После пыток в Саратове — издевательства в городе Красноярске

Как в красноярском ЕПКТ-31 годами пытают заключенных/

В красноярском поселке Промышленный на территории колонии №31 располагается так называемое Единое помещение камерного типа, куда со всего Красноярского края привозят нарушивших условия распорядка осужденных. Раз в год туда попадает до 200 человек. Практически они все подвергаются пыткам. Сюда без охоты пускают адвокатов, заключенных после истязаний неделями держат в подвальном помещении, пока не пройдут следы, утаивают их от проверочных мероприятий. Перед редчайшими визитами адвокатов и общественников — запугивают, чтоб ничего не ведали. На самом деле ЕПКТ-31 — реальный пыточный сборочный поток, функционирующ?? как минимум с начала нулевых. The Insider побеседовал с бывшими заключенными, побывавшими в ЕПКТ-31 во время с 2017 по 2020 год.

«Красноярский край обособленный во всей этой системе, — это кузница кадров и пыточных ноу-хау. Они тут все это изучают, испытывают и позже распространяют по всем учреждениям государства», — ведает экс-руководитель ОНК Красноярского края Валерий Слепуха.

ЕПКТ представляет из себя тюрьму в местах заключения, перевод туда является самым твердым наказанием, которое может наложить руководитель колонии на заключенного. Переводят в ЕПКТ на срок от месяца до года. Подразумевается, что туда должны отправлять самых отъявленных нарушителей режима, но на практике осужденные попадают в «ешку» и за незначимые проступки — не согласился делать зарядку, не взял руки за спину, употребил неприличное выражение.

Прошедшие через ЕПКТ-31 обрисовывают одни и те же способы: снова прибывших заворачивают в матрас, выворачивают руки и ноги, пока не порвутся связки, лупят киянками по пяткам, надевают на голову пакет либо наматывают тряпки и душат до утраты сознания, кладут на лицо полотенце и льют через него воду из чайника, так, что человек не может дышать и захлебывается, лупят электрошокером в задний проход до полного разряда.

«На заключенных оказывают и психотропное действие, дают какие-то медицинские препараты, делают инъекции, запускают в камеры непонятные вещества. Один говорил, что у него все поплыло, показалось что стенки рушатся, схватился за кровать и она начала падать. Почти всем становилось плохо, сознание теряли. Пару лет проходило и действия повторялись. Люди друг дружку не знали, но обрисовывали похожие вещи», — гласит Слепуха.

Время от времени в ЕПКТ присылают юных служащих, которых учят больше бывалые: демонстрируют, как гнуть ноги либо как отлично доводить человека до утраты сознания, но при всем этом смотреть, чтоб не погиб.

Летом 2017 года приблизительно 50 человек при помощи членов Публичной наблюдательной комиссии отважились сообщить про пытках, ожесточенных избиениях и нестерпимых критериях содержания в ЕПКТ-31, почти все подали обращения в СК. В учреждении провели несколько проверочных мероприятий, но нарушений так и не обнаружили, дела закрыли.

После скандала 2017 года никто из служащих ЕПКТ не был уволен, а некоторые даже пошли на увеличение. «Они чуть не честью клялись, что освободили от должности некоторых, — ведает Слепуха, — но подобные люди им необходимы все равно, тем паче, они много знают. Их от нас утаивали шесть месяцев, переводили куда-то, а позже они опять появлялись на больше больших постах. Почти все, самые отъявленные, трудовую деятельность делали до города Москва. Подобные вещи творили, что их было надо выгонять с работы, а их просто переводили в иной регион либо другое учреждение. Одни и те же имена фигурировали».

За весь период существования учреждения в нем сменилось несколько руководителей, и любой из них лично принял участие в пытках. Почти все потом получили больше высочайшие должности в Федеральной службе исполнения наказаний. Один из бывших заключенных вспоминает, как, пока его пытали, экс-руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин стоял в просвете двери, смотрел на него и пил чай. Говорят про медработника Надежду Гобареву, старую даму, которая проработала в ЕПКТ на протяжении нескольких лет. Она возникает, когда истязаемые теряют сознание, определяет пульс ногой, дает нашатырь, а в больше тяжелых вариантах — делает инъекции адреналина, нежно называет «малыш». «Актуально принципиальные органы не задеты — п**дите далее», — приводит слова её источник The Insider.

Почти все осужденные подчеркивают, что не сумели уяснить фамилии всех служащих, так как они преднамеренно не носят опознавательные знаки на форме.

Понятно о 3-х смертях в ЕПКТ-31. Подобные ситуации администрация колонии обычно списывает на суицид, так было 30 октября 2017 года с 34-летним уроженцем Чеченской республики Исламом Магомадовым, приговоренным по делу о кавардаках в Кондопоге. Родные Магомадова пробовали достигнуть расследования его погибели, но безрезультативно. Они утверждали, что он не один раз подвергался пыткам и побоям в заключении, а руководитель колонии №31 Самвел Мкртчян лично дал обещание ему, что он не выйдет живым.

В 2018 году пропал 21-летний Леонид Зеленко. Его выслали в ЕПКТ-31, откуда он уже не возвратился. Бывшие заключенные сообщают, что его уничтожили, но шума, как с Магомадовым, не было, так как у Леонида из родных лишь мать и она сама посиживает в местах заключения, за него некоторому было заступиться. “Поначалу уничтожили Ислама, а позже и Леню. В 2018 году его увезли из ИК-17 в ЕПКТ-31 и, как мы знаем, там его задушили”, — ведает один из знакомых Зеленко.

Заключенные пробовали выяснить о Зеленко у администрации колонии, им сообщили, что он совершил самоубийство. “Я его лично знал. Я с ним был на ИК-17. Согласно мнению администрации, он удушил себя. Я считаю, данный человек не был способен к самоубийству, не размещен был. Думаю, что его уничтожили и представили так, как будто он покончил жизнь самоубийством”, — гласит один из них.

The Insider и Комитет за гражданские права направили официальные запросы в ГУФСИН по Красноярскому региону с прошением о предоставлении данные об обстоятельствах погибели Зеленко и про то, были проведены ли проверки по факту погибели. В ответе ГУФСИН заявляется, что «изложенные в реальном обращении резоны о насильной погибели заключенного не обусловлены и не соответствуют реальности».

Бывшие заключенные говорят, что об убийстве Магомадова и Зеленко работники колонии говорили им прямым текстом, угрожая, что они могут окончить так же. «13 июня 2019 года заместитель руководителя ИК по БиОР Слепов А.Ю. грозил мне, что переведет в ПКТ на три месяца, и если я не прекращу голодовку, то 20 июня 2019 года меня вышлют в ЕПКТ ИК-31, где отыщут повешенным, как Зеленко и Магомадова», — сообщал один из осужденных в жалобе на деяния служащих колонии.

Согласно мнению Валерия Слепухи, в случае если заключенный погибает при пытках, его уже мертвым увозят из ЕПКТ в тюремную поликлинику, подделывают официальные документы и указывают другую причину погибели. «У нас был случай по одному тувинцу. Нам все очевидцы рассказывали, что его уже мертвого вывозили, что он даже был закрыт простыней. А по официальным документам выходило, что он поступил в КТБ и там умер, какой-то непонятный диагноз ему поставили, — говорит он. — Как-то записи 1-го доктора, возглавлявш?? медицинская часть ГУФСИН по Красноярскому региону, утекли в сеть. Он там гласит: «Нам дают распоряжение и мы пишем у 23-х летних юношей сердечную дефицитность». Он объяснил, что в действительности им приходится подобное писать, утаивать. Позже это дело затихло, он ушел на пенсию».

«Хоть какое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ»

Роман Муртазалиев. Был в ЕПКТ дважды, с сентября 2017 по октябрь 2017 года и с февраля 2019 по август 2019 года.

Если какой-то заключенный начинает плохо себя вести — писать жалобы на администрацию, не делать режим, предъявлять лишниие требования — администрация дает это на саморегуляцию. К такому заключенному отыскивают подходы. Эту функцию делает группа привилегированных заключенных. Задачка администрации — сделать подобные обстоятельства, чтоб заключенным было нерентабельно писать жалобы, чтоб они посиживали в мерзких критериях как «хер вася на все согласен», и не пикали. Это безупречная политика.

Фальсифицируют нарушения, и на основании этих нарушений везут в ЕПКТ. Везут обычно через процессуальную тюрьму красноярского СИЗО-1. Там используются издевательства, человека пробуют приневолить делать режим и морально сломать. На данном шаге у ГУФСИН задачка деморализовать человека, чтоб он не оказывал никакого отпора, чтоб было легче работать. Если он пробует оказывать противодействие произволу со стороны администрации, к нему применяется физическая сила. Это все оформляется так, будто бы с его стороны был акт злости. Медицинских специалистов принуждают писать отчеты. У них есть определенный порядок подделки, который они употребляют в протяжении почти всех лет.

Если тебе дают шесть месяцев ЕПКТ, эти шесть месяцев тебе одна большая пытка — кое-где ослабляется, кое-где становится посильнее, тебя унижают. Ты 24/7 под видеофиксацией. Если ты в туалете сидишь больше 3-х минут, оператор начинает кричать, обзывать тебя и принуждает, чтоб ты выбежал из туалета и показался на камеру. Если ты этого не делаешь, орут: «Встать, построиться». Вытаскивают, ставят к стенке на шпагат, уводят в досмотровую комнату. Там надевают пакет на голову, чтоб ты растерял сознание, выкручивают ноги, отбивают пятки. Ранее в бочках с водой топили, на данный момент бочек нет, пакетом обходятся. Позже закрывают в стакан, и ты там стоишь по 6-8 часов.

Попав в ЕПКТ, ты попадаешь в категорию противников народа для них. Они тебя терпеть не могут за то, что ты есть. Там этот контингент с очевидно маниакальными садистскими наклонностями, лютые б**ди, которые озадачены тем, чтоб пытать людей. Это их функция, они эту свою работу обожают, получают за нее отличные средства. Тебя уводят во дворик и принуждают подметать, могут резиновой дубинкой изнасиловать. Что угодно может случиться, и для них это остается безнаказанным.

Хоть какое проявление человечности — и тебя везут на ЕПКТ. Посреди нулевых оттуда тела выносили. Данная деятельность продолжается не одно десятилетие. ФСИН Рф удачно пытает и убивает людей. И все это в мирное время под нашим боком, и никто с этим ничего поделать не может, так как с самого верха все разрешено. Они это даже не держат в тайне: «Нам по**й. У нас зеленая, мы тебя можем уничтожить и нам ничего не будет». Лично мне капитан внутренней службы Сергей Скабелин грозил инсценировать мое суицид.

Масса таковых вещей случается, о которых заключенные молчат и страшатся говорить. Все это делается с добра Владимира Путина, шайки, которая посиживает в Кремле. Сделали полицейское правительство. Все ростки гражданской общественности в этом государстве подавляются, насаждается культ предательства. Маленький уровень жизни жителей искусственно поддерживается. Голодным, тупым, забитым и полупьяным жителями намного легче управлять, чем сытым. Это главная цель страны.

Тебе делают информационный вакуум, не считая Первого канала с агитацией Соловьева ничего нет. Большая часть заключенных насмотрятся и начинают Владимира Путина хвалить. Я им говорю «Владимир Путин же выстроил ЕПКТ, для вас все равно что ли?». А они отвечают: «Владимир Путин не знает об этом, ФСИН Рф сам это все делает, убивает нас». Обыдленная масса, звери. Стокгольмский синдром у них. Начинаешь этих заключенных непереносить — они глуповатые, тупые и пугливые. На 100 человек попадаются один-два, с кем можно о кое-чем побеседовать, а другие — дрянь и отбросы. И мусора подобное же быдло. Чтоб не отупеть, приходилось читать.

В этих экстремальных критериях ты находишься годами. Не выразить словами, через что проходили там. Противнику не пожелаешь. Это неспешная пытка. Тебе дают восемь лет, и они могут на протяжении всего времени ставить опыты над тобой как им заблагорассудится. Никаких положительных изменений в системе не случается. С каждым годом все жестче и жестче. Работники продолжают злоупотреблять своими возможностями, создавая из «исправительных», а поточнее «карательных» заведений лаборатории по промывке мозгов и расчеловечиванию.

Большая часть прошедших через эти концентрационные лагеря теряют веру в самих себя. Задачка у ГУФСИН — чтоб, глядя в зеркало, ты видел впереди себя пидораса, но не приличного человека, чтоб человек в старости посиживал и вспоминал, как делал вещи, которые сам для себя не сумеет простить.

«Кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать нереально»

Григорий (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ-31 трижды — в 2019, 2020 и 2021 годах

В колонии я не высыпался и пробовал подремать днем. В Норильске холодно, а они тряпку какую-то дают заместо одеяла. Я не спал, зяб на протяжении всей ночи. Днем мне говорят: «Не спать». А мне что, скончаться что ли от того, что я не могу выспаться? Естественно, приходилось спать. У меня были трудности поэтому. Вот по подобным моментам посылают в ЕПКТ. Либо за то, что двор убирать отказываешься. Я в изоляторе столько просидел. Почему я должен за кого-либо убирать? Я что, раб? Написано в правилах, что человек, убирающ?? дворики, должен стоять на оплачиваемой работе. Мне никто ничего не оплачивает. С чего я должен что-то делать? Они от меня требуют соблюдать закон, а сами его не соблюдают.

Представьте, вас воспитывали, вкладывали в вас какие-то обычные ценности. И здесь вы попадаете в подобное место, где все напротив. Вы же не должны под это подстраиваться. Вы сами вольны разбираться, как верно поступать.

1-ый раз поехал на ЕПКТ в 2019 году, сначала марта. Поначалу привезли в СИЗО-1. Там свои приключения, — пресс-хаты, боксик, где тебя избивают. Достают гениталии, подводят тебе к лицу на удалении пары см и говорят: «Или ты это сделаешь, или не сделаешь». Были знакомые, кто штырился там, так как лупили, резался. В СИЗО я пробыл 17 либо 18 дней, меня там избивали пару раз и позже закрыли в 146 хату, чтоб синяки прошли. Конвоиры не принимают, когда мощные побои. Когда все прошло, выслали в ЕПКТ.

Там поначалу промывание кишечного тракта положено, я пошел и сам сделал. Позже отвели в комнату для досмотра, где вещи шмонают. Там два помещения в подвальном помещении. Они схожи, лишь цвет стенок различный. Есть камера, но она, как обычно, когда нужно не работает либо висит для вида.

Мне говорят: «Разденьтесь для полного досмотра». Я начал раздеваться и когда всецело разделся, мне сообщили: «Оборотитесь к стенке, руки пошире» и давай по ногам лупить. Последовал удар с ноги. Я сам некрупный, далековато отлетел. Позже заломали руки, закрутили в матрас. Поначалу меня лупили три безопасника, позже пришел какой-то сотрудник и с ним руководитель. В общем, человек 5. Они там заходят, выходят. Не помню, кто там был руководителем ЕПКТ, но вот он меня топил. Они кладут полотенце на лицо и льют воду из чайника так, что дышать нереально. Шокером лупят, выворачивают руки.

Приходила медработник и орала: «Я тебе на лицо одним местом сяду!». Врачи там возникают, когда сознание теряешь. Нашатырь дают. Однако в принципе сознание утратить чрезвычайно трудно. Человек мощное существо, тварь божья. Время от времени удивляешься, откуда подобные силы. Бывает до того больно, что жить неохота, а какие-то моменты воспитание не дает переступить. Это продолжалось до ночи. В камеру меня тащили, так как идти приемлимо не мог, — ноги выкрутили.

2-ой раз ездил в 2020 году. Там, к примеру, открывают окно в камере и на на протяжении всего дня тебя без белья оставляют. Могут в баню зайти и начать различные процедуры проводить. Там камер нет. Лупят. Руки выкручивают, шокеры употребляют. Зависит от того, что им нужно. Если ты пишешь на них жалобы, они требуют подписать отказы. Либо обязанности, чтоб ты режим какой-то соблюдал. Если не согласен, могут в стакан на на протяжении всего дня закрыть. Представляете в малеханькой камере на ногах стоять 16 часов? Там приемлимо не присесть, ничего. У меня тогда чрезвычайно очень здоровье ушло. Кому-то зубы выбивали. Заводят в кабинет, руки наручниками пристегивают и лупят. Да там и убивали.

Общественники не приходят, а если и приходят, им веры нет. Почти всегда это все свои какие-то, так как после чего начинаются снова процедуры. Пришла дама по гражданским правам, ты с ней повстречался, она гласит: «Давайте, рассказывайте, как вас лупили». Сообщил — все, тебя вечером выводят. Либо с прокурором побеседовал, здесь же вечером вывели и избили. Обычно в подвальном помещении закрывают, так как туда никто не приходит.

Сколько лет уже это случается, и никто ничего не в состоянии сделать. Несколько служащих поменялись за этот период времени, но в главном одни и те же годами работают. Они не носят бирки с фамилией и именованием. Я даже имя руководителя не знал. Они утаивают это, чтоб, когда пишешь бумаги, ты не сумел их назвать. Кто со мной посиживал, писали жалобы и их шокерами лупили, чтоб отказались. Почти все отказывались, другого выхода нет, у большей части нет ни адвокатов, ничего, а жить охота. Как-то приходится выживать.

Я девять лет отсидел, нужно на ноги встать. Психику попортили и пожить нужно. Ничего нет, ни кола, ни двора как говорится. Никаких восстановительных моментов. Я в камере просидел всегда. На улицу выхожу и у меня паника — народ двигается, машинки какие-то. Магистраль перехожу и мне жутко. Уже лучше, но сначала было жутко. Психологически это все дает о для себя знать. Ты борешься с какими-то моментами, но оно на всю жизнь осталось. Тебя ни за что топили, убивали, лупили. Это больно чрезвычайно. Не разъяснить так. Не дай бог кому-то это пройти. Как мне принимать это правительство? Как мне жить в данном обществе, если подобное случается?

«Увозят за то, что заключенный не поздоровался либо неприлично выражался»

Виктория Лобанова, юрист АБ «Хорошев и партнеры»

В ЕПКТ везут в главном тех, кто нарушает режим. На дисциплинарную комиссию могут не выводить, документы не составлять. Просто влепить, что заключенный не поздоровался либо неприлично выражался. Это самое тяжело доказуемое в том смысле, что видео уже не представишь, когда заключенный опамятуется и начнет это опротестовать.

У меня был клиент, рассказывавш??, что в 2015 году были твердые условия содержания на ЕПТК-31. Когда туда поступали осужденные из остальных колоний, их «отлично воспринимали». Раз ты приехал туда, должен вести себя тише воды и ниже травки. Их клали головой вниз на матрасы, подвешивали за ноги и лупили дубинками до посинения. Работники сменяли друг дружку. Клики и ор стояли. Заключенные уже тогда были в курсе, что подобное приемка на ЕПКТ.

Позднее, в 2018 году, тоже были предупредительные издевательства, чтоб осужденный вел себя отлично, молчал. Заполняли бутылки водой и лупили. Был один клиент, пытавшийся писать в СК про то, что его избивали, это могли удостоверить остальные осужденные, но еще начнется проверка, проходит большое количество времени., — пока придет юрист, пока вынесут заявление, пока его подадут в СК, — пройдут уже все следы травм. Ответ, обычно: «ваше обращение рассмотрено, доскорого свидания». Проходит еще два-3 года, и никаких доказанных фактов не остается. Нет точной фиксации травм — нет фото, видео и т.д.. У большей части осужденных эти криминальные действия и ожесточенное обращение в ЕПКТ остаются просто как память. Это недоказуемо.

Мне известно, что люди вскрывали для себя вены в связи с таким обращением. Один осужденный поджигал для себя ступни в камере. Это все остается снутри исправительного учреждения, никто об этом не знает и никто не сумеет посодействовать осужденному.

ЕПКТ — это место, откуда осужденный не позвонит. Если к нему никогда не ходил юрист за весь период нахождения в учреждении, заключенные лишь меж собой как-то могут передать данные про то, что кто-то поехал в ЕПКТ. Бывает, меня находят и сообщают, что этот-то уехал тогда и мы можем как-то среагировать, а по другому юрист туда не попадет. Информация никак не просочится. Осужденный может написать в комитет обращение о преступлении, но оно просто не выйдет за границы исправительного учреждения.

Мне ведали, что людей там избивали до этот степени, что они чуток коньки не отбрасывали. В декабре 2019 года, перед новым годом, осужденный вскрыл для себя вены, так как был в курсе, что движется в ЕПКТ-31, но его все равно туда посадили. Люди хоть какими методами пробуют туда не попасть. У нас еще есть ИК-42 и ИК-43, но там больше легкие условия, чем на ИК-31. Когда юрист начинает ходить в ЕПКТ на ИК-31, от осужденного пробуют избавиться, чтоб юрист не ходил, к примеру, отправляют в Богучаны. Это далековато в лесу и туда как-то даже увозили 2-ух моих подзащитных, чтоб я не могла к ним придти.

«Медработник поглядит и гласит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел»»

Михаил Рыбкин. Был в ЕПКТ дважды, в 2019 и 2020 году

Легитимных оснований для отправки меня в ЕПКТ не было. Направили туда после того как начал писать жалобы о нарушении законов, о питании, про то, в которых критериях живем, об отношении служащих и т.д.. Принуждали мести дворы вне зависимости от того, ходишь ты гулять либо нет. Просто назначают и иди. Им это не нравится, и они таким образом пробуют избавиться от тех, кто сетует. И есть еще этот момент, что посылают для количества. Приемлим, им нужно выслать 10 человек на ЕПКТ — 10 человек поехали.

1-ый раз я попал туда в 2019 году, кое-где в марте. Мне сообщили писать отказ от воровских традиций, которых я в принципе не знаю. Они отлично знают, что большая часть осужденных их не знает. И хозработы принуждают на камеру делать, чтоб оскорбить человека. Выходишь во дворик, там ни пылинки, тебе дают метелку. Ты спрашиваешь: «Что мести?», а они: «Да просто мети». Я говорю: «Не буду этого делать». Мне завернули руки и давай лупить по почкам. Мне известно, что там творится и на что они способны, когда у человека в очах ни печали, ни радости. Чтоб сберечь свое здоровье, пришлось подписать их бумаги о взаимодействии. Принуждают писать, что я обязуюсь взаимодействовать с администрацией. Вызывает оперативный сотрудник и гласит: «Садись и пиши». Они дают клички, позывные. Пишешь кличку и далее про то, что за время пребывания в камере ничего не произошло.

После чего лупить не лупили. Бывало, что закрывали в стакане. Стакан — подобное место в кабинете, сеточный угол — две стены и сетка. Полуметра на полуметра. Если им что-то не понравилось, к примеру, если говоришь, что не будешь что-то делать, они могут прямо утром закрыть там и держать до отбоя — ни в санузел, ни покурить, ни покушать либо попить. Можно лишь стоять. Если вдвоем, то в принципе стоишь вплотную. В одиночку можно хоть как-то оборотиться.

Некоторых топят в воде. Человек захлебнулся, вытаскивают, откачивают и по новой топят. Или пакеты надевают на голову, задохнулся, откачали и тоже по новой. Искусственное дыхание делают. Бывает, придет медработник, поглядит и гласит: «Что-то вы плохо мучаете его, он еще в чувство пришел». Бывает, что перестарались и человек погибает, тогда еще врачи могут что-то сделать, а так им индифферентно. Будут стоять и глядеть.

2-ой раз когда приехал на ЕПКТ-31, я уже не стал даже что-то пробовать обосновывать, так как знаю, чем это кончится. Просто поднял руки и говорю: «Чего для вас нужно?» и они сообщили. 2-ой раз меня уже не трогали.

«Нормальному человеку сообщили, что он буйный, и кололи галоперидол»

Сергей (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ дважды — с января 2011 по январь 2012 года и с 2016 по 2017 год

Администрация делает систему нарушений за разную ерунду — за сон, за пуговицу, за выход из строя — и посылают в ЕПКТ. Там могли вывести в 40 градусов мороза и битый час держать на улице в кирзовых сапогах и носках. Могли физическую экзекуцию использовать — по ногам пинали, кого-либо из осужденных душили, кого-либо закалывали. Нормальному человеку, у которого не было диагноза психиатра, сообщили, что он буйный, и чтоб его успокоить, кололи особыми уколами, колющ?? в психологических учреждениях, галоперидол, к примеру. Еще этот продукт, его называют «Мадам депо» <антипсихотик «Модитен Депо», употребляется для исцеления шизофрении — The Insider> — человек повсевременно куда-то желает и перестает соображать. И на ИК-15 были применены подобные же препараты для осужденных. Приемлим, случилась у него словесная ссора с администрацией, его уводили в медико-санитарная часть, привязывали и кололи.

Приезжаешь в исправительное заведение, сходу едешь в отряд карантина, там сидишь двух недель. За этот период времени подступают и сообщают, что ты должен взять кисточку либо краску и идти красить квадраты на плацу, либо делать зарядку какую-то с раннего утра, либо брать метлу и подметать. Лишь приехал и сходу это все начинается. Если не согласен, могут применить физическую экзекуцию, избить, на вязки положить и колоть.

«Меня душили — на голову тряпки наматывали, грозили изнасилованием»

Леонид Минаев. Был в ЕПКТ дважды — в ноябре 2017 года и в 2019 году

Пока живешь в лагере, если тебя признали злобным нарушителем, ты находишься в серьезных критериях. Там волей-неволей приходится отстаивать свои моменты какие-то. Приемлим, если тебе что-то положено, а тебе это не дают, ты им говоришь: «Давайте! Вот вы с меня требуете обязанности касательно режима соблюдать, быть обходительными с работниками, а сами не соблюдаете». Им не нравится, когда осужденный права качает и что-то просит.

Есть такая тема, что бывает приезжаешь и не трогают. Так как ты не тычкованный. Опера на лагере тебя тычкуют — звонят, чтоб с тобой поработали в котором-то определенном направлении, получить данные из тебя, либо чтоб ты делал какой-то режим.

7 декабря 2017 года я приехал в ЕПКТ в 18 часов приблизительно. У них там имеется цокольный этаж с комнатой досмотров. Пока шмонают вещи, тебя ставят на растяжку — сколько у тебя есть возможность сесть на шпагат, до этого состояния пинают по ногам. Так и стоишь у стенки. Пока ты там стоишь, они спрашивают: «Чего приехал? Кто этот? Отказ от воровских традиций» и все в таком духе. Я знал, для чего я туда приехал, и от всего отказывался, за что получал.

После досмотра я переоделся в местную робу, беру свои вещи. Позже выводят, ведут на пульт типа дежурки, где они камеры или выключают, или завешивают. И все, добро пожаловать под молотки. Меня душили — на голову тряпки наматывали, один на спине посиживает, руки завернул так, что их можно было впереди узреть. Понадобилось с этой целью трое служащих — один посиживает на спине, пока я лежу на полу, 2-ой кислород перекрывает, а 3-ий с моими ногами манипуляции какие-то производит — выворачивает либо закручивает, не знаю. В этот стрессовой ситуации некоторые моменты не замечаешь.

Наматывают на голову или робу мою же, или пакет. В ходе казни повсевременно спрашивают, готов ли я говорить. И зависимо от интонации твоего ответа, они делают заключения. Грозили изнасилованием.

Если они тебе вначале предложили режим соблюдать, и ты не согласился, предложили написать отказ от воровских традиций, и ты не согласился, то у них у самих возникает интерес в том, чтоб ты начал говорить: «Все, я сообразил. Отпустите, не лупите». Какое количество времени это продолжалось, точно не помню. Поначалу досмотр, позже вот эта фигня, позже было надо поговорить с руководителем Сергеем Скабелиным.

Бывало, что нас переводили с цокольного на 1-ый этаж. Там было чрезвычайно холодно, и вода прямо по стенкам бежала, а в 2019 году я снова там был и было уже тепло. Не мне известно, что они там сделали. Горячей воды нет в камерах. В 2016 году разрешили, чтоб были чай и кофе, но не давали их просто не разъяснив произошедшего.

В 2019 году была приблизительно та же картина, лишь в тот раз уже начали заниматься ногами. Садился работник на спину. И вот он посиживает на мне и иному, юному работнику, указывает, как ногу либо руку заламывать. Учит его. Душили снова как и в прошедший раз.

В октябре 2017 года они там кое-где перестарались на приемке и уничтожили парня нерусского, Ислама. Наговорили, что сам повесился. С Норильска поехал тоже юный парень, Леня, и не возвратился оттуда.

«Выворачивают ноги и руки, пока связки не рвутся»

Александр (имя изменено по требованию героя). Был на ЕПКТ в 2017 году

Выворачивают, разламывают, душат и топят. Делают все, что можно сделать с человечьим телом.

Приезжаешь на ЕПКТ, тебя сходу посылают в комнату досмотра. Там ставят к стене, руки скручивают за спиной и начинают глумиться самыми различными методами. Меня пытали более 5 человек. Их посчитать трудно, так как находишься всегда вниз головой, или головой в матрасе. Пакет на голову надевают, душат до утраты сознания. Время от времени могут и перестараться, так как смерти происходят нередко. Руки выворачивают. Мне связку на руке разорвали. Ноги тоже выворачивают до того времени, пока там связки не рвутся, а то и ужаснее. Вот рука сейчас болит часто, ноги болят, коленные суставы.

Со мной часов 5 занимались. Я не рассматривал тех, кто там находился. Точно мне известно, что руководитель безопасности там был в это время, когда я приехал. Если честно, ни фамилии, ни имени не помню. Помню отрядника, Деревянко. И Степченко, оперативный сотрудник, по-моему. Перед пытками в кабинете отрядника меня закрыли в «стакан» так именуемый. Я подождал, пока они приготовятся к моим изымательствам. Они меня вывели в комнату досмотра, начали досматривать мои вещи и равномерно глумиться нужно мной.

Добивались подписать бумаги, что я буду законопослушным, буду исполнять все требования администрации, также откажусь от всех воровских традиций. После пыток я в подвальном помещении посиживал еще три-четверо суток. В это время в ЕПКТ приходил общественник Валерий Слепуха, но из суждений безопасности я не стал ему что-то говорить, так как там все комнаты прослушиваются и просматриваются. Лишено смысла говорить что-то, так как можно позже очутиться непонятно где. В комнатах с так называемыми разъяснителями, применяющ?? не лишь физическую силу, но время от времени и насильные деяния. Если что-то начинаешь говорить либо что-то делать, тебя или увозят к разъяснителям, или скрывают, когда приходят подобные как Слепуха. Время от времени сообщают, что ты на шаге либо что в принципе не знают, где ты.

«Руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин входит, пьет чай и глядит, как пытают»

Михаил (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ в 2017 году

Пробыл там три месяца, посреди лета приехал, осенью уехал, в октябре. Всех разводят и по очереди в комнате досмотра пытают. Меня перед пытками держали в кабинете отрядника. Пытали последнего, с обеда и до ночи, в одиннадцатом часу уже в подвальное помещение утащили. Когда пытают, надевают наручники. Пытают на матрасе — один посиживает на спине, ноги соединены, наручники выламывают руки, иной надевает пакет на голову, 3-ий разбивает пятки киянками. Пятки у меня были темные как подошвы.

Руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин входит, пьет чай и глядит, как пытают. Когда пакетом душат, теряешь сознание на время, позже в себя приходишь, и снова начинается борьба. Голову повернешь, а он стоит, чай пьет и глядит.

В пытках приняли участие повсевременно руководитель отряда Деревянко <руководитель отряда ЕПКТ Александр Деревянко — The Insider> и заместитель руководителя безопасности, старший лейтенант. Приходил еще Степченко, опер, тоже чай пил там. И был опер из оперативного управления ГУФСИН по краю, Дмитрий Попков. Он приехал специально для меня, так как он меня высылал на это ЕПКТ из ИК-17, которую он держал под контролем. В пытках он не принял участие, просто приехал и до поздней ночи там находился, пока меня пытали. Он позже зашел ко мне и гласит: «Мой тебе совет — делай, что они тебе произнесут».

Кого очень избивают, тех спускают в подвальное помещение пока не заживет, чтоб никто не видел следов пыток. В подвальное помещение никто не ходит. Там обыденный подвальное помещение — сырой, без окон, без ничего. Там мрачно, лампочка мерклая в углу. Санузел тоже в углу. Просто унитаз в пол и все. И там крыса такая живет, она по унитазу ночью приходит и пробует мыло похитить либо еще чего-нибудть.

В подвальном помещении я неделю просидел, позже подняли в камеру. После уже не пытали, просто раздевали до трусов, закрывали в клеточке с бетонным полом и держали там, не отпускали никуда, даже в санузел.

Один юноша у нас «заштырился», два штыря в сердце загонял. Один штырь вынули впереди, а сбоку не вынули. И когда его на ЕПКТ привезли, у него там один штырь под сердцем остался. И там такая дама у них была, медработник либо медицинская сестра. Она поглядела снимки и гласит: «Актуально принципиальные органы не задеты. П***ите его». Так и произнесла. Данная дама раздает пилюли, пульс ногой определяет. Когда без сознания на приемке лежишь, она инспектирует, уничтожили либо не уничтожили. Она у них там одна такая, древняя уже. Испытанный работник. При мне данный юноша написал бумагу в ОНК — «Если меня уничтожат, винить руководителя ГУФСИН Красноярского края».

На приемке они мне повредили позвоночник, я три операции сделал. Вся спина в титане после них. Я много заявлений подавал, но это никчемно, так как УФСБ по Красноярскому региону их крышует. Все суды прошел национальные и в Страсбург отправляю бумагу. Мне приходит ответ: «Мы не принимаем и не пишите нам больше». И здесь же ответ из «Почты Рф»: «мы утратили ваше письмо». Захожу на веб-сайт почты Франции, а там трекера моего нет. Другими словами, оно во Францию в принципе не поступило и мне из подвального помещения ФСБшного ответили. Я пишу на «Почту Рф», они говорят: «Мы разберемся», в прокуратуру пишу, прокуратура друг дружке пересылает, а сейчас они в принципе не отвечают — ни прокуратура, ни «Почта Рф».

«Лупили о железную клеточку, пока у меня голова в 2-ух местах не лопнула»

Илья (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ дважды — в 2017 и 2019 году

Когда я приехал впервой в 2017 году, меня выслали поначалу в смотровое помещение. Там имеется камера, и все они делали в соответствии с законодательством, обходительно обращались. В данном смотровом помещении есть железная клеточка, в которую меня закрыли после досмотра. Там я находился около тридцати минут голый, лишь в нижнем белье. Через 30 минут они возвратились, досмотрели, позже положили на пол, человек 8 служащих, закрутили и начали по ногам лупить, по голове и так приблизительно с 4 до 8-ми пытали. Душили меня, лупили сверху. Это был 1-ый день.

Позже они завели меня в 8 часов в камеру в подвале с бетонными полами и бетонными нарами-лежаками. Матрас дали грязный. Закрыли там. Я еле ходил, ноги болели. Утром пришли и говорят: «Почему зарядку не делаешь? Почему подъем не выполнил? Отдай матрас». Я скрутил матрас и дал им. Вывели меня назад, положили на матрас какой-то у них и начали кидать меня на данном матрасе, подкидывают и роняют на каменный пол.

Позже они меня душили и было подобное, что я выключался пару раз. Они что-то кололи, какой-то адреналин либо энергетик. Рассчитывали момент, чтоб человек не погиб. Во время пыток там присутствовала медработник, Надежда Викторовна Гобарева. Она ногу в область шейной артерии ставила и говорила: «Жив, можно далее продолжать». И они продолжают. Она приходит, делает уколы и снова меня в состояние приводит. Гласит мне: «Ну чего же ты выключаешься, малыш? Вытерпи, ты же мужчина!».

На третьи день снова выводят в 2-3 часа дня, не подкармливают, и оставляют в железной клеточке в трусах. Позже прошло незначительно времени, они пришли и говорят: «Давай ему ласточку создадим?» — двое берут за руки, двое за ноги и об эту железную клеточку головой начинают лупить. И так лупили пока голова не разбилась. У меня в 2-ух местах голова лопнула, гематома была. Действовавший тогда руководитель ЕПКТ Скабелин при всем этом находился. Он меня об эту железную сетку и лупил. И когда зашивали он рядом стоял. Все эти издевательства под его управлением и проходили.

Им необходимо было, чтоб я сообщил, что отказываюсь от поддержания воровских традиций, что буду взаимодействовать, буду делать распорядок дня. И было надо им, чтоб я на камеру принес свои извинения работниками Управления ФСИН Рф по Красноярскому региону. Будто бы за то, что я не выполняю распоряжения администрации и не соблюдаю режим.

Позже они от меня отстали, так как ко мне юрист пришел туда. Юрист пришел и увидел у меня эти открытые ранения на голове. Гласит: «Что произошло?», я говорю: «Они меня избили». Мне рассказывали, что он написал заявление в СК, а они отказали в возбуждении дела. Мне никаких документов не вручали об отказе.

В 2019 году, когда меня 2-ой раз на ЕПКТ высылали, управление колонии мне грозило: «На данный момент поедешь на ЕПКТ и там тебя будут пытать. То, что ты видел — это цветы». Однако 2-ой раз меня не лупили и не трогали в принципе. Я когда приехал, мускулы для себя порезал на руках. Конечно же, я переживал, что они могут начать меня пытать. Они тогда начали меня обрабатывать и говорят: «Ты что, нас пугать таким методом хочешь? Если не напишешь отказ мы тебя будем пытать». Однако не пытали, а просто закрыли 1-го в прохладную камеру и держали там повсевременно, но не трогали потому, что ко мне юрист стал приходить. Я добивался, чтоб на них дело возбудили, так как они меня в прошедший раз пытали, я переживаю за свою жизнь и здоровье. Писал обращения, прокурор приходил, но все никчемно.

Никаких доказанных фактов у меня нет не считая того, что они мне голову разбили, но они сослались на то, что я сам её для себя разбил. Нужно приемлимо избить, чтоб конкретно в области маковки сломалась голова и образовалась большая такая гематома.

«Начинаешь сопротивляться, они лупят шокером — воткнут и пока не разрядится»

Владимир (имя изменено по требованию героя). Был в ЕПКТ 5 раз: в 2005-2006 годах, в 2006 -2007 годах, 2007-2008 годах, 2009-2010 годах и в 2019 году.

Когда впервой я туда попал, в 2005 году, руководителем ЕПКТ был Игорь Кулагин. Оттуда он перебежал в ИК-31, позже во Владимирскую тюрьму руководителем, а позже в центральный аппарат ФСИН Рф, сейчас посиживает в столице России, генерала получил. После него Антропов либо Андропов. Пытали и при Кулагине, и при Андропове. После Андропова руководителем стал Сергей Бычков, который оттуда ушел в Минусинскую тюрьму, а на данный момент он тут в Красноярском управлении, руководитель безопасности.

В ЕПКТ-31 я нередкий гость, там постоянно одно и то же. Когда ты только что приезжаешь, тебя досматривают. Во время этого обыска и происходят издевательства. Они заставляют тебя зарядку делать на камеру, полы промыть, подмести, отказы подписать от каких-либо воровских мыслях непонятных. Всевозможными способами пробуют сделать положение дел, чтоб ты произнес: «Нет», чтоб применить все средства и физическую силу.

Начиналось все с растяжки. Просто требуют встать на растяжку лицом к стенке и начинают раскидывать ноги в различные стороны — один давит меж лопаток, чтоб ты не свалился, а остальные тянут ноги в различные стороны. У кого приемлимо с растяжкой, пониже опускаются, а у кого нет, — могут и связки порваться.

Лупят по половым органам, ну и в принципе куда попадут. В прошлый раз, когда я приезжал, там и шокеры были. Начинаешь сопротивляться, они лупят шокером — воткнут и пока не разрядится. Обычно, если сопротивление оказываешь, тебе раз тыкнули и все, а там прямо разряжают. Раздевают донага либо разрывают одежку, душат подушечкой. В прошлый раз, когда я в себя пришел, «скорая» была. Положили на лицо подушечку и наступили сверху ногой на лицо. Воздуха не хватило, и я растерял сознание. Скорая приехала, докторы никак не отреагировали, поглядели зрачки, давление, поставили укол и все. Я плохо соображал, что случается. О кое-чем говорили, шумы какие-то были. Утром опять подъем в 5 утра. Там ничего людского нет в принципе.

«Выворачивали суставы, лупили шокерами в паховую область, в задний проход»

Андрей Обоскалов. Был в ЕПКТ в 2020 году

Поначалу тебя досматривают, а позже приводят к руководителю ЕПКТ Дегтяренко в кабинет. Руководитель кладет перед тобой 4 бумаги и гласит: «Или ты, сука, будешь на данный момент писать отказы от преступного и от претензий к администрации учреждения, и заявление о взаимодействии, или чрезвычайно очень пожалеешь».

Если осужденный отказывается, у них есть специально отведенное место перед рабочим столом руководителя, где они создают расправу — электрошокеры, топят в ведре с водой, выкручивают суставы. Лупить страшатся, чтоб не оставалось синяков, но сообщают, что были и подобные ситуации. Мне выворачивали суставы, лупили шокерами в паховую область, в задний проход. Добили до того, что у меня геморрой вылез, после ЕПКТ мне в 18-й поликлинике делали операцию.

В ЕПКТ я обращался к работникам мед санчасти за помощью, мне давали свечки, но в поликлинику везти отказались. В поликлинике же больше свободы, возможностей уведомить родных, что тебя пытают. Они этого усердствуют не делать, лишь в очень критических вариантах. В моем случае они не узрели экстренности, и не принципиально, что у меня кровь из заднего прохода шла. Им это индифферентно.

После пыток я подписал бумагу про то, что претензий не имею. Они, когда это дело выбивают, количество ставить не требуют. Если осужденный обратится, к примеру, они сами могут поставить количество и сообщить: «Вот, смотрите. На это количество осужденный не имеет претензий».

На ЕПКТ я пробыл 4 месяца. Меня пробовали вынудить, чтоб я принёс свои извинения на камеру. Трижды за этот период времени подвергали пыткам. У них верно отработанная схема. Ты даже сам не понимаешь, как все это стремительно случается. Тебя быстренько скручивают, лицом в пол и начинается — суставы выкручивают, или у стенки на шпагат пробуют высадить, руки выкручивают. У них различные способы, чтоб не оставалось синяков и травм, чтоб осужденные не обращались, чтоб нереально было установить, что они применяли издевательства. Однако, все позже болит и ноет. Кое-где переборщат и сухожилия разорвут либо еще что-то. Видимых следов на теле нет, но боль адская, и ты повсевременно позже мучаешься, ни спать, ничего толком не можешь.

«Принудили раздеваться при включенной камере»

Кунай Аббасова, юрист Красноярской краевой коллегии адвокатов «Консул»

В декабре 2018 года юрист Кунай Аббасова (тогда она носила фамилию Ильясова) приехала в исправительное заведение, чтоб повстречаться со своим подзащитным Байрамом Аббасовым, содержащимся в ЕПКТ. В ходе диалога он сообщил ей об издевательствах. Аббасов боялся, что его могут уничтожить и выдать все за попытку суицида. Свои жалобы он выложил письменно и вручил заявление адвокату. Как он передал эту бумагу, в комнату свиданий зашли работники службы исполнения наказаний под руководством руководителем ЕПКТ Скабелиным. Они заявили Ильясовой, что свидание окончено, и вывели Аббасова. Защитника отвели в кабинет Скабелина, где потребовали продемонстрировать заявление, которое передал ей клиент. Ильясова не согласилась, её увели на КПП и пару раз досмотрели её вещи, после этого позвали сотрудницу дамского пола, которая провела личный досмотр, записывая происходящее на видео. Вместе с тем согласно мнению Аббасовой, её, мусульманку, принудили “оголять различные части тела”. При процедуре находился руководитель ЕПКТ Сергей Скабелин. Скоро после чего юрист обратилась с исковым заявлением к администрации ИК-31.

«Я так осознаю, что в моем подзащитном была заинтригованность. Его конкретно потому пригнали в ЕПКТ. Когда я обратилась с исковым заявлением, Скабелин пришел в суд свидетельствовать про то, по какой причине меня досмотрели. Он сообщил, что будто бы у них имелись сведения, что мой клиент собирается совершить дезорганизацию в колонии и будет вовлечен человек, который к нему придет. Если учесть, что мой клиент прибыл на ЕПКТ 17 декабря после обеда, а 18 декабря в обеденное время я к нему зашла, он никак не мог за полдня наметить там никакую дезорганизацию. Это просто абсурд. Суд спросил у Скабелина: «В чем заключается эта дезорганизация, о которой вы гласите?» — «В том, что мы занимались досмотром защитника заместо того, чтоб заниматься своими обычными делами». Дезорганизация — это публикация, от 7 до пятнадцати лет. Я так осознаю, что моему осужденному желали вменить еще одну статью», — сообщила Аббасова The Insider.

В мае 2019 года Русский райсуд Красноярска признал нелегальными личный досмотр защитника и цензуру её сообщений с подзащитным. Согласно мнению Аббасовой, скоро после того, как суд удовлетворил её заявление, её поставили на прослушку ФСБ. Прослушку мотивировали тем, что будто бы юрист собиралась дать взятку должностному лицу, работнику ИК 31, в размере 50 тысяч рублей за перевод осужденного из 1-го региона в иной. “Однако, спрашивается, если я собираюсь дать взятку, то почему работнику ИК 31? — гласит Аббасова. — Работники колонии не занимаются этими вопросами. Вопросами перевода занимается лишь Москва, ФСИН. 50 тысяч — это что за сумма? Это в принципе ни о чем. Это очевидно не та сумма, предназначаем?? за переводы. Я занималась переводом, но через суд».

В апреле 2020 года на Аббасову завели уголовное дело о нелегальной передвижения, и, невзирая на 2-ух молодых детишек, выслали её в СИЗО. В июне суд изменил ей ограничительную меру на домашний арест, а в ноябре — отменил арест. Аббасова связывает уголовное дело и установленную прослушку с давлением на нее со стороны ГУФСИН.

Позднее её просто закончили пускать в ИК-31. «Я пошла туда к собственному осужденному, а меня не пустили, осужденного ко мне не вывели. Принесли обращение о том, что он от меня отказывается, в услугах защитника не нуждается. Тем же вечером родные этого осужденного позвонили мне и поведали, что им позвонили из ИК и просили не подымать кипиш. В отношении этого осужденного дело уже находилось в суде для перевода на колонию-поселение. И им сообщили, если вы станете оказывать поддержку защитника и не сделаете то, что мы для вас говорим, мы привлечем осужденного к административной ответственности и он просто не уйдет на колонию-поселение. Конечно же, мне пришлось промолчать, — ведает она. — Позже мне позвонил мой сотрудник и сообщил, что другого осужденного избили. Спрашивали его “Кто такая Ильясова? Откуда вы её понимаете? Почему она ваш юрист?” В общем, устроили ему головомойку и сообщили, что лучше, чтоб юрист Илясова к тебе не приходила, тебе это чревато. И все, ИК 31 они для меня в официальном порядке закрыли».

«Хоть какими методами они желали не допустить нас до нового созыва»

Валерий Слепуха, экс-руководитель ОНК Красноярского края

Валерий Слепуха занимался наблюдением за местами заключения в Красноярском регионе с 2012 по 2018 год, сообщал об издевательствах, записывал видеопослания заключенных, писал жалобы и обращения в СК и прокуратуру. В итоге его и его команду просто не допустили к следующему созыву. “Хоть какими методами они желали не допустить нас до нового созыва. Выяснилось, что сделать это не так трудно, просто попросили Общественную палату не допустить какой-то перечень людей. Страшатся просто, так как мы знаем, как там нужно действовать, как все узнавать. У нас много инфы отовсюду было”.

Согласно мнению общественника, на него продолжают давить, внимают телефоны, сделали трудности с делом, который он вел, после этого пришлось закончить коммерческую деятельность.

“Находили людей, с кем я вступал в контакты, на них давили. У меня появились чрезвычайно огромные трудности с делом, пришлось его забросить. Растерял большие средства и до настоящего времени долги есть, — ведает Слепуха. — Эти моменты всплывали из личных источников, мне говорили, — нам дали подобные распоряжения и мы не можем ничего сделать. Были приличные люди, которые меня сообщали. Люди, которые близки к тем кругам, которым я доверяю, тоже сообщили, что сделать ничего не могут. Сообщили, что лучше от всего отрешиться, никуда не соваться, никуда не лезть”.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.