Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо

Пытки зэков в учреждениях ФСИН

Ежедневно правозащитники выкладывают новые ролики о пытках, изнасилованиях и издевательствах над зэками в больнице ОТБ-1 УФСИН Саратовской области. Следователи уже возбудили несколько уголовных дел.

— Тварь, подписывай, я тебе говорю, — кто-то орёт матом на обнажённого мужчину, который лежит связанным на кафельном полу. Время от времени его жестоко избивают. Жертва буквально ревёт от боли. Перемежая издевательства отборным матом, палачи заставляют его подписать некую бумагу.

Это только один ролик из большого видеоархива, который оказался в руках у правозащитников. Предварительно, они были сняты в ОТБ-1 с января 2020 года по май 2021-го. Это шокирующе жестокие видео, на которых заключённых унижают, пытают, избивают и насилуют. В другом видео раздетых татуированных мужчин заставляют делать то, что по блатным понятиям переводит их в самую презираемую касту — «опущенных».

«Медиазона», 05.10.2021, «Gulagu.net опубликовал видео изнасилований троих заключенных в саратовской тюремной больнице»: На первом видео от 18 февраля 2020 года мужчина в черной одежде засовывает швабру, обмотанную красной пластиковой лентой, в задний проход заключенному, руки которого привязаны к койке, а ноги связаны и запрокинуты наверх. Второй мужчина в черном фиксирует жертву в неестественной позе, поддерживая ноги заключенного, третий закрывает ему рот. В это время они говорят: «Есть че сказать? Давай вспоминай, гандон ****** ***** [чертов блин]. Здесь три дня будешь лежать с [шваброй] в жопе». Заключенный громко кричит и отвечает: «За что?»

На втором видео от 10 апреля 2020 года голый заключенный лежит на животе с перемотанными скотчем за спиной руками. Автор видео встает ему ногой на лопатки, требует назвать имя и спрашивает: «Ты по жизни кто?»; заключенный отвечает «Никто, бродяга», а еще один голос за кадром говорит: «Петух». Тогда первый мужчина давит заключенному ногой на голову и переспрашивает: «От какого вора ты бродяга? Какой вор в законе?».

На третьем видео от 25 июня 2020 года мужчина за кадром заставляет представиться заключенного, руки которого привязаны к койке, а поднятые наверх ноги — к ее изголовью. Оператор крупно снимает лицо жертвы, а веревки, которыми связаны ноги, держит второй мужчина. После этого человек с камерой начинает снимать заключенного сбоку, пока в него в этом положении без презерватива входит третий мужчина. […]

Gulagu.net с 2013 года публиковал рассказы заключенных об изнасилованиях в саратовской ОТБ-1. В январе 2021 года проект выпустил фильм, в котором заключенные говорили о требованиях «платить по 50-300-500 тысяч рублей вымогателям за то, чтобы их не насиловали и не «опускали»». — Врезка К.ру

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Пытки в ОТБ №1 УФСИН по Саратовской области

События в областной тюремной больнице ОТБ-1 стали крупнейшим скандалом в российской пенитенциарной системе. По данным правозащитников, в учреждении действовали настоящие пыточные бригады, которые издевались над заключёнными. Всё это снимали на служебные регистраторы и затем использовали ролики для угроз и шантажа. […]

«Эхо Москвы», 04.10.2021, «Представители Gulagu.net вывезли из России секретный видеоархив спецслужб о пытках в тюрьмах»: Подробности сообщил в эфире радиостанции «Эхо Москвы» основатель Gulagu.net Владимир Осечкин.

«Координаторам и экспертам Gulagu.net действительно удалось вывезти секретный видеоархив в 40 гб, который снимался в целом ряде учреждений ФСИН под контролем оперативников из управления М ФСБ России. В этом архиве более 1000 видеофайлов и документов, которые подтверждают системный характер пыток в российских тюрьмах», — рассказал он. В частности, по словам В.Осечкина, в архиве «есть как минимум 24 видеофайла, снятых так называемыми капо-разработчиками — активистами, которые сотрудничают с оперативниками и по их заданию пытают других заключенных». — Врезка К.ру

Лента.Ру, 08.10.2021, «Это не люди, а машины для пыток»: Подробности о том, как был получен архив и почему пытки стали обычной практикой в российских колониях, в эксклюзивном интервью «Ленте.ру» рассказал сам Владимир Осечкин. […]

«Привилегированных» зэков, которые пытали других осужденных, правозащитники из «Гулагу.нет» называют «капо-разработчиками» по аналогии с kazetpolizei, добровольными помощниками вспомогательной полиции в нацистских концлагерях. Чтобы понять их мотивы, нужно сказать о самом устройстве пыточного «конвейера» на зонах. […]

— Судя по вашим данным, одним из тех, кто насиловал осужденных в саратовской ОТБ-1, был экс-милиционер Радик Г. Он тоже отсиживался в одном из таких безопасных мест?

— Да, этот бывший милиционер потом стал одним из главных активистов в ОТБ-1 и занимался пытками на протяжении пяти лет. Он среди заключенных и надзирателей имел даже больший вес, чем большинство младших инспекторов отдела режима. К нему прямо в камеру приводили несчастных, и он по два часа их пытал и насиловал. А все потому, что работал напрямую с руководством ОТБ-1. […]

— Какая география у пыточного «конвейера» в российских колониях?

— Наверху всей пыточной иерархии — Иркутская область. Иркутский СИЗО-1 — это главная пыточная. Не менее дурная слава у иркутских СИЗО-6, ИК-1, ИК-15. Там самая мощная бригада «капо-разработчиков» в России: более 60 боевых единиц, готовых бить, насиловать и убивать по команде. Это очень страшная и опасная история. Что касается саратовской ОТБ-1, то туда могут направить абсолютно из любой российской колонии при подозрении на туберкулез. Реальном — или надуманном. — Врезка К.ру

— Сотни людей были запытаны, изнасилованы и с помощью этого видеокомпромата завербованы для дальнейшего участия в этом пыточном конвейере, — сообщили правозащитники.

Следственный комитет возбудил уже четыре уголовных дела по статьям 286 УК («Превышение должностных полномочий, совершённое с применением насилия и угрозой его применения») и 132 УК («Насильственные действия сексуального характера»). В них пока четверо потерпевших. Это заключённые. Можно не сомневаться в том, что в ближайшее время их станет значительно больше. […]

Следователи намерены допросить всех бывших и действующих сотрудников ОТБ-1, а также всех заключённых, кто побывал здесь в разные годы. Проверку в учреждениях УФСИН по Саратовской области начала Генеральная прокуратура РФ, хотя именно её сотрудники, надзирающие за законностью в пенитенциарной системе, должны были контролировать ситуацию. Возможно, и к этим прокурорам теперь возникнут серьёзные вопросы. Правоохранительные и надзорные органы проверят все сигналы о пытках в ОТБ-1 и некоторых других колониях области.

Своих постов уже лишились начальник УФСИН Саратовской области Алексей Федотов, руководитель ОТБ-1 Павел Гаценко, замначальника по безопасности и оперативной работе Сергей Салов, начальник оперативного отдела Антон Бочков и начальник отдела безопасности Сергей Мальцев.

— Работа по выявлению фактов насилия в отношении осуждённых ведётся ФСИН России на постоянной основе, примером тому является Иркутская область, Ярославская область и другие. Все виновные в совершённых преступлениях несут ответственность по всей строгости закона, — сообщили Лайфу во ФСИН.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Алексей Федотов

Уже бывший начальник ОТБ-1 Павел Гаценко пытается отвести от себя беду: по его словам, на кадрах записей с пытками видны другие полы — таких нет в больнице. Следователи проверяют информацию, что ещё несколько дней назад Гаценко якобы обращался к местным криминальным авторитетам, чтобы они повлияли на осуждённых, которые могут дать показания о пытках.

По заветам Менгеле

ОТБ-1 — это больница, куда попадают тяжёлые туберкулёзные больные и заключённые с обострением хронических заболеваний; те, кому уже не способен помочь лагерный врач. На сайте ФСИН учреждение позиционируется современным больничным комплексом, где проводятся медико-социальные экспертизы. А для консультации узких специалистов, которых нет в штате учреждения, якобы осуществляется вывоз больных в городские больницы.

Теперь получается, что вместо врачебной помощи зэков мучили. Если верить правозащитникам, то арестантов здесь якобы заражали ВИЧ-инфекцией, вводили внутривенно неизвестные вещества и водворяли в одиночные камеры, где лишали какой-либо связи с внешним миром.

Цели пыток были разные. Например, заставляли сотрудничать с администрацией и собирать информацию о жизни зэков, принуждали давать нужные следствию показания, в том числе и явки с повинной за чужие преступления. По словам правозащитников, заказчиками пыток могли выступать сотрудники колоний, следователи и люди с воли, которым по тем или иным причинам нужно было отомстить заключённому или получить нужные показания.

— Допустим, поступают осуждённые в карантин, где их начинают избивать, издеваться. Но тут же им поступает негласная информация, что если денежек отвалишь, то бить тебя перестанут. Можно ли это считать заказной пыткой? На мой взгляд, да. И моё мнение, что пытки по заказу — это не редкость. Такса может быть какой угодно. К примеру, от стоимости обеда в хорошем ресторане до стоимости хорошей иномарки. Зависит от того, что хочет заказчик и на кого из сотрудников он вышел, — рассказал Лайфу координатор интернет-портала «Тюремный меридиан» Борис Пантелеев.

По данным правозащитников, в ОТБ-1 «на перевоспитание» могли отправлять со всей области смутьянов, жалобщиков и заключённых, которые конфликтовали с администрацией. Чаще всего в свидетельствах жертв пыток фигурирует ИК-33.

— На самом деле мы слышали, что в Саратове не всё в порядке именно в этой больнице, и вообще слышали, что эта больница используется для заключённых, которые пишут много жалоб, отказываются сотрудничать со следствием. Но это были лишь слова, а доказательств, по сути, не было до определённого момента. Потом часть осуждённых смогла всё-таки добиться, чтобы СК заинтересовался и были возбуждены дела, — рассказала Лайфу член ОНК Москвы Ева Меркачева. — У меня сегодня на связи был осуждённый. Его дважды изнасиловали в этой больнице, били, пытали. Я думаю, теперь дело возбудят.

— В этой больнице есть секта эсдэпэшников (сотрудники секции дисциплины и порядка. — Прим. Лайфа), которая сотрудничает с администрацией ОТБ-1. Руководство просто отпустило ситуацию, и воспитанием спецконтингента занимался вот этот «красный актив». А когда подобным отморозкам дают власть, они начинают ею упиваться, — заявил бывший сотрудник ФСИН Дмитрий Белов, лично знающий администрацию ОТБ-1.

В Интернете в изобилии выложены сделанные в разное время видеозаписи, на которых бывшие заключённые рассказывают о насаждаемой в ОТБ-1 атмосфере ужаса и беззакония. По мнению зэков, палачи помимо решения поставленных им задач испытывают настоящее садистское удовольствие от истязаний и изнасилований осуждённых.

Впервые сообщения о пытках в саратовской ОТБ-1 появились около десяти лет назад, когда обязанности начальника больницы начал исполнять полковник внутренней службы Павел Гаценко. В 2013-м стали появляться и видео, на которых бывшие заключённые жалуются на пытки и издевательства, рассказывая страшные вещи. Например, что врачи больницы якобы приходят после истязаний в камеры и изучают состояние жертвы, чтобы понять, сколько ещё она может перенести пыток. В избиениях якобы лично принимал активное участие сам Гаценко, а также его ближайшее окружение из числа администрации больницы.

В 2013 году о пытках в ОТБ-1 рассказал её сотрудник Дмитрий Шадрин после того, как в больнице насмерть забили заключённого Алексея Степанова. Шадрин настаивал на увольнении и уголовном преследовании Гаценко, но история тогда почему-то не получила продолжения. И Гаценко проработал в системе ФСИН ещё восемь лет. […]

***

«В задний проход вворачивают по спирали швабру, обмотанную скотчем […] спрашивают, все ли он понял»

[…] Нам удалось найти тех, кто знает систему пыток изнутри. Это бывший осужденный, который целых два года провел в Саратовской ОТБ. […]

— Как вы оказались в ОТБ?

— У меня обнаружили туберкулез, поэтому меня отправили туда. Состояние здоровья ухудшилось, перевели в тяжелое отделение, где я провел около года. Действующий завхоз освободился, а меня попросили вместо него там работать. И вот представьте: почти в каждом отделении есть инвалиды. А это что такое?

— Что?

— Живые деньги. Каждый завхоз должен был выбивать деньги из инвалидов и их родственников и приносить дневальному начальнику — Сергею Ананьеву. […]

— Почему этот дневальный вымогал деньги? Он же осужденный?

— Да, он осужденный. Но по факту он всем «рулил». А настоящий начальник больницы Павел Гаценко там не показывался месяцами. Вот осужденный вместо начальника-офицера всем и руководил… […]

— Кто те осужденные, которые вас насиловали?

— Это одни и те же люди, вот их фамилии (мы не приводим их в публикации, но передадим все это во ФСИН. — «МК»). Это настоящее гадье. Почти все они попали в тюрьму за убийства, изнасилования… У многих нет даже среднего образования, с ними не о чем говорить.

Ананьев попал за решетку за убийство с особой жестокостью, кстати. […]

— Вы кричали, звали на помощь?

— Это было бесполезно. Включается музыка: в коридоре стоит музыкальный центр с двумя колонками и усилителем. Это действительно конвейер. За неделю музыка играла раза 3-4 на полную громкость. И все понимали, что происходит.

Гадье выполняет грязную работу, как мы поняли, под началом начальника отдела безопасности и оперативной работе подполковника внутренней службы Сергея Мальцева. Они у него же брали видеорегистраторы, на которые все это снимали. И у него же из-под носа увели архив… […]

Gulagu.net, 08.10.2021, «Ещё один эпизод пыток и унижений в ОТБ-1 Саратова»: Раскрываем ещё один эпизод пыток и изнасилования в ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области. Дата совершения преступления 26.09.20г. Трое капо избивают, связывают и насилуют избитого и связанного осуждённого Б. 1987г.р. (ч.1 ст.111УК, срок 3,5 года л.с.), которого этапировали из Ростова для этого унижения/«спец.мероприятия» по наряду ФСИН России. Факт изнасилования снимают на служебный видеорегистратор. Руководство ОТБ-1 — областной туберкулезной больницы — контролировало эту пытку и использовало данную запись для шантажа пострадавшего заключённого. На слэнге капо и офицеров ОТБ-1 и УФСИН это называлось «кодировкой».

Полная запись передана в CNN и DW, а также в Европейский комитет по предотвращению пыток и завтра будет передана в СКР. Всего таким пыткам и унижениям было подвергнуто более 200 человек по информации нашего источника. — Врезка К.ру

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

***

«Гуантанамо» на родине Володина

Спикер Госдумы шокирован безмолвием гражданского общества

В красноярском поселке Индустриальный на территории колонии №31 находится так называемое Единое помещение камерного типа, куда со всего Красноярского края привозят нарушивших условия распорядка осужденных. Ежегодно туда попадает до 200 человек. Почти все они подвергаются пыткам. Сюда неохотно пускают адвокатов, заключенных после истязаний неделями держат в подвале, пока не пройдут следы, скрывают их от проверок. Перед редкими визитами адвокатов и правозащитников — запугивают, чтобы ничего не рассказывали. По сути ЕПКТ-31 — настоящий пыточный конвейер, который функционирует по меньшей мере с начала нулевых. The Insider поговорил с бывшими заключенными, побывавшими в ЕПКТ-31 в период с 2017 по 2020 год.

«Красноярский край обособленный во всей этой системе, — это кузница кадров и пыточных ноу-хау. Они здесь все это прорабатывают, испытывают и потом распространяют по всем учреждениям страны», — рассказывает бывший председатель ОНК Красноярского края Валерий Слепуха.

ЕПКТ представляет собой тюрьму в тюрьме, перевод туда является самым жестким наказанием, которое может наложить начальник колонии на заключенного. Переводят в ЕПКТ на срок от месяца до года. Предполагается, что туда должны отправлять самых отъявленных нарушителей режима, однако на практике осужденные попадают в «ешку» и за незначительные проступки — отказался делать зарядку, не взял руки за спину, употребил нецензурное выражение.

Прошедшие через ЕПКТ-31 описывают одни и те же методы: вновь прибывших заворачивают в матрас, выкручивают руки и ноги, пока не порвутся связки, бьют киянками по пяткам, надевают на голову пакет или наматывают тряпки и душат до потери сознания, кладут на лицо полотенце и льют через него воду из чайника, так, что человек не может дышать и захлебывается, бьют электрошокером в задний проход до полного разряда.

«На заключенных оказывают и психотропное воздействие, дают какие-то лекарства, делают инъекции, запускают в камеры непонятные вещества. Один рассказывал, что у него все поплыло, показалось что стены рушатся, схватился за кровать и она начала падать. Многим становилось плохо, сознание теряли. Несколько лет проходило и события повторялись. Люди друг друга не знали, но описывали похожие вещи», — говорит Слепуха.

Иногда в ЕПКТ присылают молодых сотрудников, которых обучают более опытные: показывают, как гнуть ноги или как эффективно доводить человека до потери сознания, но при этом следить, чтобы не умер.

Летом 2017 года около 50 человек при поддержке членов Общественной наблюдательной комиссии решились заявить о пытках, жестоких избиениях и невыносимых условиях содержания в ЕПКТ-31, многие подали заявления в Следственный комитет. В учреждении провели несколько проверок, но нарушений так и не нашли, дела закрыли.

После скандала 2017 года никто из сотрудников ЕПКТ не был уволен, а некоторые даже пошли на повышение. «Они чуть ли не честью клялись, что уволили некоторых, — рассказывает Слепуха, — но такие люди им нужны все равно, тем более, они много знают. Их от нас скрывали полгода, переводили куда-то, а потом они снова появлялись на более высоких должностях. Многие, самые отъявленные, карьеру делали до Москвы. Такие вещи творили, что их надо было выгонять с работы, а их просто переводили в другой регион или другое учреждение. Одни и те же имена фигурировали».

За все время существования учреждения в нем сменилось несколько начальников, и каждый из них лично участвовал в пытках. Многие впоследствии получили более высокие должности во ФСИН. Один из бывших заключенных вспоминает, как, пока его пытали, бывший начальник ЕПКТ Сергей Скабелин стоял в проеме двери, смотрел на него и пил чай. Рассказывают про фельдшера Надежду Гобареву, пожилую женщину, проработавшую в ЕПКТ много лет. Она появляется, когда истязаемые теряют сознание, измеряет пульс ногой, дает нашатырь, а в более тяжелых случаях — делает инъекции адреналина, ласково называет «малыш». «Жизненно важные органы не задеты — п**дите дальше», — цитирует ее один из собеседников The Insider.

Многие осужденные отмечают, что не смогли запомнить фамилии всех сотрудников, поскольку они намеренно не носят опознавательные знаки на форме.

Известно о трех смертях в ЕПКТ-31. Такие случаи администрация колонии обычно списывает на самоубийство, так было 30 октября 2017 года с 34-летним уроженцем Чечни Исламом Магомадовым, осужденным по делу о беспорядках в Кондопоге. Родные Магомадова пытались добиться расследования его смерти, но безрезультатно. Они заявляли, что он неоднократно подвергался пыткам и избиениям в заключении, а начальник колонии №31 Самвел Мкртчян лично обещал ему, что он не выйдет живым.

В 2018 году исчез 21-летний Леонид Зеленко. Его отправили в ЕПКТ-31, откуда он уже не вернулся. Бывшие сокамерники говорят, что его убили, но шума, как с Магомадовым, не было, потому что у Леонида из родных только мама и она сама сидит в тюрьме, за него некому было заступиться. “Сначала убили Ислама, а потом и Леню. В 2018 году его увезли из ИК-17 в ЕПКТ-31 и, насколько мы знаем, там его задушили”, — рассказывает один из знакомых Зеленко.

Сокамерники пытались узнать о Зеленко у администрации колонии, им сказали, что он покончил с собой. “Я его лично знал. Я с ним был на ИК-17. По словам администрации, он удушил себя. Я думаю, этот человек не был способен к самоубийству, не расположен был. Предполагаю, что его убили и представили так, будто он совершил суицид”, — говорит один из них.

The Insider и Комитет за гражданские права направили официальные запросы в ГУФСИН по Красноярскому краю с просьбой предоставить информацию об обстоятельствах смерти Зеленко и о том, проводились ли проверки по факту смерти. В ответе ГУФСИН говорится, что «изложенные в настоящем обращении доводы о насильственной смерти заключенного не обоснованы и не соответствуют действительности».

Бывшие заключенные рассказывают, что об убийстве Магомадова и Зеленко сотрудники колонии говорили им прямым текстом, угрожая, что они могут закончить так же. «13 июня 2019 года заместитель начальника ИК по БиОР Слепов А.Ю. угрожал мне, что переведет в ПКТ на три месяца, и если я не прекращу голодовку, то 20 июня 2019 года меня отправят в ЕПКТ ИК-31, где найдут повешенным, как Зеленко и Магомадова», — писал один из осужденных в жалобе на действия сотрудников колонии.

По словам Валерия Слепухи, в случае если заключенный умирает при пытках, его уже мертвым увозят из ЕПКТ в тюремную больницу, подделывают официальные документы и указывают другую причину смерти. «У нас был случай по одному тувинцу. Нам все свидетели говорили, что его уже мертвого вывозили, что он даже был закрыт простыней. А по официальным документам выходило, что он поступил в КТБ и там скончался, какой-то непонятный диагноз ему поставили, — вспоминает он. — Как-то записи одного врача, который возглавлял медчасть ГУФСИН по Красноярскому краю, утекли в сеть. Он там говорит: «Нам дают указание и мы пишем у 23-х летних парней сердечную недостаточность». Он дал понять, что на самом деле им приходится такое писать, скрывать. Потом это дело затихло, он ушел на пенсию».

«Любое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ»

Роман Муртазалиев. Был в ЕПКТ два раза, с сентября 2017 по октябрь 2017 года и с февраля 2019 по август 2019 года.

Если какой-то зэк начинает плохо себя вести — писать жалобы на администрацию, не выполнять режим, предъявлять избыточные требования — администрация отдает это на саморегуляцию. К такому зэку ищут подходы. Эту функцию выполняет группа привилегированных зэков. Задача администрации — создать такие обстоятельства, чтобы зэкам было невыгодно писать жалобы, чтобы они сидели в отвратительных условиях как «хер вася на все согласен», и не пикали. Это идеальная политика.

Фальсифицируют нарушения, и на основании этих нарушений везут в ЕПКТ. Везут обычно через следственную тюрьму красноярского СИЗО-1. Там применяются пытки, человека пытаются принудить выполнять режим и морально сломать. На этом этапе у ГУФСИН задача деморализовать человека, чтобы он не оказывал никакого отпора, чтобы было проще работать. Если он пытается противодействовать произволу со стороны администрации, к нему применяется физическая сила. Это все оформляется так, якобы с его стороны был акт агрессии. Медработников заставляют писать отчеты. У них есть определенный порядок фальсификации, который они используют на протяжении многих лет.

Если тебе дают полгода ЕПКТ, эти полгода для тебя одна большая пытка — где-то ослабляется, где-то становится сильнее, тебя унижают. Ты 24/7 под видеонаблюдением. Если ты в туалете сидишь больше трех минут, оператор начинает орать, обзывать тебя и заставляет, чтобы ты выбежал из туалета и показался на камеру. Если ты этого не делаешь, орут: «Встать, построиться». Вытаскивают, ставят к стене на шпагат, уводят в досмотровую комнату. Там надевают пакет на голову, чтобы ты потерял сознание, выворачивают ноги, отбивают пятки. Раньше в бочках с водой топили, сейчас бочек нет, пакетом обходятся. Потом закрывают в стакан, и ты там стоишь по 6-8 часов.

Попав в ЕПКТ, ты попадаешь в категорию врагов народа для них. Они тебя ненавидят за то, что ты есть. Там такой контингент с явно маниакальными садистскими наклонностями, свирепые б**ди, которые озадачены тем, чтобы пытать людей. Это их функция, они эту свою работу любят, получают за нее хорошие деньги. Тебя уводят во дворик и заставляют подметать, могут резиновой дубинкой изнасиловать. Что угодно может произойти, и для них это останется безнаказанным.

Любое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ. В середине нулевых оттуда трупы выносили. Эта деятельность продолжается не одно десятилетие. ФСИН России успешно пытает и убивает людей. И все это в мирное время под нашим боком, и никто с этим ничего поделать не может, потому что с самого верха все санкционировано. Они это даже не скрывают: «Нам по**й. У нас зеленая, мы тебя можем убить и нам ничего не будет». Лично мне капитан внутренней службы Сергей Скабелин угрожал инсценировать мое самоубийство.

Масса таких вещей происходит, о которых зэки молчат и боятся рассказывать. Все это делается с добра Путина, шайки, которая сидит в Кремле. Создали полицейское государство. Все ростки гражданского общества в этой стране подавляются, насаждается культ предательства. Низкий уровень жизни населения искусственно поддерживается. Голодным, тупым, запуганным и полупьяным населением намного легче управлять, чем сытым. Это основная задача государства.

Тебе создают информационный вакуум, кроме Первого канала с пропагандой Соловьева ничего нет. Большинство зэков насмотрятся и начинают Путина хвалить. Я им говорю «Путин же построил ЕПКТ, вам все равно что ли?». А они отвечают: «Путин не знает об этом, ФСИН России сам это все делает, убивает нас». Обыдленная масса, животные. Стокгольмский синдром у них. Начинаешь этих сокамерников ненавидеть — они глупые, тупые и трусливые. На сто человек попадаются один-два, с кем можно о чем-то поговорить, а остальные — дрянь и отбросы. И мусора такое же быдло. Чтобы не отупеть, приходилось читать.

В этих экстремальных условиях ты находишься годами. Не выразить словами, через что проходили там. Врагу не пожелаешь. Это медленная пытка. Тебе дают 8 лет, и они могут все эти годы ставить эксперименты над тобой как им заблагорассудится. Никаких положительных изменений в системе не происходит. С каждым годом все жестче и жестче. Сотрудники продолжают злоупотреблять своими полномочиями, создавая из «исправительных», а точнее «карательных» учреждений лаборатории по промывке мозгов и расчеловечиванию.

Большинство прошедших через эти концентрационные лагеря теряют веру в самих себя. Задача у ГУФСИН — чтобы, смотря в зеркало, ты видел перед собой пидораса, а не порядочного человека, чтобы человек в старости сидел и вспоминал, как делал вещи, которые сам себе не сможет простить.

«Кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать невозможно»

Григорий (имя изменено по просьбе героя). Был в ЕПКТ-31 три раза — в 2019, 2020 и 2021 годах

В колонии я не высыпался и пытался поспать днем. В Норильске холодно, а они тряпку какую-то дают вместо одеяла. Я не спал, мерз всю ночь. Днем мне говорят: «Не спать». А мне что, умереть что ли от того, что я не могу выспаться? Конечно, приходилось спать. У меня были проблемы из-за этого. Вот по таким моментам отправляют в ЕПКТ. Или за то, что двор убирать отказываешься. Я в изоляторе столько просидел. Почему я должен за кого-то убирать? Я что, раб? Написано в правилах, что человек, который убирает дворики, должен стоять на оплачиваемой работе. Мне никто ничего не оплачивает. С чего я должен что-то делать? Они от меня требуют соблюдать закон, а сами его не соблюдают.

Представьте, вас воспитывали, вкладывали в вас какие-то нормальные ценности. И тут вы попадаете в такое место, где все наоборот. Вы же не должны под это подстраиваться. Вы сами вольны разбираться, как правильно поступать.

Первый раз поехал на ЕПКТ в 2019 году, в начале марта. Сначала привезли в СИЗО-1. Там свои приключения, — пресс-хаты, боксик, где тебя избивают. Достают гениталии, подводят тебе к лицу на расстоянии пары сантиметров и говорят: «Либо ты это сделаешь, либо не сделаешь». Были знакомые, кто штырился там, потому что били, резался. В СИЗО я пробыл 17 или 18 дней, меня там избивали несколько раз и потом закрыли в 146 хату, чтобы синяки прошли. Конвоиры не принимают, когда сильные побои. Когда все прошло, отправили в ЕПКТ.

Там сначала промывание кишечника положено, я пошел и сам сделал. Потом отвели в комнату для досмотра, где вещи шмонают. Там два помещения в подвале. Они идентичны, только цвет стен разный. Есть камера, но она, как обычно, когда надо не работает или висит для вида.

Мне говорят: «Разденьтесь для полного досмотра». Я начал раздеваться и когда полностью разделся, мне сказали: «Повернитесь к стене, руки пошире» и давай по ногам бить. Последовал удар с ноги. Я сам некрупный, далеко отлетел. Потом заломали руки, закрутили в матрас. Сначала меня били три безопасника, потом пришел какой-то инспектор и с ним начальник. В общем, человек пять. Они там заходят, выходят. Не помню, кто там был начальником ЕПКТ, но вот он меня топил. Они кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать невозможно. Шокером бьют, выкручивают руки.

Приходила медик и кричала: «Я тебе на лицо одним местом сяду!». Медики там появляются, когда сознание теряешь. Нашатырь дают. Но вообще сознание потерять очень тяжело. Человек сильное существо, тварь божья. Иногда удивляешься, откуда такие силы. Бывает до того больно, что жить неохота, а какие-то моменты воспитание не дает переступить. Это продолжалось до ночи. В камеру меня тащили, потому что идти нормально не мог, — ноги вывернули.

Второй раз ездил в 2020 году. Там, например, открывают окно в камере и на весь день тебя без белья оставляют. Могут в баню зайти и начать разные процедуры проводить. Там камер нет. Бьют. Руки выворачивают, шокеры используют. Зависит от того, что им надо. Если ты пишешь на них жалобы, они требуют подписать отказы. Или обязательства, чтобы ты режим какой-то соблюдал. Если не согласен, могут в стакан на весь день закрыть. Представляете в маленькой камере на ногах стоять 16 часов? Там нормально не присесть, ничего. У меня тогда очень сильно здоровье ушло. Кому-то зубы выбивали. Заводят в кабинет, руки наручниками пристегивают и бьют. Да там и убивали.

Правозащитники не приходят, а если и приходят, им веры нет. В большинстве случаев это все свои какие-то, потому что после этого начинаются опять процедуры. Пришла женщина по правам человека, ты с ней встретился, она говорит: «Давайте, рассказывайте, как вас били». Рассказал — все, тебя вечером выводят. Или с прокурором поговорил, тут же вечером вывели и избили. Обычно в подвале закрывают, потому что туда никто не приходит.

Сколько лет уже это происходит, и никто ничего не может сделать. Несколько сотрудников поменялись за это время, но в основном одни и те же годами работают. Они не носят бирки с фамилией и именем. Я даже имя начальника не знал. Они скрывают это, чтобы, когда пишешь бумаги, ты не смог их назвать. Кто со мной сидел, писали жалобы и их шокерами били, чтобы отказались. Многие отказывались, другого выхода нет, у большинства нет ни адвокатов, ничего, а жить охота. Как-то приходится выживать.

Я девять лет отсидел, надо на ноги встать. Психику испортили и пожить надо. Ничего нет, ни кола, ни двора как говорится. Никаких восстановительных моментов. Я в камере просидел все время. На улицу выхожу и у меня паника — народ двигается, машины какие-то. Дорогу перехожу и мне страшно. Уже получше, но в начале было страшно. Психологически это все дает о себе знать. Ты борешься с какими-то моментами, но оно на всю жизнь осталось. Тебя ни за что топили, убивали, били. Это больно очень. Не объяснить так. Не дай бог кому-то это пройти. Как мне воспринимать это государство? Как мне жить в этом обществе, если такое происходит?

«Увозят за то, что заключенный не поздоровался или нецензурно выражался»

Виктория Лобанова, адвокат АБ «Хорошев и партнеры»

В ЕПКТ везут в основном тех, кто нарушает режим. На дисциплинарную комиссию могут не выводить, документы не составлять. Просто влепить, что заключенный не поздоровался или нецензурно выражался. Это самое трудно доказуемое в том смысле, что видео уже не представишь, когда заключенный опомнится и начнет это обжаловать.

У меня был подзащитный, который рассказывал, что в 2015 году были жесткие условия содержания на ЕПТК-31. Когда туда поступали осужденные из других колоний, их «хорошо принимали». Раз ты приехал туда, должен вести себя тише воды и ниже травы. Их клали головой вниз на матрасы, подвешивали за ноги и били дубинками до посинения. Сотрудники сменяли друг друга. Крики и ор стояли. Заключенные уже тогда знали, что такое приемка на ЕПКТ.

Позже, в 2018 году, тоже были профилактические пытки, чтобы осужденный вел себя хорошо, молчал. Наполняли бутылки водой и били. Был один подзащитный, который пытался писать в Следственный комитет о том, что его избивали, это могли подтвердить другие осужденные, но пока начнется проверка, проходит много времени, — пока придет адвокат, пока вынесут заявление, пока его подадут в СК, — пройдут уже все следы телесных повреждений. Ответ, как правило: «ваше обращение рассмотрено, до свидания». Проходит еще два-три года, и никаких доказательств не остается. Нет четкой фиксации телесных повреждений — нет фото, видео и так далее. У большей части осужденных эти преступные деяния и жестокое обращение в ЕПКТ остаются просто как память. Это недоказуемо.

Я знаю, что люди вскрывали себе вены в связи с таким обращением. Один осужденный поджигал себе ступни в камере. Это все остается внутри исправительного учреждения, никто об этом не знает и никто не сможет помочь осужденному.

ЕПКТ — это место, откуда осужденный не позвонит. Если к нему никогда не ходил адвокат за все время нахождения в учреждении, заключенные только между собой как-то могут передать информацию о том, что кто-то поехал в ЕПКТ. Бывает, меня находят и говорят, что такой-то уехал и тогда мы можем как-то среагировать, а иначе адвокат туда не попадет. Информация никак не просочится. Осужденный может написать в комитет заявление о преступлении, но оно просто не выйдет за пределы исправительного учреждения.

Мне рассказывали, что людей там избивали до такой степени, что они чуть коньки не отбрасывали. В декабре 2019 года, перед новым годом, осужденный вскрыл себе вены, потому что знал, что едет в ЕПКТ-31, но его все равно туда посадили. Люди любыми способами пытаются туда не попасть. У нас есть еще ИК-42 и ИК-43, но там более легкие условия, чем на ИК-31. Когда адвокат начинает ходить в ЕПКТ на ИК-31, от осужденного пытаются избавиться, чтобы адвокат не ходил, например, высылают в Богучаны. Это далеко в лесу и туда как-то даже увозили двух моих подзащитных, чтобы я не могла к ним прийти.


«Медик посмотрит и говорит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел»

Михаил Рыбкин. Был в ЕПКТ два раза, в 2019 и 2020 году

Законных оснований для отправки меня в ЕПКТ не было. Направили туда после того как начал писать жалобы о нарушении законов, о питании, о том, в каких условиях живем, об отношении сотрудников и так далее. Заставляли мести дворы независимо от того, ходишь ты гулять или нет. Просто назначают и иди. Им это не нравится, и они таким образом пытаются избавиться от тех, кто жалуется. И еще есть такой момент, что отправляют для количества. Допустим, им надо отправить десять человек на ЕПКТ — десять человек поехали.

Первый раз я попал туда в 2019 году, где-то в марте. Мне сказали писать отказ от воровских традиций, которых я в принципе не знаю. Они прекрасно знают, что большинство осужденных их не знает. И хозработы заставляют на камеру выполнять, чтобы унизить человека. Выходишь во дворик, там ни пылинки, тебе дают метелку. Ты спрашиваешь: «Что мести?», а они: «Да просто мети». Я говорю: «Не буду этого делать». Мне завернули руки и давай бить по почкам. Я знаю, что там творится и на что они способны, когда у человека в глазах ни печали, ни радости. Чтобы сберечь свое здоровье, пришлось подписать их бумаги о сотрудничестве. Заставляют писать, что я обязуюсь сотрудничать с администрацией. Вызывает оперативник и говорит: «Садись и пиши». Они дают клички, позывные. Пишешь кличку и дальше о том, что за время пребывания в камере ничего не случилось.

После этого бить не били. Бывало, что закрывали в стакане. Стакан — такое место в кабинете, решетчатый угол — две стенки и решетка. Полметра на полметра. Если им что-то не понравилось, например, если говоришь, что не будешь что-то делать, они могут прямо с утра закрыть там и держать до отбоя — ни в туалет, ни покурить, ни поесть или попить. Можно только стоять. Если вдвоем, то вообще стоишь впритирку. В одиночку можно хоть как-то повернуться.

Некоторых топят в воде. Человек захлебнулся, вытаскивают, откачивают и по новой топят. Либо пакеты надевают на голову, задохнулся, откачали и тоже по новой. Искусственное дыхание делают. Бывает, придет медик, посмотрит и говорит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел». Бывает, что перестарались и человек умирает, тогда еще медики могут что-то сделать, а так им безразлично. Будут стоять и смотреть.

Второй раз когда приехал на ЕПКТ-31, я уже не стал даже что-то пытаться доказывать, потому что знаю, чем это кончится. Просто поднял руки и говорю: «Чего вам надо?» и они сказали. Второй раз меня уже не трогали.

«Нормальному человеку написали, что он буйный, и кололи галоперидол»

Сергей (имя изменено по просьбе героя). Был в ЕПКТ два раза — с января 2011 по январь 2012 года и с 2016 по 2017 год

Администрация делает систему нарушений за всякую ерунду — за сон, за пуговицу, за выход из строя — и отправляют в ЕПКТ. Там могли вывести в сорок градусов мороза и целый час держать на улице в кирзовых сапогах и носках. Могли физическую расправу применять — по ногам пинали, кого-то из осужденных душили, кого-то закалывали. Нормальному человеку, у которого не было диагноза психиатра, написали, что он буйный, и чтобы его успокоить, кололи специальными уколами, которые колют в психических учреждениях, галоперидол, например. Еще такой препарат, его называют «Мадам депо» <антипсихотик «Модитен Депо», используется для лечения шизофрении — The Insider> — человек постоянно куда-то хочет и перестает соображать. И на ИК-15 применялись такие же препараты для осужденных. Допустим, случилась у него словесная перепалка с администрацией, его уводили в медсанчасть, привязывали и кололи.

Приезжаешь в колонию, сразу едешь в отряд карантина, там сидишь 14 дней. За это время подходят и говорят, что ты должен взять кисточку или краску и идти красить квадраты на плацу, или делать зарядку какую-то с самого утра, или брать метлу и подметать. Только приехал и сразу это все начинается. Если не согласен, могут применить физическую расправу, избить, на вязки положить и колоть.


«Меня душили — на голову тряпки наматывали, угрожали изнасилованием»

Леонид Минаев. Был в ЕПКТ два раза — в ноябре 2017 года и в 2019 году

Пока живешь в лагере, если тебя признали злостным нарушителем, ты находишься в строгих условиях. Там волей-неволей приходится отстаивать свои моменты какие-то. Допустим, если тебе что-то положено, а тебе это не дают, ты им говоришь: «Давайте! Вот вы с меня требуете обязанности касательно режима соблюдать, быть вежливыми с сотрудниками, а сами не соблюдаете». Им не нравится, когда осужденный права качает и что-то требует.

Есть такая тема, что бывает приезжаешь и не трогают. Потому что ты не тычкованный. Опера на лагере тебя тычкуют — звонят, чтобы с тобой поработали в каком-то конкретном направлении, получить информацию из тебя, или чтобы ты выполнял какой-то режим.

7 декабря 2017 года я приехал в ЕПКТ в 18 часов примерно. У них там есть цокольный этаж с комнатой досмотров. Пока шмонают вещи, тебя ставят на растяжку — сколько у тебя есть возможность сесть на шпагат, до такого состояния пинают по ногам. Так и стоишь у стены. Пока ты там стоишь, они спрашивают: «Чего приехал? Кто такой? Отказ от воровских традиций» и все в таком духе. Я знал, зачем я туда приехал, и от всего отказывался, за что получал.

После досмотра я переоделся в местную робу, беру свои вещи. Потом выводят, ведут на пульт типа дежурки, где они камеры то ли выключают, то ли завешивают. И все, добро пожаловать под молотки. Меня душили — на голову тряпки наматывали, один на спине сидит, руки завернул так, что их можно было спереди увидеть. Потребовалось для этого трое сотрудников — один сидит на спине, пока я лежу на полу, второй кислород перекрывает, а третий с моими ногами манипуляции какие-то производит — выкручивает или закручивает, не знаю. В такой стрессовой ситуации некоторые моменты не замечаешь.

Наматывают на голову либо робу мою же, либо пакет. В процессе экзекуции постоянно спрашивают, готов ли я разговаривать. И в зависимости от интонации твоего ответа, они делают выводы. Угрожали изнасилованием.

Если они тебе изначально предложили режим соблюдать, и ты отказался, предложили написать отказ от воровских традиций, и ты отказался, то у них у самих появляется интерес в том, чтобы ты начал говорить: «Все, я понял. Отпустите, не бейте». Сколько времени это продолжалось, точно не помню. Сначала досмотр, потом вот эта фигня, потом надо было пообщаться с начальником Сергеем Скабелиным.

Бывало, что нас переводили с цокольного на первый этаж. Там было очень холодно, и вода прямо по стенам бежала, а в 2019 году я опять там был и было уже тепло. Не знаю, что они там сделали. Горячей воды нет в камерах. В 2016 году разрешили, чтобы были чай и кофе, но не давали их просто без объяснения причин.

В 2019 году была примерно та же картина, только в тот раз уже занялись ногами. Садился сотрудник на спину. И вот он сидит на мне и другому, молодому сотруднику, показывает, как ногу или руку заламывать. Обучает его. Душили опять как и в прошлый раз.

В октябре 2017 года они там где-то перестарались на приемке и убили парня нерусского, Ислама. Наговорили, что сам повесился. С Норильска поехал тоже молодой пацан, Леня, и не вернулся оттуда.


«Выкручивают ноги и руки, пока связки не рвутся»
Александр (имя изменено по просьбе героя). Был на ЕПКТ в 2017 году

Выкручивают, ломают, душат и топят. Делают все, что можно сделать с человеческим телом.

Приезжаешь на ЕПКТ, тебя сразу отправляют в комнату досмотра. Там ставят к стенке, руки скручивают за спиной и начинают издеваться самыми разными способами. Меня пытали не менее пяти человек. Их посчитать сложно, потому что находишься все время вниз головой, либо головой в матрасе. Пакет на голову надевают, душат до потери сознания. Иногда могут и переборщить, потому что летальные исходы происходят часто. Руки выкручивают. Мне связку на руке порвали. Ноги тоже выкручивают до тех пор, пока там связки не рвутся, а то и хуже. Вот рука теперь болит частенько, ноги болят, коленные суставы.

Со мной часов пять занимались. Я не разглядывал тех, кто там присутствовал. Точно знаю, что начальник безопасности там был в это время, когда я приехал. Честно говоря, ни фамилии, ни имени не помню. Помню отрядника, Деревянко. И Степченко, оперативник, по-моему. Перед пытками в кабинете отрядника меня закрыли в «стакан» так называемый. Я подождал, пока они приготовятся к моим издевательствам. Они меня вывели в комнату досмотра, начали досматривать мои вещи и постепенно издеваться надо мной.

Требовали подписать бумаги, что я буду законопослушным, буду исполнять все требования администрации, а также откажусь от всех воровских традиций. После пыток я в подвале сидел еще три-четыре дня. В это время в ЕПКТ приходил правозащитник Валерий Слепуха, но из соображений безопасности я не стал ему что-то говорить, потому что там все комнаты прослушиваются и просматриваются. Бессмысленно говорить что-то, потому что можно потом очутиться неизвестно где. В комнатах с так называемыми разъяснителями, которые применяют не только физическую силу, но иногда и насильственные действия. Если что-то начинаешь говорить или что-то делать, тебя либо увозят к разъяснителям, либо прячут, когда приходят такие как Слепуха. Иногда говорят, что ты на этапе или что вообще не знают, где ты.

«Начальник ЕПКТ Сергей Скабелин заходит, пьет чай и смотрит, как пытают»

Михаил (имя изменено по просьбе героя). Был в ЕПКТ в 2017 году

Пробыл там три месяца, в середине лета приехал, осенью уехал, в октябре. Всех разводят и по очереди в комнате досмотра пытают. Меня перед пытками держали в кабинете отрядника. Пытали последнего, с обеда и до ночи, в одиннадцатом часу уже в подвал утащили. Когда пытают, надевают наручники. Пытают на матрасе — один сидит на спине, ноги связаны, наручники выламывают руки, другой надевает пакет на голову, третий разбивает пятки киянками. Пятки у меня были черные как подошвы.

Начальник ЕПКТ Сергей Скабелин заходит, пьет чай и смотрит, как пытают. Когда пакетом душат, теряешь сознание на время, потом в себя приходишь, и опять начинается борьба. Голову повернешь, а он стоит, чай пьет и смотрит.

В пытках участвовали постоянно начальник отряда Деревянко <начальник отряда ЕПКТ Александр Деревянко — The Insider> и замначальника безопасности, старший лейтенант. Приходил еще Степченко, опер, тоже чай попивал там. И был опер из оперативного управления ГУФСИН по краю, Дмитрий Попков. Он приехал специально для меня, потому что он меня отправлял на это ЕПКТ из ИК-17, которую он курировал. В пытках он не участвовал, просто приехал и до поздней ночи там находился, пока меня пытали. Он потом зашел ко мне и говорит: «Мой тебе совет — делай, что они тебе скажут».

Кого сильно избивают, тех спускают в подвал пока не заживет, чтобы никто не видел следов пыток. В подвал никто не ходит. Там обычный подвал — сырой, без окон, без ничего. Там темно, лампочка тусклая в углу. Туалет тоже в углу. Просто унитаз в пол и все. И там крыса такая живет, она по унитазу ночью приходит и пытается мыло украсть или еще что-нибудь.

В подвале я неделю просидел, потом подняли в камеру. После уже не пытали, просто раздевали до трусов, закрывали в клетке с бетонным полом и держали там, не отпускали никуда, даже в туалет.

Один парень у нас «заштырился», два штыря в сердце загонял. Один штырь вытащили спереди, а сбоку не вытащили. И когда его на ЕПКТ привезли, у него там один штырь под сердцем остался. И там такая женщина у них была, фельдшер или медсестра. Она посмотрела снимки и говорит: «Жизненно важные органы не задеты. П***ите его». Так и сказала. Эта женщина раздает таблетки, пульс ногой измеряет. Когда без сознания на приемке лежишь, она проверяет, убили или не убили. Она у них там одна такая, старая уже. Проверенный сотрудник. При мне этот парень написал бумагу в ОНК — «Если меня убьют, винить начальника ГУФСИН Красноярского края».

На приемке они мне повредили позвоночник, я три операции сделал. Вся спина в титане после них. Я много исков подавал, но это бесполезно, потому что УФСБ по Красноярскому краю их крышует. Все суды прошел национальные и в Страсбург отправляю бумагу. Мне приходит ответ: «Мы не принимаем и не пишите нам больше». И тут же ответ из «Почты России»: «мы потеряли ваше письмо». Захожу на сайт почты Франции, а там трекера моего нет. То есть, оно во Францию вообще не поступило и мне из подвала ФСБшного ответили. Я пишу на «Почту России», они говорят: «Мы разберемся», в прокуратуру пишу, прокуратура друг другу пересылает, а теперь они вообще не отвечают — ни прокуратура, ни «Почта России».

«Били о металлическую клетку, пока у меня голова в двух местах не лопнула»

Илья (имя изменено по просьбе героя). Был в ЕПКТ два раза — в 2017 и 2019 году

Когда я приехал в первый раз в 2017 году, меня отправили сначала в смотровое помещение. Там есть камера, и они все делали по закону, вежливо обращались. В этом смотровом помещении есть металлическая клетка, в которую меня закрыли после досмотра. Там я находился около получаса раздетый, только в нижнем белье. Через полчаса они вернулись, досмотрели, потом положили на пол, человек восемь сотрудников, закрутили и начали по ногам бить, по голове и так примерно с четырех до восьми пытали. Душили меня, били сверху. Это был первый день.

Потом они завели меня в восемь часов в камеру в подвальном помещении с бетонными полами и бетонными нарами-лежаками. Матрас дали грязный. Закрыли там. Я еле ходил, ноги болели. Утром пришли и говорят: «Почему зарядку не делаешь? Почему подъем не выполнил? Отдай матрас». Я скрутил матрас и отдал им. Вывели меня обратно, положили на матрас какой-то у них и начали кидать меня на этом матрасе, подбрасывают и роняют на каменный пол.

Потом они меня душили и было такое, что я выключался несколько раз. Они что-то кололи, какой-то адреналин или энергетик. Рассчитывали момент, чтобы человек не умер. Во время пыток там присутствовала медик, Надежда Викторовна Гобарева. Она ногу в область шейной артерии ставила и говорила: «Живой, можно дальше продолжать». И они продолжают. Она приходит, делает уколы и опять меня в состояние приводит. Говорит мне: «Ну чего же ты выключаешься, малыш? Терпи, ты же мужчина!».

На третьи сутки опять выводят в два-три часа дня, не кормят, и оставляют в металлической клетке в трусах. Потом прошло немного времени, они пришли и говорят: «Давай ему ласточку сделаем?» — двое берут за руки, двое за ноги и об эту металлическую клетку головой начинают бить. И так били пока голова не разбилась. У меня в двух местах голова лопнула, гематома была. Тогдашний начальник ЕПКТ Скабелин при этом присутствовал. Он меня об эту металлическую решетку и бил. И когда зашивали он рядом стоял. Все эти пытки под его руководством и проходили.

Им нужно было, чтобы я написал, что отказываюсь от поддержания воровских традиций, что буду сотрудничать, буду выполнять распорядок дня. И надо было им, чтобы я на камеру извинился перед сотрудниками УФСИН России по Красноярскому краю. Якобы за то, что я не выполняю поручения администрации и не соблюдаю режим.

Потом они от меня отстали, потому что ко мне адвокат пришел туда. Адвокат пришел и увидел у меня эти рваные раны на голове. Говорит: «Что случилось?», я говорю: «Они меня избили». Мне говорили, что он написал заявление в Следственный комитет, а они отказали в возбуждении дела. Мне никаких документов не вручали об отказе.

В 2019 году, когда меня второй раз на ЕПКТ отправляли, руководство колонии мне угрожало: «Сейчас поедешь на ЕПКТ и там тебя будут пытать. То, что ты видел — это цветочки». Но второй раз меня не били и не трогали вообще. Я когда приехал, мышцы себе порезал на руках. Естественно, я переживал, что они могут начать меня пытать. Они тогда начали меня обрабатывать и говорят: «Ты что, нас пугать таким путем хочешь? Если не напишешь отказ мы тебя будем пытать». Но не пытали, а просто закрыли одного в холодную камеру и держали там постоянно, но не трогали из-за того, что ко мне адвокат стал приходить. Я требовал, чтобы на них дело возбудили, потому что они меня в прошлый раз пытали, я переживаю за свою жизнь и здоровье. Писал заявления, прокурор приходил, но все бесполезно.

Никаких доказательств у меня нет кроме того, что они мне голову разбили, но они сослались на то, что я сам ее себе разбил. Надо нормально избить, чтобы именно в области макушки сломалась голова и образовалась огромная такая гематома.

«Начинаешь сопротивляться, они бьют шокером — воткнут и пока не разрядится»

Владимир (имя изменено по просьбе героя). Был в ЕПКТ пять раз: в 2005-2006 годах, в 2006 -2007 годах, 2007-2008 годах, 2009-2010 годах и в 2019 году.

Когда в первый раз я туда попал, в 2005 году, начальником ЕПКТ был Игорь Кулагин. Оттуда он перешел в ИК-31, потом во Владимирскую тюрьму начальником, а потом в центральный аппарат ФСИН России, теперь сидит в Москве, генерала получил. После него Антропов или Андропов. Пытали и при Кулагине, и при Андропове. После Андропова начальником стал Сергей Бычков, который оттуда ушел в Минусинскую тюрьму, а сейчас он здесь в Красноярском управлении, начальник безопасности.

В ЕПКТ-31 я частый гость, там всегда одно и то же. Когда ты только-только приезжаешь, тебя досматривают. Во время этого обыска и происходят пытки. Они принуждают тебя зарядку делать на видеокамеру, полы помыть, подмести, отказы подписать от каких-то воровских идей непонятных. Всячески пытаются создать ситуацию, чтобы ты сказал: «Нет», чтобы применить все средства и физическую силу.

Начиналось все с растяжки. Просто просят встать на растяжку лицом к стене и начинают раскидывать ноги в разные стороны — один давит между лопаток, чтобы ты не упал, а другие тянут ноги в разные стороны. У кого нормально с растяжкой, пониже опускаются, а у кого нет, — могут и связки порваться.

Бьют по половым органам, да и вообще куда попадут. В последний раз, когда я приезжал, там и шокеры были. Начинаешь сопротивляться, они бьют шокером — воткнут и пока не разрядится. Обычно, если сопротивление оказываешь, тебе раз тыкнули и все, а там прямо разряжают. Раздевают догола или разрывают одежду, душат подушкой. В последний раз, когда я в себя пришел, «скорая» была. Положили на лицо подушку и наступили сверху ногой на лицо. Воздуха не хватило, и я потерял сознание. Скорая приехала, врачи никак не отреагировали, посмотрели зрачки, давление, поставили укол и все. Я плохо соображал, что происходит. О чем-то разговаривали, шумы какие-то были. Утром снова подъем в пять утра. Там ничего человеческого нет вообще.

«Выворачивали суставы, били шокерами в паховую область, в задний проход»

Андрей Обоскалов. Был в ЕПКТ в 2020 году

Сначала тебя досматривают, а потом приводят к начальнику ЕПКТ Дегтяренко в кабинет. Начальник кладет перед тобой четыре бумаги и говорит: «Либо ты, сука, будешь сейчас писать отказы от воровского и от претензий к администрации учреждения, и заявление о сотрудничестве, либо очень сильно пожалеешь».

Если осужденный отказывается, у них есть специально отведенное место перед рабочим столом начальника, где они производят экзекуцию — электрошокеры, топят в ведре с водой, выворачивают суставы. Бить боятся, чтобы не оставалось синяков, но говорят, что были и такие случаи. Мне выворачивали суставы, били шокерами в паховую область, в задний проход. Добили до того, что у меня геморрой вылез, после ЕПКТ мне в 18-й больнице делали операцию.

В ЕПКТ я обращался к сотрудникам медицинской санчасти за помощью, мне давали свечи, но в больницу везти отказались. В больнице же больше свободы, возможностей оповестить родных, что тебя пытают. Они этого стараются не делать, только в крайне экстренных случаях. В моем случае они не увидели экстренности, и не важно, что у меня кровь из заднего прохода шла. Им это безразлично.

После пыток я подписал бумагу о том, что претензий не имею. Они, когда это дело выбивают, число ставить не просят. Если осужденный обратится, например, они сами могут поставить число и сказать: «Вот, смотрите. На данное число осужденный не имеет претензий».

На ЕПКТ я пробыл четыре месяца. Меня пытались заставить, чтобы я извинился на камеру. Три раза за это время подвергали пыткам. У них четко отработанная схема. Ты даже сам не понимаешь, как все это быстро происходит. Тебя быстренько скручивают, лицом в пол и начинается — суставы выворачивают, либо у стены на шпагат пытаются посадить, руки выворачивают. У них разные методы, чтобы не оставалось синяков и увечий, чтобы осужденные не обращались, чтобы невозможно было зафиксировать, что они применяли пытки. Тем не менее, все потом болит и ноет. Где-то переборщат и сухожилия порвут или еще что-то. Видимых следов на теле нет, но боль адская, и ты постоянно потом мучаешься, ни спать, ничего толком не можешь.

«Заставили раздеваться при включенной камере»

Кунай Аббасова, адвокат Красноярской краевой коллегии адвокатов «Консул»

В декабре 2018 года адвокат Кунай Аббасова (тогда она носила фамилию Ильясова) приехала в колонию, чтобы встретиться со своим подзащитным Байрамом Аббасовым, содержащимся в ЕПКТ. На встрече он рассказал ей о пытках. Аббасов опасался, что его могут убить и выдать все за попытку самоубийства. Свои жалобы он изложил письменно и вручил заявление адвокату. Как только он передал эту бумагу, в комнату свиданий зашли сотрудники ФСИН во главе с начальником ЕПКТ Скабелиным. Они заявили Ильясовой, что свидание окончено, и вывели Аббасова. Адвоката отвели в кабинет Скабелина, где потребовали показать заявление, которое передал ей подзащитный. Ильясова отказалась, ее увели на КПП и несколько раз досмотрели ее вещи, после чего позвали сотрудницу женского пола, которая провела личный досмотр, записывая происходящее на видео. При этом, по словам Аббасовой, ее, мусульманку, заставили “оголять разные части тела”. При процедуре присутствовал начальник ЕПКТ Сергей Скабелин. Вскоре после этого адвокат подала иск к администрации ИК-31.

«Я так понимаю, что в моем подзащитном была заинтересованность. Его именно поэтому пригнали в ЕПКТ. Когда я подала иск, Скабелин пришел в суд давать показания о том, почему меня досмотрели. Он заявил, что якобы у них была информация, что мой подзащитный собирается совершить дезорганизацию в колонии и будет вовлечен человек, который к нему придет. Если учитывать, что мой подзащитный прибыл на ЕПКТ 17 декабря после обеда, а 18 декабря в обеденное время я к нему зашла, он никак не мог за полдня запланировать там никакую дезорганизацию. Это просто бред. Суд спросил у Скабелина: «В чем заключается эта дезорганизация, о которой вы говорите?» — «В том, что мы занимались досмотром адвоката вместо того, чтобы заниматься своими привычными делами». Дезорганизация — это статья, от семи до пятнадцати лет. Я так понимаю, что моему осужденному хотели вменить еще одну статью», — рассказала Аббасова The Insider.

В мае 2019 года Советский районный суд Красноярска признал незаконными личный досмотр адвоката и цензуру ее переписки с подзащитным. По словам Аббасовой, вскоре после того, как суд удовлетворил ее иск, ее поставили на прослушку ФСБ. Прослушку мотивировали тем, что якобы адвокат собиралась дать взятку должностному лицу, сотруднику ИК 31, в размере 50 тысяч рублей за перевод осужденного из одного региона в другой. “Но, спрашивается, если я собираюсь дать взятку, то почему сотруднику ИК 31? — говорит Аббасова. — Сотрудники колонии не занимаются этими вопросами. Вопросами перевода занимается только Москва, ФСИН. Пятьдесят тысяч — это что за сумма? Это вообще ни о чем. Это явно не та сумма, которая предназначается за переводы. Я занималась переводом, но через суд».

В апреле 2020 года на Аббасову завели уголовное дело о незаконной миграции, и, несмотря на двух малолетних детей, отправили ее в СИЗО. В июне суд изменил ей меру пресечения на домашний арест, а в ноябре — отменил арест. Аббасова связывает уголовное дело и установленную прослушку с давлением на нее со стороны ГУФСИН.

Позже ее просто перестали пускать в ИК-31. «Я пошла туда к своему осужденному, а меня не пустили, осужденного ко мне не вывели. Принесли заявление о том, что он от меня отказывается, в услугах адвоката не нуждается. Этим же вечером родственники этого осужденного позвонили мне и рассказали, что им позвонили из ИК и просили не поднимать кипиш. В отношении этого осужденного дело уже находилось в суде для перевода на колонию-поселение. И им сказали, если вы будете поддерживать адвоката и не сделаете то, что мы вам говорим, мы привлечем осужденного к административной ответственности и он просто не уйдет на колонию-поселение. Естественно, мне пришлось промолчать, — рассказывает она. — Потом мне позвонил мой коллега и рассказал, что другого осужденного избили. Спрашивали его “Кто такая Ильясова? Откуда вы ее знаете? Почему она ваш адвокат?” В общем, устроили ему головомойку и сказали, что лучше, чтобы адвокат Илясова к тебе не приходила, для тебя это чревато. И все, ИК 31 они для меня официально закрыли».

«Любыми способами они хотели не допустить нас до нового созыва»

Валерий Слепуха, бывший председатель ОНК Красноярского края

Валерий Слепуха занимался наблюдением за местами лишения свободы в Красноярском крае с 2012 по 2018 год, заявлял о пытках, записывал видеообращения заключенных, писал жалобы и заявления в СК и прокуратуру. В результате его и его команду просто не допустили к очередному созыву. “Любыми способами они хотели не допустить нас до нового созыва. Оказалось, что сделать это не так сложно, просто попросили Общественную палату не допустить какой-то список людей. Боятся просто, потому что мы знаем, как там надо действовать, как все узнавать. У нас много информации отовсюду было”.

По словам правозащитника, на него продолжают оказывать давление, слушают телефоны, создали проблемы с бизнесом, который он вел, после чего пришлось прекратить предпринимательскую деятельность.

“Находили людей, с кем я контактировал, на них давили. У меня возникли очень большие проблемы с бизнесом, пришлось его забросить. Потерял огромные деньги и до сих пор долги есть, — рассказывает Слепуха. — Эти моменты всплывали из личных источников, мне говорили, — нам дали такие указания и мы не можем ничего сделать. Были порядочные люди, которые меня предупреждали. Люди, близкие к тем кругам, которым я доверяю, тоже сказали, что сделать ничего не могут. Сказали, что лучше от всего отказаться, никуда не соваться, никуда не лезть”.

В подготовке материала участвовал Иван Асташин

***

Пытки зэков в ОТБ-1 УФСИН Саратовской области

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй или по-настоящему, мочились на лицо.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо.

 

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо

Издевательства заключенных в учреждениях ФСИН

Каждый день общественники выкладывают новые ролики об издевательствах, изнасилованиях и изымательствах над заключенными в поликлинике ОТБ-1 УФСИН Саратовской области. Сотрудники следственных органов уже возбудили несколько уголовных дел.

— Тварь, подписывай, я тебе говорю, — кто-то орёт матом на обнажённого мужчину, который лежит связанным на кафельном полу. Временами его безжалостно избивают. Жертва практически ревёт от боли. Перемежая изымательства отборным матом, палачи принуждают его подписать некоторую бумагу.

Это лишь один ролик из огромного видеоархива, который попал в руках у общественников. За ранее, они были сняты в ОТБ-1 с января 2020 года по май 2021-го. Это шокирующе беспощадные видео, на которых заключённых унижают, пытают, избивают и насилуют. В другом видео раздетых татуированных мужчин принуждают делать то, что по блатным понятиям переводит их в самую презираемую касту — «опущенных».

«Медиазона», 05.10.2021, «Gulagu.net обнародовал видеозапись изнасилований троих заключенных в саратовской тюремной поликлинике»: На первом видео от 18 февраля 2020 года мужчина в темной одежке засовывает швабру, обмотанную красной пластмассовой лентой, в задний проход заключенному, руки которого привязаны к кровати, а ноги соединены и запрокинуты наверх. 2-ой мужчина в черном фиксирует жертву в ненатуральной позе, поддерживая ноги заключенного, 3-ий закрывает ему рот. В это время они говорят: «Есть че сообщить? Давай вспоминай, гандон ****** ***** [чертов блин]. Тут трое суток будешь лежать с [шваброй] в жопе». Заключенный звучно орет и отвечает: «За что?»

На втором видео от 10 апреля 2020 года нагой заключенный лежит на животике с перемотанными скотчем за спиной руками. Автор видео встает ему ногой на лопатки, просит назвать имя и спрашивает: «Ты по жизни кто?»; заключенный отвечает «Никто, бродяга», а очередной глас за кадром гласит: «Петушок». Тогда 1-ый мужчина давит заключенному ногой на голову и переспрашивает: «От какого вора ты бродяга? Какой криминальный авторитет?».

На 3-ем видео от 25 июня 2020 года мужчина за кадром принуждает представиться заключенного, руки которого привязаны к кровати, а поднятые наверх ноги — к её изголовью. Оператор крупно снимает лицо жертвы, а веревки, которыми соединены ноги, держит 2-ой мужчина. После чего человек с камерой начинает снимать заключенного сбоку, пока в него в данном положении без презерватива заходит 3-ий мужчина. […]

Gulagu.net с 2013 года публиковал рассказы заключенных об изнасилованиях в саратовской ОТБ-1. В январе 2021 года проект выпустил кинофильм, в каком заключенные говорили о требованиях «платить по 50-300-пол миллиона рублей шантажистам за то, чтоб их не насиловали и не «опускали»». — Врезка К.ру

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо.

Издевательства в ОТБ №1 УФСИН по Саратовской области

Действия в областной тюремной поликлинике ОТБ-1 стали одним из самых крупных скандалом в российской пенитенциарной системе. По данным общественников, в учреждении действовали истинные пыточные бригады, которые глумились над заключёнными. Всё это снимали на служебные регистраторы и потом употребляли ролики для угроз и шантажа. […]

«Эхо города Москва», 04.10.2021, «Представители Gulagu.net вывезли из Российской Федерации скрытый видеоархив спецподразделений об издевательствах в местах заключения»: Детали сказал в программе на радио «Эхо города Москва» основоположник Gulagu.net Владимир Осечкин.

«Координаторам и профессионалам Gulagu.net вправду получилось вывезти скрытый видеоархив в 40 гб, который снимался в общем ряде заведений ФСИН под контролем силовиков из управления М ФСБ Рф. В данном архиве больше 1000 видеофайлов и документов, подтверждающ?? организованный характер пыток в российских тюрьмах», — сообщил он. А именно, согласно мнению В.Осечкина, в архиве «есть по меньшей мере 24 видеофайла, снятых так называемыми капо-разрабами — активными участниками, сотрудничающ?? с оперативниками и по их заданию пытают остальных заключенных». — Врезка К.ру

Лента.Ру, 08.10.2021, «Это не люди, а машинки для пыток»: Детали про то, каким образом был получен архив и почему издевательства стали обыкновенной практикой в российских колониях, в эксклюзивном интервью СМИ сообщил сам Владимир Осечкин. […]

«Привилегированных» заключенных, которые пытали остальных осужденных, общественники из «Гулагу.нет» называют «капо-разрабами» по сравлению с kazetpolizei, добровольческими ассистентами вспомогательной милиции в нацистских концентрационных лагерях. Чтоб осознать их мотивы, необходимо сообщить о самом устройстве пыточного «сборочного потока» на зонах. […]

— Судя по вашим данным, одним из числа тех, кто насиловал осужденных в саратовской ОТБ-1, был бывший-милиционер Радик Г. Он тоже отсиживался в одном из таковых неопасных мест?

— Да, данный бывший милиционер позже стал одним из основных активных участников в ОТБ-1 и занимался пытками в протяжении 5 лет. Он в числе заключенных и надсмотрщиков имел даже больший вес, чем большая часть младших инспекторов отдела режима. К нему прямо в камеру приводили злосчастных, и он по два часа их пытал и насиловал. А все поэтому, что работал впрямую с управлением ОТБ-1. […]

— Какая география у пыточного «сборочного потока» в российских колониях?

— Наверху всей пыточной иерархии — Иркутская область. Иркутский СИЗО-1 — это основная пыточная. Более дурная слава у иркутских СИЗО-6, ИК-1, ИК-15. Там наимощнейшая бригада «капо-разрабов» в Российской Федерации: свыше 60 боевых единиц, готовых лупить, насиловать и убивать по команде. Это чрезвычайно ужасная и страшная история. Касательно саратовской ОТБ-1, то туда могут навести полностью из хоть какой российской колонии при подозрении на туберкулез. Настоящем — либо выдуманном. — Врезка К.ру

— Сотни людей были запытаны, изнасилованы и при помощи этого видеокомпромата завербованы для предстоящего участия в данном пыточном конвейере, — сказали общественники.

СК возбудил уже 4 уголовных дела по статьям 286 УК («Злоупотребление должностными обязанностями, совершённое с применением насилия и угрозой его внедрения») и 132 УК («Насильные деяния сексуального характера»). В них пока четыре пострадавших. Это заключённые. Можно не колебаться в том, что в скором времени их станет существенно больше. […]

Сотрудники следственных органов хотят провести допрос всех бывших и работающих служащих ОТБ-1, также всех заключённых, кто побывал тут в различные годы. Проверку в учреждениях УФСИН по Саратовской области начала Генпрокуратура России, однако конкретно её работники, которые надзирают за законностью в пенитенциарной системе, должны были держать под контролем положение дел. Может быть, и к этим сотрудникам прокуратуры сейчас появится серьёзные вопросы. Правоохранительные и контрольные органы проведут проверку все сообщения о пытках в ОТБ-1 и некоторых остальных колониях области.

Собственных постов уже лишились руководитель Управления ФСИН Саратовской области Алексей Федотов, управляющий ОТБ-1 Павел Гаценко, заместитель руководителя по безопасности и оперативной работе Сергей Салов, руководитель оперативного отдела Антон Бочков и руководитель отдела безопасности Сергей Мальцев.

— Работа по установлению фактов насилия в отношении осуждённых ведётся ФСИН Рф на неизменной базе, примером тому является Иркутская область, Ярославская область и иные. Все виноватые в совершённых преступных действиях несут ответственность по всей строгости закона, — сказали Лайфу в Федеральной службе исполнения наказаний.

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо.

Алексей Федотов

Уже экс-руководитель ОТБ-1 Павел Гаценко пробует отвести от себя неудачу: как он сообщил, на кадрах записей с пытками видны остальные полы — таковых нет в поликлинике. Сотрудники следственных органов инспектируют данные, что ещё некоторое количество дней назад Гаценко будто бы обращался к местным уголовным лидерам, чтоб они воздействовали на осуждённых, которые могут дать показания об издевательствах.

По заветам Менгеле

ОТБ-1 — это поликлиника, куда попадают тяжёлые туберкулёзные нездоровые и заключённые с обострением приобретенных болезней; те, кому уже не может посодействовать лагерный доктор. На интернет-ресурсе ФСИН учреждение позиционируется передовым больничным комплексом, где ведутся медико-социальные экспертные исследования. А для консультации узеньких профессионалов, которых нет в штате учреждения, будто бы производится вывоз заболевших в городские поликлиники.

Сейчас выходит, что заместо докторской поддержки заключенных истязали. Если веровать общественникам, то заключенных тут будто бы заражали ВИЧ-заразой, вводили внутривенно неведомые вещества и водворяли в одиночные камеры, где лишали какой-нибудь связи с наружным миром.

Цели пыток были различные. К примеру, принуждали взаимодействовать с администрацией и проводить сбор сведений о жизни заключенных, заставляли давать нужные следствию показания, также и явки с повинной за чужие преступного деяния . Согласно мнению общественников, заказчиками пыток могли выступать работники колоний, сотрудники следственных органов и люди с воли, которым по тем либо другим причинам необходимо было отомстить заключённому либо получить нужные показания.

— Приемлим, поступают осуждённые в карантин, где их начинают избивать, глумиться. Однако здесь же им поступает внегласная информация, что если денег отвалишь, то лупить тебя закончат. Можно ли это считать заказной пыткой? По моему мнению, да. И моё мнение, что издевательства по заказу — это не уникальность. Такса быть может какой угодно. Например, от цены обеда в неплохом ресторане до цены неплохой иномарки. Зависит от того, что желает заказчик и на кого из служащих он вышел, — сообщил Лайфу распорядитель веб-портала «Тюремный меридиан» Борис Пантелеев.

По данным общественников, в ОТБ-1 «на перевоспитание» могли отправлять со всей области смутьянов, жалобщиков и заключённых, конфликтовавш?? с администрацией. Почаще всего в свидетельствах погибших пыток бытует ИК-33.

— В действительности мы слышали, что в Саратове не всё в порядке конкретно в данной поликлинике, и в принципе слышали, что эта поликлиника употребляется для заключённых, которые пишут много жалоб, отказываются взаимодействовать со следственными органами. Однако это были только слова, а доказанных фактов, на самом деле, не было до определённого момента. Позже часть осуждённых смогла всё-таки достигнуть, чтоб СК заинтересовался и были возбуждены дела, — поведала Лайфу член ОНК города Москва Ева Меркачева. — У меня сейчас на связи был осуждённый. Его два раза изнасиловали в данной поликлинике, лупили, пытали. Я считаю, сейчас дело возбудят.

— В данной поликлинике есть секта эсдэпэшников (работники секции дисциплины и порядка. — Прим. Лайфа), сотрудничающ?? с администрацией ОТБ-1. Управление просто отпустило положение дел, и воспитанием спецконтингента занимался вот данный «красный актив». А когда схожим отморозкам дают власть, они начинают ею упиваться, — сообщил бывший работник службы исполнения наказаний Дмитрий Белов, лично понимающий администрацию ОТБ-1.

В Вебе в обилии выложены изготовленные в различное время видеоматериалам, на которых бывшие заключённые говорят о насаждаемой в ОТБ-1 атмосфере кошмара и беззакония. Как считают заключенных, палачи кроме решения поставленных им задач испытывают истинное садистское наслаждение от истязаний и изнасилований осуждённых.

В первый раз сведения о пытках в саратовской ОТБ-1 возникли около 10 годов назад, когда обязанности руководителя поликлиники начал исполнять полковник внутренней службы Павел Гаценко. В 2013-м стали появляться и видео, на которых бывшие заключённые сетуют на издевательства и изымательства, сообщая жуткие вещи. К примеру, что докторы поликлиники будто бы приходят после истязаний в камеры и анализируют состояние жертвы, чтоб осознать, сколько ещё она может перенести пыток. В избиениях будто бы лично воспринимал активное участие сам Гаценко, также его наиблежайшее свита из числа администрации поликлиники.

В 2013 году об издевательствах в ОТБ-1 сообщил её работник Дмитрий Шадрин после того, как в поликлинике насмерть забили заключённого Алексея Степанова. Шадрин настаивал на увольнении и уголовном преследовании Гаценко, но история тогда почему-либо не получила продолжения. И Гаценко проработал в системе ФСИН ещё 8 лет. […]

***

«В задний проход вворачивают по спирали швабру, обмотанную скотчем […] спрашивают, все ли он сообразил»

[…] Нам получилось найти тех, кто знает систему пыток с внутренней стороны. Это бывший осужденный, который целых два года провел в Саратовской ОТБ. […]

— Как вы попали в ОТБ?

— У меня нашли туберкулез, потому меня выслали туда. Состояние здоровья усугубилось, перевели в тяжелое отделение, где я провел около года. Работающий завхоз освободился, а меня попросили заместо него там работать. И вот представьте: практически в каждом отделении есть инвалиды. А это что подобное?

— Что?

— Живы средства. Каждый завхоз был должен выбивать средства из людей с ограниченными возможностями и их родных и приносить дневальному руководителю — Сергею Ананьеву. […]

— Почему данный дневальный вытягивал средства? Он же осужденный?

— Да, он осужденный. Однако по факту он всем «рулил». А реальный руководитель поликлиники Павел Гаценко там не показывался месяцами. Вот осужденный заместо руководителя-офицера всем и управлял… […]

— Кто те осужденные, которые вас насиловали?

— Это одни и те же люди, вот их фамилии (мы не приводим их в публикации, но передадим все это в Федеральной службе исполнения наказаний. — «МК»). Это истинное гадье. Практически они все попали в тюрьму за убийства, изнасилования… У почти всех нет даже среднего образования, с ними не о чем говорить.

Ананьев попал за сетку за убийство с особенной беспощадностью, к слову. […]

— Вы орали, звали на помощь?

— Это было никчемно. Врубается музыка: в коридоре стоит музыкальный центр с 2-мя колонками и усилителем. Это вправду сборочный поток. За 7 дней музыка игралась раза 3-4 на полную громкость. И все соображали, что случается.

Гадье делает запятнанную работу, как мы сообразили, под началом руководителя отдела безопасности и оперативной работе подполковника внутренней службы Сергея Мальцева. Они у него же брали видеорегистраторы, на которые все это снимали. И у него же из-под носа увели архив… […]

Gulagu.net, 08.10.2021, «Ещё один эпизод пыток и унижений в ОТБ-1 Саратова»: Раскрываем ещё один эпизод пыток и изнасилования в ОТБ-1 УФСИН Рф по Саратовской области. Дата совершения преступного деяния 26.09.20г. Трое капо избивают, связывают и насилуют избитого и связанного осуждённого Б. 1987г.р. (ч.1 ст.111УК, срок 3,5 года л.с.), которого направили из Ростова с этой целью унижения/«спец.мероприятия» по наряду ФСИН Рф. Факт изнасилования снимают на служебный видеорегистратор. Управление ОТБ-1 — областной туберкулезной поликлиники — держало под контролем эту пытку и употребляло эту запись для шантажа пострадавшего заключённого. На слэнге капо и офицеров ОТБ-1 и УФСИН это называлось «шифровкой».

Полная запись передана в CNN и DW, также в Европейский комитет по профилактике пыток и завтра будет передана в СК России. Всего таким пыткам и унижениям было подвергнуто больше 200 человек по имеющимся сведениям нашего источника. — Врезка К.ру

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо.

Избивали, связывали, насиловали шваброй либо по-истинному, мочились на лицо.

***

«Гуантанамо» на родине Володина

Председатель Государственной думы шокирован безмолвием гражданской общественности

В красноярском поселке Промышленный на территории колонии №31 располагается так называемое Единое помещение камерного типа, куда со всего Красноярского края привозят нарушивших условия распорядка осужденных. Раз в год туда попадает до 200 человек. Практически они все подвергаются пыткам. Сюда без охоты пускают адвокатов, заключенных после истязаний неделями держат в подвальном помещении, пока не пройдут следы, утаивают их от проверочных мероприятий. Перед редчайшими визитами адвокатов и общественников — запугивают, чтоб ничего не ведали. На самом деле ЕПКТ-31 — реальный пыточный сборочный поток, функционирующ?? как минимум с начала нулевых. The Insider побеседовал с бывшими заключенными, побывавшими в ЕПКТ-31 во время с 2017 по 2020 год.

«Красноярский край обособленный во всей этой системе, — это кузница кадров и пыточных ноу-хау. Они тут все это изучают, испытывают и позже распространяют по всем учреждениям государства», — ведает экс-руководитель ОНК Красноярского края Валерий Слепуха.

ЕПКТ представляет из себя тюрьму в местах заключения, перевод туда является самым твердым наказанием, которое может наложить руководитель колонии на заключенного. Переводят в ЕПКТ на срок от месяца до года. Подразумевается, что туда должны отправлять самых отъявленных нарушителей режима, но на практике осужденные попадают в «ешку» и за незначимые проступки — не согласился делать зарядку, не взял руки за спину, употребил неприличное выражение.

Прошедшие через ЕПКТ-31 обрисовывают одни и те же способы: снова прибывших заворачивают в матрас, выворачивают руки и ноги, пока не порвутся связки, лупят киянками по пяткам, надевают на голову пакет либо наматывают тряпки и душат до утраты сознания, кладут на лицо полотенце и льют через него воду из чайника, так, что человек не может дышать и захлебывается, лупят электрошокером в задний проход до полного разряда.

«На заключенных оказывают и психотропное действие, дают какие-то медицинские препараты, делают инъекции, запускают в камеры непонятные вещества. Один говорил, что у него все поплыло, показалось что стенки рушатся, схватился за кровать и она начала падать. Почти всем становилось плохо, сознание теряли. Пару лет проходило и действия повторялись. Люди друг дружку не знали, но обрисовывали похожие вещи», — полагает Слепуха.

Время от времени в ЕПКТ присылают юных служащих, которых учят больше бывалые: демонстрируют, как гнуть ноги либо как отлично доводить человека до утраты сознания, но при всем этом смотреть, чтоб не погиб.

Летом 2017 года приблизительно 50 человек при помощи членов Публичной наблюдательной комиссии отважились сообщить про пытках, ожесточенных избиениях и нестерпимых критериях содержания в ЕПКТ-31, почти все подали обращения в СК. В учреждении провели несколько проверочных мероприятий, но нарушений так и не обнаружили, дела закрыли.

После скандала 2017 года никто из служащих ЕПКТ не был уволен, а некоторые даже пошли на увеличение. «Они чуть не честью клялись, что освободили от должности некоторых, — ведает Слепуха, — но подобные люди им необходимы все равно, тем паче, они много знают. Их от нас утаивали шесть месяцев, переводили куда-то, а позже они опять появлялись на больше больших постах. Почти все, самые отъявленные, трудовую деятельность делали до города Москва. Подобные вещи творили, что их было надо выгонять с работы, а их просто переводили в иной регион либо другое учреждение. Одни и те же имена фигурировали».

За весь период существования учреждения в нем сменилось несколько руководителей, и любой из них лично принял участие в пытках. Почти все потом получили больше высочайшие должности в Федеральной службе исполнения наказаний. Один из бывших заключенных вспоминает, как, пока его пытали, экс-руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин стоял в просвете двери, смотрел на него и пил чай. Говорят про медработника Надежду Гобареву, старую даму, которая проработала в ЕПКТ на протяжении нескольких лет. Она возникает, когда истязаемые теряют сознание, определяет пульс ногой, дает нашатырь, а в больше тяжелых вариантах — делает инъекции адреналина, нежно называет «малыш». «Актуально принципиальные органы не задеты — п**дите далее», — приводит её источник The Insider.

Почти все осужденные подчеркивают, что не сумели уяснить фамилии всех служащих, так как они преднамеренно не носят опознавательные знаки на форме.

Понятно о 3-х смертях в ЕПКТ-31. Подобные ситуации администрация колонии обычно списывает на суицид, так было 30 октября 2017 года с 34-летним уроженцем Чеченской республики Исламом Магомадовым, приговоренным по делу о кавардаках в Кондопоге. Родные Магомадова пробовали достигнуть расследования его погибели, но безрезультативно. Они утверждали, что он не один раз подвергался пыткам и побоям в заключении, а руководитель колонии №31 Самвел Мкртчян лично дал обещание ему, что он не выйдет живым.

В 2018 году пропал 21-летний Леонид Зеленко. Его выслали в ЕПКТ-31, откуда он уже не возвратился. Бывшие заключенные сообщают, что его уничтожили, но шума, как с Магомадовым, не было, так как у Леонида из родных лишь мать и она сама посиживает в местах заключения, за него некоторому было заступиться. “Поначалу уничтожили Ислама, а позже и Леню. В 2018 году его увезли из ИК-17 в ЕПКТ-31 и, как мы знаем, там его задушили”, — ведает один из знакомых Зеленко.

Заключенные пробовали выяснить о Зеленко у администрации колонии, им сообщили, что он совершил самоубийство. “Я его лично знал. Я с ним был на ИК-17. Согласно мнению администрации, он удушил себя. Я считаю, данный человек не был способен к самоубийству, не размещен был. Думаю, что его уничтожили и представили так, как будто он покончил жизнь самоубийством”, — полагает один из них.

The Insider и Комитет за гражданские права направили официальные запросы в ГУФСИН по Красноярскому региону с прошением о предоставлении данные об обстоятельствах погибели Зеленко и про то, были проведены ли проверки по факту погибели. В ответе ГУФСИН заявляется, что «изложенные в реальном обращении резоны о насильной погибели заключенного не обусловлены и не соответствуют реальности».

Бывшие заключенные говорят, что об убийстве Магомадова и Зеленко работники колонии говорили им прямым текстом, угрожая, что они могут окончить так же. «13 июня 2019 года заместитель руководителя ИК по БиОР Слепов А.Ю. грозил мне, что переведет в ПКТ на три месяца, и если я не прекращу голодовку, то 20 июня 2019 года меня вышлют в ЕПКТ ИК-31, где отыщут повешенным, как Зеленко и Магомадова», — сообщал один из осужденных в жалобе на деяния служащих колонии.

Согласно мнению Валерия Слепухи, в случае если заключенный погибает при пытках, его уже мертвым увозят из ЕПКТ в тюремную поликлинику, подделывают официальные документы и указывают другую причину погибели. «У нас был случай по одному тувинцу. Нам все очевидцы рассказывали, что его уже мертвого вывозили, что он даже был закрыт простыней. А по официальным документам выходило, что он поступил в КТБ и там умер, какой-то непонятный диагноз ему поставили, — рассказывает он. — Как-то записи 1-го доктора, возглавлявш?? медицинская часть ГУФСИН по Красноярскому региону, утекли в сеть. Он там гласит: «Нам дают распоряжение и мы пишем у 23-х летних юношей сердечную дефицитность». Он объяснил, что в действительности им приходится подобное писать, утаивать. Позже это дело затихло, он ушел на пенсию».

«Хоть какое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ»

Роман Муртазалиев. Был в ЕПКТ дважды, с сентября 2017 по октябрь 2017 года и с февраля 2019 по август 2019 года.

Если какой-то заключенный начинает плохо себя вести — писать жалобы на администрацию, не делать режим, предъявлять лишниие требования — администрация дает это на саморегуляцию. К такому заключенному отыскивают подходы. Эту функцию делает группа привилегированных заключенных. Задачка администрации — сделать подобные обстоятельства, чтоб заключенным было нерентабельно писать жалобы, чтоб они посиживали в мерзких критериях как «хер вася на все согласен», и не пикали. Это безупречная политика.

Фальсифицируют нарушения, и на основании этих нарушений везут в ЕПКТ. Везут обычно через процессуальную тюрьму красноярского СИЗО-1. Там используются издевательства, человека пробуют приневолить делать режим и морально сломать. На данном шаге у ГУФСИН задачка деморализовать человека, чтоб он не оказывал никакого отпора, чтоб было легче работать. Если он пробует оказывать противодействие произволу со стороны администрации, к нему применяется физическая сила. Это все оформляется так, будто бы с его стороны был акт злости. Медицинских специалистов принуждают писать отчеты. У них есть определенный порядок подделки, который они употребляют в протяжении почти всех лет.

Если тебе дают шесть месяцев ЕПКТ, эти шесть месяцев тебе одна большая пытка — кое-где ослабляется, кое-где становится посильнее, тебя унижают. Ты 24/7 под видеофиксацией. Если ты в туалете сидишь больше 3-х минут, оператор начинает кричать, обзывать тебя и принуждает, чтоб ты выбежал из туалета и показался на камеру. Если ты этого не делаешь, орут: «Встать, построиться». Вытаскивают, ставят к стенке на шпагат, уводят в досмотровую комнату. Там надевают пакет на голову, чтоб ты растерял сознание, выкручивают ноги, отбивают пятки. Ранее в бочках с водой топили, на данный момент бочек нет, пакетом обходятся. Позже закрывают в стакан, и ты там стоишь по 6-8 часов.

Попав в ЕПКТ, ты попадаешь в категорию противников народа для них. Они тебя терпеть не могут за то, что ты есть. Там этот контингент с очевидно маниакальными садистскими наклонностями, лютые б**ди, которые озадачены тем, чтоб пытать людей. Это их функция, они эту свою работу обожают, получают за нее отличные средства. Тебя уводят во дворик и принуждают подметать, могут резиновой дубинкой изнасиловать. Что угодно может случиться, и для них это остается безнаказанным.

Хоть какое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ. Посреди нулевых оттуда тела выносили. Данная деятельность продолжается не одно десятилетие. ФСИН Рф удачно пытает и убивает людей. И все это в мирное время под нашим боком, и никто с этим ничего поделать не может, так как с самого верха все разрешено. Они это даже не держат в тайне: «Нам по**й. У нас зеленая, мы тебя можем уничтожить и нам ничего не будет». Лично мне капитан внутренней службы Сергей Скабелин грозил инсценировать мое суицид.

Масса таковых вещей случается, о которых заключенные молчат и страшатся говорить. Все это делается с добра Владимира Путина, шайки, которая посиживает в Кремле. Сделали полицейское правительство. Все ростки гражданской общественности в этом государстве подавляются, насаждается культ предательства. Маленький уровень жизни жителей искусственно поддерживается. Голодным, тупым, забитым и полупьяным жителями намного легче управлять, чем сытым. Это главная цель страны.

Тебе делают информационный вакуум, не считая Первого канала с агитацией Соловьева ничего нет. Большая часть заключенных насмотрятся и начинают Владимира Путина хвалить. Я им говорю «Владимир Путин же выстроил ЕПКТ, для вас все равно что ли?». А они отвечают: «Владимир Путин не знает об этом, ФСИН Рф сам это все делает, убивает нас». Обыдленная масса, звери. Стокгольмский синдром у них. Начинаешь этих заключенных непереносить — они глуповатые, тупые и пугливые. На 100 человек попадаются один-два, с кем можно о кое-чем побеседовать, а другие — дрянь и отбросы. И мусора подобное же быдло. Чтоб не отупеть, приходилось читать.

В этих экстремальных критериях ты находишься годами. Не выразить словами, через что проходили там. Противнику не пожелаешь. Это неспешная пытка. Тебе дают восемь лет, и они могут на протяжении всего времени ставить опыты над тобой как им заблагорассудится. Никаких положительных изменений в системе не случается. С каждым годом все жестче и жестче. Работники продолжают злоупотреблять своими возможностями, создавая из «исправительных», а поточнее «карательных» заведений лаборатории по промывке мозгов и расчеловечиванию.

Большая часть прошедших через эти концентрационные лагеря теряют веру в самих себя. Задачка у ГУФСИН — чтоб, глядя в зеркало, ты видел впереди себя пидораса, но не приличного человека, чтоб человек в старости посиживал и вспоминал, как делал вещи, которые сам для себя не сумеет простить.

«Кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать нереально»

Григорий (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ-31 трижды — в 2019, 2020 и 2021 годах

В колонии я не высыпался и пробовал подремать днем. В Норильске холодно, а они тряпку какую-то дают заместо одеяла. Я не спал, зяб на протяжении всей ночи. Днем мне говорят: «Не спать». А мне что, скончаться что ли от того, что я не могу выспаться? Естественно, приходилось спать. У меня были трудности поэтому. Вот по подобным моментам посылают в ЕПКТ. Либо за то, что двор убирать отказываешься. Я в изоляторе столько просидел. Почему я должен за кого-либо убирать? Я что, раб? Написано в правилах, что человек, убирающ?? дворики, должен стоять на оплачиваемой работе. Мне никто ничего не оплачивает. С чего я должен что-то делать? Они от меня требуют соблюдать закон, а сами его не соблюдают.

Представьте, вас воспитывали, вкладывали в вас какие-то обычные ценности. И здесь вы попадаете в подобное место, где все напротив. Вы же не должны под это подстраиваться. Вы сами вольны разбираться, как верно поступать.

1-ый раз поехал на ЕПКТ в 2019 году, сначала марта. Поначалу привезли в СИЗО-1. Там свои приключения, — пресс-хаты, боксик, где тебя избивают. Достают гениталии, подводят тебе к лицу на удалении пары см и говорят: «Или ты это сделаешь, или не сделаешь». Были знакомые, кто штырился там, так как лупили, резался. В СИЗО я пробыл 17 либо 18 дней, меня там избивали пару раз и позже закрыли в 146 хату, чтоб синяки прошли. Конвоиры не принимают, когда мощные побои. Когда все прошло, выслали в ЕПКТ.

Там поначалу промывание кишечного тракта положено, я пошел и сам сделал. Позже отвели в комнату для досмотра, где вещи шмонают. Там два помещения в подвальном помещении. Они схожи, лишь цвет стенок различный. Есть камера, но она, как обычно, когда нужно не работает либо висит для вида.

Мне говорят: «Разденьтесь для полного досмотра». Я начал раздеваться и когда всецело разделся, мне сообщили: «Оборотитесь к стенке, руки пошире» и давай по ногам лупить. Последовал удар с ноги. Я сам некрупный, далековато отлетел. Позже заломали руки, закрутили в матрас. Поначалу меня лупили три безопасника, позже пришел какой-то сотрудник и с ним руководитель. В общем, человек 5. Они там заходят, выходят. Не помню, кто там был руководителем ЕПКТ, но вот он меня топил. Они кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать нереально. Шокером лупят, выворачивают руки.

Приходила медработник и орала: «Я тебе на лицо одним местом сяду!». Врачи там возникают, когда сознание теряешь. Нашатырь дают. Однако в принципе сознание утратить чрезвычайно трудно. Человек мощное существо, тварь божья. Время от времени удивляешься, откуда подобные силы. Бывает до того больно, что жить неохота, а какие-то моменты воспитание не дает переступить. Это продолжалось до ночи. В камеру меня тащили, так как идти приемлимо не мог, — ноги выкрутили.

2-ой раз ездил в 2020 году. Там, к примеру, открывают окно в камере и на на протяжении всего дня тебя без белья оставляют. Могут в баню зайти и начать различные процедуры проводить. Там камер нет. Лупят. Руки выкручивают, шокеры употребляют. Зависит от того, что им нужно. Если ты пишешь на них жалобы, они требуют подписать отказы. Либо обязанности, чтоб ты режим какой-то соблюдал. Если не согласен, могут в стакан на на протяжении всего дня закрыть. Представляете в малеханькой камере на ногах стоять 16 часов? Там приемлимо не присесть, ничего. У меня тогда чрезвычайно очень здоровье ушло. Кому-то зубы выбивали. Заводят в кабинет, руки наручниками пристегивают и лупят. Да там и убивали.

Общественники не приходят, а если и приходят, им веры нет. Почти всегда это все свои какие-то, так как после чего начинаются снова процедуры. Пришла дама по гражданским правам, ты с ней повстречался, она гласит: «Давайте, рассказывайте, как вас лупили». Сообщил — все, тебя вечером выводят. Либо с прокурором побеседовал, здесь же вечером вывели и избили. Обычно в подвальном помещении закрывают, так как туда никто не приходит.

Сколько лет уже это случается, и никто ничего не в состоянии сделать. Несколько служащих поменялись за этот период времени, но в главном одни и те же годами работают. Они не носят бирки с фамилией и именованием. Я даже имя руководителя не знал. Они утаивают это, чтоб, когда пишешь бумаги, ты не сумел их назвать. Кто со мной посиживал, писали жалобы и их шокерами лупили, чтоб отказались. Почти все отказывались, другого выхода нет, у большей части нет ни адвокатов, ничего, а жить охота. Как-то приходится выживать.

Я девять лет отсидел, нужно на ноги встать. Психику попортили и пожить нужно. Ничего нет, ни кола, ни двора как говорится. Никаких восстановительных моментов. Я в камере просидел всегда. На улицу выхожу и у меня паника — народ двигается, машинки какие-то. Магистраль перехожу и мне жутко. Уже лучше, но сначала было жутко. Психологически это все дает о для себя знать. Ты борешься с какими-то моментами, но оно на всю жизнь осталось. Тебя ни за что топили, убивали, лупили. Это больно чрезвычайно. Не разъяснить так. Не дай бог кому-то это пройти. Как мне принимать это правительство? Как мне жить в данном обществе, если подобное случается?

«Увозят за то, что заключенный не поздоровался либо неприлично выражался»

Виктория Лобанова, юрист АБ «Хорошев и партнеры»

В ЕПКТ везут в главном тех, кто нарушает режим. На дисциплинарную комиссию могут не выводить, документы не составлять. Просто влепить, что заключенный не поздоровался либо неприлично выражался. Это самое тяжело доказуемое в том смысле, что видео уже не представишь, когда заключенный опамятуется и начнет это опротестовать.

У меня был клиент, рассказывавш??, что в 2015 году были твердые условия содержания на ЕПТК-31. Когда туда поступали осужденные из остальных колоний, их «отлично воспринимали». Раз ты приехал туда, должен вести себя тише воды и ниже травки. Их клали головой вниз на матрасы, подвешивали за ноги и лупили дубинками до посинения. Работники сменяли друг дружку. Клики и ор стояли. Заключенные уже тогда были в курсе, что подобное приемка на ЕПКТ.

Позднее, в 2018 году, тоже были предупредительные издевательства, чтоб осужденный вел себя отлично, молчал. Заполняли бутылки водой и лупили. Был один клиент, пытавшийся писать в СК про то, что его избивали, это могли удостоверить остальные осужденные, но еще начнется проверка, проходит большое количество времени., — пока придет юрист, пока вынесут заявление, пока его подадут в СК, — пройдут уже все следы травм. Ответ, обычно: «ваше обращение рассмотрено, доскорого свидания». Проходит еще два-3 года, и никаких доказанных фактов не остается. Нет точной фиксации травм — нет фото, видео и т.д.. У большей части осужденных эти криминальные действия и ожесточенное обращение в ЕПКТ остаются просто как память. Это недоказуемо.

Мне известно, что люди вскрывали для себя вены в связи с таким обращением. Один осужденный поджигал для себя ступни в камере. Это все остается снутри исправительного учреждения, никто об этом не знает и никто не сумеет посодействовать осужденному.

ЕПКТ — это место, откуда осужденный не позвонит. Если к нему никогда не ходил юрист за весь период нахождения в учреждении, заключенные лишь меж собой как-то могут передать данные про то, что кто-то поехал в ЕПКТ. Бывает, меня находят и сообщают, что этот-то уехал тогда и мы можем как-то среагировать, а по другому юрист туда не попадет. Информация никак не просочится. Осужденный может написать в комитет обращение о преступлении, но оно просто не выйдет за границы исправительного учреждения.

Мне ведали, что людей там избивали до этот степени, что они чуток коньки не отбрасывали. В декабре 2019 года, перед новым годом, осужденный вскрыл для себя вены, так как был в курсе, что движется в ЕПКТ-31, но его все равно туда посадили. Люди хоть какими методами пробуют туда не попасть. У нас еще есть ИК-42 и ИК-43, но там больше легкие условия, чем на ИК-31. Когда юрист начинает ходить в ЕПКТ на ИК-31, от осужденного пробуют избавиться, чтоб юрист не ходил, к примеру, отправляют в Богучаны. Это далековато в лесу и туда как-то даже увозили 2-ух моих подзащитных, чтоб я не могла к ним придти.


«Медработник поглядит и гласит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел»

Михаил Рыбкин. Был в ЕПКТ дважды, в 2019 и 2020 году

Легитимных оснований для отправки меня в ЕПКТ не было. Направили туда после того как начал писать жалобы о нарушении законов, о питании, про то, в которых критериях живем, об отношении служащих и т.д.. Принуждали мести дворы вне зависимости от того, ходишь ты гулять либо нет. Просто назначают и иди. Им это не нравится, и они таким образом пробуют избавиться от тех, кто сетует. И есть еще этот момент, что посылают для количества. Приемлим, им нужно выслать 10 человек на ЕПКТ — 10 человек поехали.

1-ый раз я попал туда в 2019 году, кое-где в марте. Мне сообщили писать отказ от воровских традиций, которых я в принципе не знаю. Они отлично знают, что большая часть осужденных их не знает. И хозработы принуждают на камеру делать, чтоб оскорбить человека. Выходишь во дворик, там ни пылинки, тебе дают метелку. Ты спрашиваешь: «Что мести?», а они: «Да просто мети». Я говорю: «Не буду этого делать». Мне завернули руки и давай лупить по почкам. Мне известно, что там творится и на что они способны, когда у человека в очах ни печали, ни радости. Чтоб сберечь свое здоровье, пришлось подписать их бумаги о взаимодействии. Принуждают писать, что я обязуюсь взаимодействовать с администрацией. Вызывает оперативный сотрудник и гласит: «Садись и пиши». Они дают клички, позывные. Пишешь кличку и далее про то, что за время пребывания в камере ничего не произошло.

После чего лупить не лупили. Бывало, что закрывали в стакане. Стакан — подобное место в кабинете, сеточный угол — две стены и сетка. Полуметра на полуметра. Если им что-то не понравилось, к примеру, если говоришь, что не будешь что-то делать, они могут прямо утром закрыть там и держать до отбоя — ни в санузел, ни покурить, ни покушать либо попить. Можно лишь стоять. Если вдвоем, то в принципе стоишь вплотную. В одиночку можно хоть как-то оборотиться.

Некоторых топят в воде. Человек захлебнулся, вытаскивают, откачивают и по новой топят. Или пакеты надевают на голову, задохнулся, откачали и тоже по новой. Искусственное дыхание делают. Бывает, придет медработник, поглядит и гласит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел». Бывает, что перестарались и человек погибает, тогда еще врачи могут что-то сделать, а так им индифферентно. Будут стоять и глядеть.

2-ой раз когда приехал на ЕПКТ-31, я уже не стал даже что-то пробовать обосновывать, так как знаю, чем это кончится. Просто поднял руки и говорю: «Чего для вас нужно?» и они сообщили. 2-ой раз меня уже не трогали.

«Нормальному человеку сообщили, что он буйный, и кололи галоперидол»

Сергей (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ дважды — с января 2011 по январь 2012 года и с 2016 по 2017 год

Администрация делает систему нарушений за разную ерунду — за сон, за пуговицу, за выход из строя — и посылают в ЕПКТ. Там могли вывести в 40 градусов мороза и битый час держать на улице в кирзовых сапогах и носках. Могли физическую экзекуцию использовать — по ногам пинали, кого-либо из осужденных душили, кого-либо закалывали. Нормальному человеку, у которого не было диагноза психиатра, сообщили, что он буйный, и чтоб его успокоить, кололи особыми уколами, колющ?? в психологических учреждениях, галоперидол, к примеру. Еще этот продукт, его называют «Мадам депо» <антипсихотик «Модитен Депо», употребляется для исцеления шизофрении — The Insider> — человек повсевременно куда-то желает и перестает соображать. И на ИК-15 были применены подобные же препараты для осужденных. Приемлим, случилась у него словесная ссора с администрацией, его уводили в медико-санитарная часть, привязывали и кололи.

Приезжаешь в исправительное заведение, сходу едешь в отряд карантина, там сидишь двух недель. За этот период времени подступают и сообщают, что ты должен взять кисточку либо краску и идти красить квадраты на плацу, либо делать зарядку какую-то с раннего утра, либо брать метлу и подметать. Лишь приехал и сходу это все начинается. Если не согласен, могут применить физическую экзекуцию, избить, на вязки положить и колоть.


«Меня душили — на голову тряпки наматывали, грозили изнасилованием»

Леонид Минаев. Был в ЕПКТ дважды — в ноябре 2017 года и в 2019 году

Пока живешь в лагере, если тебя признали злобным нарушителем, ты находишься в серьезных критериях. Там волей-неволей приходится отстаивать свои моменты какие-то. Приемлим, если тебе что-то положено, а тебе это не дают, ты им говоришь: «Давайте! Вот вы с меня требуете обязанности касательно режима соблюдать, быть обходительными с работниками, а сами не соблюдаете». Им не нравится, когда осужденный права качает и что-то просит.

Есть такая тема, что бывает приезжаешь и не трогают. Так как ты не тычкованный. Опера на лагере тебя тычкуют — звонят, чтоб с тобой поработали в котором-то определенном направлении, получить данные из тебя, либо чтоб ты делал какой-то режим.

7 декабря 2017 года я приехал в ЕПКТ в 18 часов приблизительно. У них там имеется цокольный этаж с комнатой досмотров. Пока шмонают вещи, тебя ставят на растяжку — сколько у тебя есть возможность сесть на шпагат, до этого состояния пинают по ногам. Так и стоишь у стенки. Пока ты там стоишь, они спрашивают: «Чего приехал? Кто этот? Отказ от воровских традиций» и все в таком духе. Я знал, для чего я туда приехал, и от всего отказывался, за что получал.

После досмотра я переоделся в местную робу, беру свои вещи. Позже выводят, ведут на пульт типа дежурки, где они камеры или выключают, или завешивают. И все, добро пожаловать под молотки. Меня душили — на голову тряпки наматывали, один на спине посиживает, руки завернул так, что их можно было впереди узреть. Понадобилось с этой целью трое служащих — один посиживает на спине, пока я лежу на полу, 2-ой кислород перекрывает, а 3-ий с моими ногами манипуляции какие-то производит — выворачивает либо закручивает, не знаю. В этот стрессовой ситуации некоторые моменты не замечаешь.

Наматывают на голову или робу мою же, или пакет. В ходе казни повсевременно спрашивают, готов ли я говорить. И зависимо от интонации твоего ответа, они делают заключения. Грозили изнасилованием.

Если они тебе вначале предложили режим соблюдать, и ты не согласился, предложили написать отказ от воровских традиций, и ты не согласился, то у них у самих возникает интерес в том, чтоб ты начал говорить: «Все, я сообразил. Отпустите, не лупите». Какое количество времени это продолжалось, точно не помню. Поначалу досмотр, позже вот эта фигня, позже было надо поговорить с руководителем Сергеем Скабелиным.

Бывало, что нас переводили с цокольного на 1-ый этаж. Там было чрезвычайно холодно, и вода прямо по стенкам бежала, а в 2019 году я снова там был и было уже тепло. Не мне известно, что они там сделали. Горячей воды нет в камерах. В 2016 году разрешили, чтоб были чай и кофе, но не давали их просто не разъяснив произошедшего.

В 2019 году была приблизительно та же картина, лишь в тот раз уже начали заниматься ногами. Садился работник на спину. И вот он посиживает на мне и иному, юному работнику, указывает, как ногу либо руку заламывать. Учит его. Душили снова как и в прошедший раз.

В октябре 2017 года они там кое-где перестарались на приемке и уничтожили парня нерусского, Ислама. Наговорили, что сам повесился. С Норильска поехал тоже юный парень, Леня, и не возвратился оттуда.


«Выворачивают ноги и руки, пока связки не рвутся»
Александр (имя изменено по требованию героя). Был на ЕПКТ в 2017 году

Выворачивают, разламывают, душат и топят. Делают все, что можно сделать с человечьим телом.

Приезжаешь на ЕПКТ, тебя сходу посылают в комнату досмотра. Там ставят к стене, руки скручивают за спиной и начинают глумиться самыми различными методами. Меня пытали более 5 человек. Их посчитать трудно, так как находишься всегда вниз головой, или головой в матрасе. Пакет на голову надевают, душат до утраты сознания. Время от времени могут и перестараться, так как смерти происходят нередко. Руки выворачивают. Мне связку на руке разорвали. Ноги тоже выворачивают до того времени, пока там связки не рвутся, а то и ужаснее. Вот рука сейчас болит часто, ноги болят, коленные суставы.

Со мной часов 5 занимались. Я не рассматривал тех, кто там находился. Точно мне известно, что руководитель безопасности там был в это время, когда я приехал. Если честно, ни фамилии, ни имени не помню. Помню отрядника, Деревянко. И Степченко, оперативный сотрудник, по-моему. Перед пытками в кабинете отрядника меня закрыли в «стакан» так именуемый. Я подождал, пока они приготовятся к моим изымательствам. Они меня вывели в комнату досмотра, начали досматривать мои вещи и равномерно глумиться нужно мной.

Добивались подписать бумаги, что я буду законопослушным, буду исполнять все требования администрации, также откажусь от всех воровских традиций. После пыток я в подвальном помещении посиживал еще три-четверо суток. В это время в ЕПКТ приходил общественник Валерий Слепуха, но из суждений безопасности я не стал ему что-то говорить, так как там все комнаты прослушиваются и просматриваются. Лишено смысла говорить что-то, так как можно позже очутиться непонятно где. В комнатах с так называемыми разъяснителями, применяющ?? не лишь физическую силу, но время от времени и насильные деяния. Если что-то начинаешь говорить либо что-то делать, тебя или увозят к разъяснителям, или скрывают, когда приходят подобные как Слепуха. Время от времени сообщают, что ты на шаге либо что в принципе не знают, где ты.

«Руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин входит, пьет чай и глядит, как пытают»

Михаил (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ в 2017 году

Пробыл там три месяца, посреди лета приехал, осенью уехал, в октябре. Всех разводят и по очереди в комнате досмотра пытают. Меня перед пытками держали в кабинете отрядника. Пытали последнего, с обеда и до ночи, в одиннадцатом часу уже в подвальное помещение утащили. Когда пытают, надевают наручники. Пытают на матрасе — один посиживает на спине, ноги соединены, наручники выламывают руки, иной надевает пакет на голову, 3-ий разбивает пятки киянками. Пятки у меня были темные как подошвы.

Руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин входит, пьет чай и глядит, как пытают. Когда пакетом душат, теряешь сознание на время, позже в себя приходишь, и снова начинается борьба. Голову повернешь, а он стоит, чай пьет и глядит.

В пытках приняли участие повсевременно руководитель отряда Деревянко <руководитель отряда ЕПКТ Александр Деревянко — The Insider> и заместитель руководителя безопасности, старший лейтенант. Приходил еще Степченко, опер, тоже чай пил там. И был опер из оперативного управления ГУФСИН по краю, Дмитрий Попков. Он приехал специально для меня, так как он меня высылал на это ЕПКТ из ИК-17, которую он держал под контролем. В пытках он не принял участие, просто приехал и до поздней ночи там находился, пока меня пытали. Он позже зашел ко мне и гласит: «Мой тебе совет — делай, что они тебе произнесут».

Кого очень избивают, тех спускают в подвальное помещение пока не заживет, чтоб никто не видел следов пыток. В подвальное помещение никто не ходит. Там обыденный подвальное помещение — сырой, без окон, без ничего. Там мрачно, лампочка мерклая в углу. Санузел тоже в углу. Просто унитаз в пол и все. И там крыса такая живет, она по унитазу ночью приходит и пробует мыло похитить либо еще чего-нибудть.

В подвальном помещении я неделю просидел, позже подняли в камеру. После уже не пытали, просто раздевали до трусов, закрывали в клеточке с бетонным полом и держали там, не отпускали никуда, даже в санузел.

Один юноша у нас «заштырился», два штыря в сердце загонял. Один штырь вынули впереди, а сбоку не вынули. И когда его на ЕПКТ привезли, у него там один штырь под сердцем остался. И там такая дама у них была, медработник либо медицинская сестра. Она поглядела снимки и гласит: «Актуально принципиальные органы не задеты. П***ите его». Так и произнесла. Данная дама раздает пилюли, пульс ногой определяет. Когда без сознания на приемке лежишь, она инспектирует, уничтожили либо не уничтожили. Она у них там одна такая, древняя уже. Испытанный работник. При мне данный юноша написал бумагу в ОНК — «Если меня уничтожат, винить руководителя ГУФСИН Красноярского края».

На приемке они мне повредили позвоночник, я три операции сделал. Вся спина в титане после них. Я много заявлений подавал, но это никчемно, так как УФСБ по Красноярскому региону их крышует. Все суды прошел национальные и в Страсбург отправляю бумагу. Мне приходит ответ: «Мы не принимаем и не пишите нам больше». И здесь же ответ из «Почты Рф»: «мы утратили ваше письмо». Захожу на веб-сайт почты Франции, а там трекера моего нет. Другими словами, оно во Францию в принципе не поступило и мне из подвального помещения ФСБшного ответили. Я пишу на «Почту Рф», они говорят: «Мы разберемся», в прокуратуру пишу, прокуратура друг дружке пересылает, а сейчас они в принципе не отвечают — ни прокуратура, ни «Почта Рф».

«Лупили о железную клеточку, пока у меня голова в 2-ух местах не лопнула»

Илья (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ дважды — в 2017 и 2019 году

Когда я приехал впервой в 2017 году, меня выслали поначалу в смотровое помещение. Там имеется камера, и все они делали в соответствии с законодательством, обходительно обращались. В данном смотровом помещении есть железная клеточка, в которую меня закрыли после досмотра. Там я находился около тридцати минут голый, лишь в нижнем белье. Через 30 минут они возвратились, досмотрели, позже положили на пол, человек 8 служащих, закрутили и начали по ногам лупить, по голове и так приблизительно с 4 до 8-ми пытали. Душили меня, лупили сверху. Это был 1-ый день.

Позже они завели меня в во