Гайтукаев ожидал в СИЗО суда по расследованию о покушении на украинца Корбана, его телефон (который в изоляторе иметь вроде бы не полагается) находился на неизменной негласной записи ФСБ.

Внимание чекистов было объяснимым. Гайтукаев тоже был их давним агентом, находился на связи все с этим же Рягузовым и его управлением и даже до этого вместе с ними летал на Кавказ.

Следствие запросило негласной записи у ФСБ. С Лубянки пришел ответ: записи ликвидированы как не представляющие оперативного интереса.

Однако они не были ликвидированы. Перед вторым судом — разумеется, использовав чью-то политическую волю — следствие их получило.

Здание ФСБ на Лубянке. Фото: Борис Приходько / СМИ

И эти негласной записи стали главным подтверждением по делу. Они продемонстрировали, что, и сидя в местах заключения, Гайтукаев управлял своими племянниками. Государственный обвинитель на этих прослушках выстроила целую линию и уверила присяжных. Наверняка, могло бы получиться и лучше, если б в распоряжении следствия и прокурора оказались негласной записи за 7 октября 2006 года. Однако то, что было записано в день убийства Политковской, оказалось «уничтоженным» без возврата.

Неясно было, и кто смотрел за Анной Политковской. Да, согласно биллингам, в последнюю неделю перед убийством слежкой занимались Ибрагим и Джабраил Махмудовы, они же подвозили убийцы к дому на Лесной и на «репетиции» 5 октября, когда и должно было случиться преступление, — убийцу тогда помешали грузчики с мебелью. Однако кто устанавливал адрес реального жительства, маршруты перемещения?

В деле ответов на эти вопросы не находилось. Это позже лишь появилась информация, что наблюдали с середины лета 2006 года гражданские работники отдела наружки ГУВД города Москва — по заданию собственного руководителя Павлюченкова. Координацией и наблюдением занимались — у каждого была своя роль — Лебедев (зам Павлюченкова), Шошин и иные топтуны. Они и передали Павлюченкову маршруты перемещения, график поездок и адрес (Анна жила не по месту прописки). А Павлюченков, со своей стороны, дал все Махмудовым, которые при слежке воспользовались уже всем готовым, которые были собраны специалистами.

И лишь усилиями служащих «Новой» и адвокатов семьи Политковской милиционер Павлюченков перевоплотился из головного очевидца в головного обвиняемого. И лишь тогда влиятельный работник самого засекреченного отдела ГУВД сдал всех собственных работников. Которым, вообщем, так ничего за это и не было.

Выплыло и очередное событие. В мае 2006 года представители Федеральной Службы Безопасности Нальчика прислали задание в УФСБ по городу Москва — провести в отношении Анны Политковской полный комплекс оперативных действий. Что содержит в себе не лишь установление круга общения и прослушку, да и внешнее наблюдение.

Следствие не стало устанавливать: с какого числа и по какое проводилось это наблюдение, на каких основаниях, не увидели ли чекистские топтуны наружку ГУВД, которая на коммерческой базе была установлена за корреспондентом «Новой» летом 2006 года, а если увидели — то докладывали ли?

Провал 5-ый. 1-ый суд

В итоге, к первому процессу — 2009 год — следствие подошло фактически без доказанных фактов. Было: далековато не полные показания Павлюченкова, который сначала пробовал недопустить наказания, биллинги Махмудовых, машинка, на которой разъезжали трое братьев.

Более не было ничего. Все обвиняемые молчали. Негласной записи не отдавала ФСБ. Хаджикурбанов на роль главного устроителя годился слабо. Убийцы на скамье обвиняемых не было. Кто смотрел — не понятно. Где орудие и как оно попало к убийце — не установлено. Заказчик и посредник не установлены.

Однако тянуть было нельзя — исходил срок содержания обвиняемых под арестом.

Суд назначили военный — Столичный окружной. Так как не считая Хаджикурбанова, Джабраила и Ибрагима Махмудовых на скамье оказался и подполковник ФСБ Рягузов. При этом, по доп обвинению — в вымогательстве, которое он будто бы сделал вместе с Хаджикурбановым. Это дело оказалось пристяжным вагоном, что совсем запутало присяжных.

Фигурант дела Политковской Павел Рягузов. Фото: Юрий Машков / СМИ

Слабость обвинения соображали все. Поэтому было принято решение закрыть процесс от публики. На присяжных оказали давление, чтоб те написали обращение о том, что страшатся принимать участие в открытом процессе. Разразился скандал. Один из присяжных обо всем сообщил на «Эхе города Москва».

Процесс в конечном итоге открыли. И все посыпалось. Как по другому, если главные очевидцы обвинения — Павлюченков и Гайтукаев — в действительности главные устроители убийства? Павлюченков в суде путался, Гайтукаев, в собственной манере, глумился над председательствующим и сотрудниками прокуратуры.

Все вертелось вокруг фигуры убийцы, которого еще не изловили.

И присяжные оправдали всех. Позже, в редакции «Новой», они рассказывали, что ощущают: обвиняемые виноваты, но чувства к решению не подошьешь.

Провал 6-ой. Основной очевидец

Скоро после чего на меня нежданно вышел некто Голубович. Человек, выскажемся так, сложный и мутной судьбы. Он тесновато разговаривал с подполковником Павлюченковым по делам, которые были связаны с квартирными мошенничествами, и одно время подрабатывал у того водителем.

Конкретно он подвозил Павлюченкова в промышленную зону — забрать ствол. А потом в другое место, где произошла передача пистолета убийцу Рустаму Махмудову. Голубович находился при передаче авансового платежа. Конкретно в убийстве не принял участие, но видел, слышал и знал почти все.

И нельзя сообщить, что о нем не понимало следствие. Его допрашивали. Однако убедительно рекомендовали давать «правильные» показания — ничего не разговаривать о «главном очевидце» Павлюченкове, намекая, что по другому и его, Голубовича, притянут к делу.

Бывший работник ГУВД города Москва Дмитрий Павлюченков, который был обвинен в организации убийства. Фото: СМИ

Такого же добивались от него и сотрудники оперативных подразделений ФСБ. Они же попробовали втянуть очевидца в какие-то преступные расклады с ворами, что поставило в метаниях Голубовича точку.

Он попросил у редакции поддержки в выезде зарубеж вместе с родственниками в обмен на полные показания.

Пришлось прятать.

И Голубович в Симферополе отдал показания адвокату Анне Ставицкой, которая представляла интересы детишек Политковской. Из которых и прояснилось: основной устроитель — подполковник ГУВД Павлюченков. Кроме того прояснилась роль Гайтукаева и Хаджикурбанова. Стало понятно и про то, что за Анной на начальном шаге наблюдали офицеры милиции.

Мы прятали Голубовича в Украине. Сотрудник следственных органов и опера ФСБ, которые упустили очевидца, были в ярости. Ведь когда Голубович сделал ошибку, позвонив в Москву с нового номера старенькому товарищу, его положение было установлено. И мы успели вывезти его в Киев практически под носом у чекистов. И стали убеждать — дать показания, не дожидаясь получения политического укрытия в Европе.

В Киеве за нами здесь же возник хвост: работники СБУ, по требованию столичных коллег, наблюдали и за основным редактором «Новой», и за Голубовичем, внаглую, не таясь. Выручила угроза скандала: пришлось звонить следователю и обещать незамедлительную встречу с журналистами.

Процессуальная группа приехала в Киев, и в дипломатическом учреждении России Голубович отдал официальные показания, потом — под наши гарантии — повторил их в столице России с выездом на место передачи орудия.

Все. Павлюченков закончил быть основным очевидцем, превратившись в обвиняемого. И, чтоб скостить для себя срок, попросил сделку со следственными органами.

Провал седьмой. Сделка

Павлюченков сознался и заговорил. Выплыли детали и детали, которых так не хватало на первом процессе. ФСБ «нашла» негласной записи (не считая записей, изготовленных 07.10.2006, в день убийства). Допросили милицейских топтунов. Задержали убийцы. Возникли новые очевидцы. И 2-ой процесс завершился в 2014-м обвинительным решением. Гайтукаев и Рустам Махмудов получили бессрочное.

Павлюченкова судили особенным порядком. Сделка не была аннулирована, невзирая на то что главное её условие — назвать заказчика — выполнено не было.

На Павлюченкова в связи с этим особо и не давили. Предпосылки — ясны. Один из управляющих засекреченного отделения ГУВД нередко брал заказы на неофициальную слежку, и влиятельные интересанты чрезвычайно не желали, чтоб их фамилии выплыли в протоколах допросов.

Однако лгу. Павлюченков «заказчика» назвал. Согласно его «воззрению», это Березовский.

Круг замкнулся.

Пикет в память об Анне Политковской у строения редакции «‎Новой газеты». Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

А после вердикта следствие и не проводилось.

…Вот и прошло пятнадцать лет со времени убийства. Это означает, что заказчик, даже если его и назовут, не будет наказан, если другое не решит суд, имеющ?? право отменить «срок давности» — он истек. Следствие тянуло до этой даты, как могло, ведь заказчик — это политика. И, скорее всего, большая политика.

А раз так, то лично я уверен: заказчик известен. Ему просто выдали индульгенцию.

Точно так же позже случится с делом об убийстве Бориса Немцова: исполнителей сдадут, публичное мнение успокоят, заказчика находить не будут. А чего его находить, если все, «кому нужно», и так знают?

«Новая газета» — не следствие и не суд, в наших силах лишь одно: сделать так, чтоб имя заказчика узнали все. Индульгенций мы не выдаем.

Сергей Соколов