Акции, отели, виноградники, самолеты.

Акции, отели, виноградники, самолеты

Активы Михаила Прохорова, Виктора Харитонина и других миллиардеров в серой зоне Люксембурга

Акции, отели, виноградники, самолеты.

Бернар Арно

Forbes потратил месяцы, чтобы выяснить, как и почему некоторые из самых богатых людей мира, в том числе Бернар Арно из LVMH и Амансио Ортега из Zara, разместили активы на сумму около $30 млрд — от самолетов и вертолетов до виноградников и роскошных отелей — в холдинговых компаниях в крошечном Люксембурге

В августе французский магнат Бернар Арно — человек с третьим по величине состоянием в мире и глава LVMH, компании по производству предметов роскоши, — продал свои 5,5% акций французского ретейлера Carrefour примерно за $850 млн. Согласно годовым отчетам, он владел большей частью этих акций через Cervinia Europe, компанию, зарегистрированную в крошечной европейской стране Люксембург. Арно основал Cervinia Europe в 2013 году, а затем передал часть своей доли в Carrefour фирме другой люксембургской компании — Blue Capital S.a.r.l. Эту компанию он учредил для хранения своих акций Carrefour в 2007 году, когда впервые приобрел 9,1% акций.

Это не единственные активы Арно, которые находятся в Люксембурге. Помимо доли в Carrefour, он владеет более чем двумя десятками расположенных там компаний, которые по состоянию на декабрь 2020 года управляли частными инвестициями на $1,6 млрд. И вот некоторые заметные преимущества такого подхода: если Арно ликвидирует Cervinia Europe, ничего из заработанного им (включая деньги от продажи акций Carrefour) не будет облагаться налогом. Так как в Люксембурге не нужно платить налоги на дивиденды (если в холдинговой компании будут храниться акции на сумму не менее $1,4 млн или доля 10% в компании в течение года), с 2007 года он, возможно, получил почти $900 млн с дивидендов по Carrefour. Представитель Арно от комментариев отказался.

Арно, может, и самый богатый человек, инвестирующий через люксембургские холдинговые компании, но далеко не единственный. Люксембург пользуется популярностью у миллиардеров и богатых инвесторов, поскольку там нет жесткого регулирования, благоприятный налоговый режим, большое количество налоговых юристов, бухгалтеров и консультантов, а два года назад Люксембург еще и ассоциировался с относительной секретностью данных.

В марте 2019 года власти страны запустили открытый реестр для отслеживания бенефициаров всех компаний в соответствии с директивой Европейского союза 2016 года, принятой после обнародования Панамских документов Международного консорциума журналистов-расследователей о скрытых офшорных состояниях. Реестр уже выявил владение более 140 000 компаний, зарегистрированных в стране, где проживает всего 626 000 человек.

В 2021 году некоммерческая организация Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (англ. Organised Crime and Corruption Reporting Project, OCCRP) и французская газета Le Monde собрали данные реестра и сделали возможность поиска по имени физического лица. Совместно с Le Monde и проектом OCCRP OpenLux Forbes проанализировал базу данных и обнаружил, что десятки богатейших людей мира, в том числе двое из двадцати самых богатых людей, хранят активы стоимостью в миллиарды долларов в холдинговых компаниях в Люксембурге. В число активов миллиардеров, о которых ранее не сообщалось и которые хранятся в подобных компаниях, входят роскошные отели в итальянских Альпах и остров Сен-Барт в Карибском море, французские виноградники, стоянки для яхт на побережье Адриатического моря, а также акции, доли в непубличных компаниях и недвижимость на разных континентах на сумму не менее $29 млрд.

«В Люксембурге есть своего рода серая зона, где частные лица используют компании для хранения части своего богатства, — говорит Ян Фихтнер, старший научный сотрудник Университета Амстердама, который изучает офшорные финансовые центры. — Там есть политическая стабильность и очень проработанные юридические механизмы».

История Люксембурга как финансового центра началась в июле 1929 года, когда власти приняли закон, направленный на привлечение иностранных инвесторов и позволяющий всем желающим создать финансовую компанию, освобожденную от налогов на доход, дивиденды и прирост капитала, — причем без раскрытия владельца. Всего три месяца спустя, в октябре 1929 года, крах Уолл-стрит обрушил мировую экономику и убил надежды Люксембурга на превращение в финансовый центр.

Люксембург одним из первых провел размещение еврооблигаций, что привлекло крупные корпорации и состоятельные семьи, повысило популярность холдингов и привело к расцвету отрасли финансовых услуг Люксембурга. Мягкое законодательство в отношении финансовых холдингов (Soparfi) практически не менялось до 2006 года, когда Европейская комиссия потребовала от Люксембурга, члена-основателя ЕС с 1951 года, отменить закон 1929 года.

С 2011 года, после четырехлетнего переходного периода, Soparfi вынуждены платить налоги на корпорации и бизнес. Кроме того, у Люксембурга есть соглашения о налогообложении с некоторыми странами, в том числе США, Китаем, Россией и всеми членами ЕС, которые делают его привлекательным местом для инвесторов, пытающихся уменьшить налоговое бремя.

«Люксембург привлекает инвесторов с разными специализациями и предпочтениями, предлагая широкий круг инвестиционных инструментов, — говорит Ксавье Мартинес, партнер налоговой практики KPMG. — При полном соблюдении законов ЕС, направленных против уклонения от налогов, и актов об административном сотрудничестве [Люксембург] постоянно внедряет инновации, чтобы создать конкурентную и открытую для бизнеса среду».

Forbes выявил два основных способа, посредством которых миллиардеры инвестируют в зарубежные активы через люксембургские холдинги. Некоторые, такие как Арно и испанский магнат Амансио Ортега, владеют акциями публичных компаний, непубличными компаниями или недвижимостью через люксембургские компании, пользуясь освобождением от налога на дивиденды в Люксембурге. Другие, такие как российский бизнесмен Михаил Прохоров и итальянский миллиардер Джон Элканн, владеют через люксембургские компании менее крупными активами вроде отелей или непубличных фирм и иногда ликвидируют их (без уплаты налогов), когда продают свои доли.

Акции, отели, виноградники, самолеты.

Амансио Ортега

Для миллиардеров с крупными компаниями в Люксембурге ключевые преимущества — это возможность без уплаты налогов реинвестировать дивиденды и прирост капитала в другие активы. Реинвестиции позволяет инвесторам пользоваться полным освобождением от налогов на дивиденды.

Создание фирмы в Люксембурге не обойдется дорого. По словам Тома Таунсенда, исполнительного директора некоммерческой организации OpenOwnership, которая занимается вопросами прозрачного корпоративного управления, нужно от $5 млн до $10 млн, чтобы создать юридическое лицо и переводить через него деньги.

Forbes связался с миллиардерами, которые владеют активами в Люксембурге, перечисленными в этой статье: все они либо отказались дать комментарии, либо не ответили на наш запрос. Вот список европейских миллиардеров и принадлежащих им люксембургских холдингов:

Помимо активов на $1,6 млрд, Бернар Арно владеет долей 28% в L Catterton, инвестиционной фирме, в которую с 2016 года он вкладывает деньги наряду с LVMH. L Catterton управляет активами на $30 млрд, включая доли в фитнес-брендах Equinox и iFIT, немецком производителе сандалий Birkenstock, а также недвижимостью на сумму около $460 млн через люксембургскую фирму L Catterton Real Estate. Forbes оценивает долю Арно в L Catterton примерно в $380 млн. LVMH владеет 12% фирмы, тогда как генеральные директора фирмы, Дж. Майкл Чу и Скотт Данке, владеют каждый долей 30% стоимостью около $405 млн. Возможно, Арно, Данке и Чу сами инвестировали в различные фонды L Catterton. Фирма отказалась прокомментировать, кто инвестировал в фонды.

Амансио Ортега, сооснователь испанской розничной сети Zara и ее материнской компании в области «быстрой моды» Inditex, владеет объектами недвижимости на сумму $3,7 млрд в Великобритании через две люксембургские компании, Adelphi Property S.a.r.l. (99,99% принадлежат Ортеге) и Hills Place S.a.r.l. (99,7% принадлежат Ортеге).

Джованни Ферреро, богатейший человек Италии, владеет долей75% в принадлежащей его семье одноименной кондитерской империи Ferrero International S.A., зарегистрированной в Люксембурге. Его доля оценивается в $32 млрд. Ему принадлежат также другие люксембургские компании, в том числе инвестиционный фонд его семьи Teseo Capital, которые владеют долями в непубличных компаниях, недвижимостью, акциями, облигациями и другими активами на сумму более $23 млрд в Австралии, Чили и Южной Африке. Династии Ферреро принадлежит также семейный офис в Монако.

Акции, отели, виноградники, самолеты.

Джованни Ферреро

Леонардо дель Веккио, второй богатейший человек Италии. Большая часть его состояния в $37 млрд — доходы от акций таких компаний, как производитель очков EssilorLuxottica, итальянский инвестиционный банк Mediobanca и французский инвестиционный траст в области недвижимости Covivio. Дель Веккио владеет ими через люксембургскую фирму Delfin S.a.r.l. Forbes обнаружил, что Delfin владеет и другими активами на сумму не менее $60 млн, включая недвижимость на Лазурном бБерегу и в Люксембурге, гавань для роскошных яхт на итальянском побережье Адриатического моря и джет Gulfstream G650 стоимостью $48 млн, который компания сдает в аренду частной чартерной авиалинии Global Jet. Delfin также принадлежит доля в 13% в люксембургском флагманском авиаперевозчике Luxair, которая была приобретена за неназванную сумму в 2015 году. Forbes подсчитал также, что за последнее десятилетие дель Веккио получил не менее $5 млрд в форме дивидендов от акций публичных компаний через Delfin — возможно, без уплаты налогов. Италия облагает дивиденды налогом по минимальной ставке 26%, а Франция — 30%. Это значит, что дель Веккио, вероятно, сэкономил почти $1 млрд налогов, получив дивиденды в Люксембурге и реинвестировав их. В отличие от США большинство европейских стран не облагают налогом доходы граждан, полученные за рубежом.

Французская миллиардерша Кэрри Перродо унаследовала нефтяную компанию Perenco своего супруга Хуберта после его смерти в 2006 году. Через траст, расположенной в островном государстве Сент-Китс и Невис, она и трое ее детей, Франсуа, Натали и Бертран, владеют Margaux Vignobles Investments S.a.r.l., люксембургской компанией, управляющей винодельней Château Labégorce площадью 70 га, расположенной в Бордо, и доле 22,63% в доме шампанских вин Taittinger. В декабре 2019 года эти активы оценивались в общей сложности почти в $250 млн. Через три траста на Багамах ее дети совместно владеют также двумя люксембургскими фирмами, которым принадлежит доля 62% во французской медиагруппе Konbini (в 2019 году оценена в $21 млн) и долей 9,5% во французском SaaS-стартапе Wynd (в 2019 году оценена в $24 млн).

Другие миллиардеры реже пользуются возможностями, которые предлагает Люксембург, и создают холдинги, чтобы инвестировать в роскошный отель или купить небольшую долю в непубличной компании. Люксембург не облагает налогом прибыль от ликвидации активов, и прирост капитала также защищен от налогов, если холдинг владеет в компании долей не менее 10% или акциями на $7 млн на протяжении хотя бы 12 месяцев. А следовательно, любой миллиардер, который продает актив, а затем ликвидирует компанию, которая им владела, может оставить прибыль себе, не платя налог.

Forbes обнаружил несколько холдингов, которым принадлежат объекты недвижимости премиум-класса и доли в непубличных компаниях, о которых ранее не сообщалось. Миллиардеры владеют ими через люксембургские юридические лица. В их числе:

Джон Элканн, потомок состоятельной итальянской семьи Аньелли и CEO Exor — конгломерата, которому принадлежат доли семьи в автопроизводителях Stellantis и Ferrari, — инвестировал в вертолетную авиакомпанию из Монако Monacair через Люксембург. Ему принадлежала доля 25% в Eola Luxembourg S.a.r.l., которая, в свою очередь, владела половиной Monacair, пока в 2018 году он и его деловые партнеры (три члена королевской семьи Монако) не продали свои доли примерно за $1 млн и не ликвидировали компанию год спустя.

Российский миллиардер Виктор Харитонин владеет четырехзвездочным отелем Lajadira в курортном городе Кортина-д’Ампеццо в итальянских Альпах (в 2020 году оценен в $27 млн) через фирму Mountain Resorts S.A., зарегистрированную в Люксембурге.

Акции, отели, виноградники, самолеты.

Виктор Харитонин

Российский миллиардер Михаил Прохоров, которому раньше принадлежала доля в команде НБА «Бруклин Нетс», владел двумя юридическими лицами в Люксембурге (через кипрскую фирму Flister Limited), которые совместно управляли объектами недвижимости стоимостью около $2,2 млн в Гайаре, городке на границе между Францией и Швейцарией, недалеко от Женевы. В декабре 2020 года он ликвидировал обе компании.

Акции, отели, виноградники, самолеты.

Михаил Прохоров

Пятеро детей американского миллиардера Дэвида Бондермана владеют люксембургской фирмой Irenne S.a.r.l через Lucayan Partners L.P. Irenne владеет пятизвездочным курортом Rosewood Le Guanahani на острове в Карибском море и Сен-Бартсе и совокупными активами стоимостью $122 млн по состоянию на декабрь 2019 года.

До открытия реестра Люксембург обеспечивал инвесторам определенный уровень секретности. Теперь этой возможности нет, и она, вероятно, скоро исчезнет и в некоторых других офшорных гаванях: ряд карибских финансовых центров, которые пользуются популярностью из-за своей секретности, в том числе Каймановы и Британские Виргинские острова, взяли на себя обязательство к 2023 году создать публичные реестры владельцев компаний.

Тем временем США не планируют создавать публичный реестр, хотя в январе Конгресс принял Закон о корпоративной прозрачности (Corporate Transparency Act), который предписывает Агентству по борьбе с финансовыми преступлениями в составе Министерства финансов создать первый подобный реестр к январю 2022 года. Однако к нему будут иметь доступ только правоохранительные органы, федеральные ведомства и некоторые финансовые учреждения, а не широкая общественность или истцы в частных делах, например кредиторы или бывшие супруги.

Реальность такова, что богатейшие люди мира десятилетиями хранят активы в местах вроде Люксембурга или Южной Дакоты так, что их сложно отследить. Ситуация может немного измениться благодаря появлению люксембургского реестра. По крайней меремногие на это надеются.

«Можно создать [компанию] в Нидерландах, которая принадлежит компании в Люксембурге, которая принадлежит компании на Каймановых островах, которая принадлежит трасту на Британских Виргинских островах. Чем длинее цепь, тем сложнее обнаружить конечных владельцев, — говорит Хавьер Гарсиа-Бернардо, доцент Университета Утрехта и бывший дата-сайентист некоммерческой организации Tax Justice Network. — Вот почему реестры бенефициаров так важны».

Перевод Натальи Балабанцевой


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

 

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты

Активы Михаила Прохорова, Виктора Харитонина и остальных мультимиллионеров в сероватой зоне Люксембурга

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

Бернар Арно

Форбс издержал месяцы, чтоб узнать, как и почему некоторые из самых обеспеченных граждан мира, также Бернар Арно из LVMH и Амансио Ортега из Zara, расположили активы стоимостью примерно $30 миллиардов — от самолетов и вертолетов до виноградников и шикарных гостиниц — в холдинговых компаниях в крохотном Люксембурге

В конце лета французский магнат Бернар Арно — человек с третьим по размеру состоянием в мире и глава LVMH, компании по производству предметов богатства, — продал свои 5,5 % акций французского торговой компании Carrefour приблизительно за $850 млн. В соответствии с годовым отчетам, он обладал большей частью этих акций через Cervinia Europe, компанию, зарегистрированную в крохотной государству Европы Люксембург. Арно основал Cervinia Europe в 2013 году, а потом передал часть собственной толики в Carrefour организации иной люксембургской компании — Blue Capital S.a.r.l. Эту компанию он организовал для хранения собственных акций Carrefour в 2007 году, когда в первый раз заполучил 9,1 % акций.

Это не единственные активы Арно, которые находятся в Люксембурге. Кроме толики в Carrefour, он обладает больше чем 2-мя десятками расположенных там компаний, которые по состоянию на декабрь 2020 года управляли личными вложениями на $1,6 миллиардов. И вот некоторые приметные достоинства этого подхода: если Арно ликвидирует Cervinia Europe, ничего из заработанного им (включая средства от реализации акций Carrefour) не будет облагаться налогом. Потому что в Люксембурге не надо платить налоговые платежи на доходы от ценных бумаг (если в холдинга будут храниться акции на сумму более $1,4 млн либо доля десять процентов в компании на протяжении года), с 2007 года он, может быть, получил практически $900 млн с дивидендов по Carrefour. Представитель Арно воздержался комментировать ситуацию.

Арно, может, и самый обеспеченный человек, вкладывающий через люксембургские холдинговые компании, но далековато не единственный. Люксембург пользуется известностью у мультимиллионеров и богатых финансистов, так как там нет твердого регулирования, подходящий режим налогообложения, значительное число налоговых юристконсультов, бухгалтеров и специалистов, а два года назад Люксембург к тому же ассоциировался с относительной секретностью данных.

В марте 2019 года руководство государства запустили открытый перечень для отслеживания выгодоприобретателей всех компаний в согласовании с законодательным актом Евросоюза 2016 года, которая была принята после обнародования Панамских документов Интернационального объединения представителей СМИ-расследователей о укрытых офшорных состояниях. Перечень уже обнаружил владение больше 140 000 компаний, зарегистрированных в государстве, где живёт всего 626 000 человек.

В 2021 году некоммерческая организация Центр по изучению коррупции и организованной преступности (англ. Organised Crime and Corruption Reporting Project, OCCRP) и французская газета Le Monde собрали данные списка и сделали возможность поиска по имени физлица. Вместе с Le Monde и проектом OCCRP OpenLux Форбс проанализировал информационную базу и выяснил, что 10-ки самых богатых людей мира, также двое из 20 самых обеспеченных граждан, хранят активы ценой в млрд долларов в холдинговых компаниях в Люксембурге. В количество активов мультимиллионеров, о которых до этого не говорилось и которые хранятся в схожих компаниях, входят шикарные гостиницы в итальянских Альпах и полуостров Сен-Барт в Карибском море, французские виноградники, стоянки для яхт на берегу Адриатического моря, также акции, толики в непубличных компаниях и недвижимость на различных материках на сумму более $29 миллиардов.

«В Люксембурге есть собственного рода сероватая зона, где личные лица употребляют компании для хранения части собственного богатства, — полагает Ян Фихтнер, старший научный работник Института Амстердама, изучающ?? офшорные денежные центры. — Там имеется политическая стабильность и чрезвычайно проработанные юридические механизмы».

История Люксембурга как денежного центра началась в июле 1929 года, когда власти утвердили законопроект, который был направлен на привлечение зарубежных финансистов и позволяющий всем кто хочет сделать финансовую компанию, освобожденную от налоговых платежей на доход, доходы от ценных бумаг и прирост капитала, — при этом без раскрытия обладателя. Всего три месяца спустя, в октябре 1929 года, крах Уолл-стрит обрушил глобальную экономическую систему и убил надежды Люксембурга на перевоплощение в денежный центр.

Люксембург одним из первых провел расположение еврооблигаций, что завлекло большие компании и безбедные семьи, повысило известность холдингов и привело к расцвету сферы денежных услуг Люксембурга. Мягкое нормативно-правовые акты в отношении денежных холдингов (Soparfi) фактически не изменялось до 2006 года, когда Европейская комиссия потребовала от Люксембурга, члена-основоположника ЕС с 1951 года, отменить закон 1929 года.

С 2011 года, после четырехлетнего переходного периода, Soparfi обязаны платить налоговые платежи на компании и бизнес. А также, у Люксембурга есть соглашения о налогообложении с некими государствами, также США, Китайской Народной Республикой, Российской Федерацией и всеми участниками Евросоюза, делающ?? его симпатичным местом для финансистов, пытающихся уменьшить налоговое бремя.

«Люксембург завлекает финансистов с различными специализациями и предпочтениями, предлагая широкий круг вкладывательных инструментов, — полагает Ксавье Мартинес, партнер налоговой практики KPMG. — При полном соблюдении законов ЕС, которые были направлены против уклонения от налоговых платежей, и актов об административном взаимодействии [Люксембург] повсевременно вводит инновации, чтоб сделать конкурентную и открытую для коммерции среду».

Форбс обнаружил два главных метода, средством которых мультимиллионеры вкладывают в заграничные активы через люксембургские холдинги. Некоторые, подобные как Арно и испанский магнат Амансио Ортега, обладают акциями общественных компаний, непубличными компаниями либо недвижимым имуществом через люксембургские компании, пользуясь освобождением от налога на доходы от ценных бумаг в Люксембурге. Остальные, подобные как предприниматель из России Михаил Прохоров и итальянский мультимиллионер Джон Элканн, обладают через люксембургские компании наименее большими активами вроде гостиниц либо непубличных компаний и время от времени устранят их (без уплаты налоговых платежей), когда продают свои толики.

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

Амансио Ортега

Для мультимиллионеров с большими организациями в Люксембурге главные достоинства — это возможность без уплаты налоговых платежей реинвестировать доходы от ценных бумаг и прирост капитала в остальные активы. Реинвестиции дозволяет финансистам воспользоваться полным освобождением от налоговых платежей на доходы от ценных бумаг.

Создание компании в Люксембурге не обойдется недешево. Согласно мнению Тома Таунсенда, исполнительного руководителя некоммерческой организации OpenOwnership, занимающаяся вопросами прозрачного корпоративного управления, необходимо от $5 млн до $10 млн, чтоб сделать юрлицо и переводить через него средства.

Форбс связался с мультимиллионерами, владеющ?? активами в Люксембурге, которые были перечислены в данной статье: они все или отказались дать комменты, или не ответили на наш запрос. Вот перечень европейских мультимиллионеров и принадлежащих им люксембургских холдингов:

Кроме активов на $1,6 миллиардов, Бернар Арно обладает толикой двадцать восемь процентов в L Catterton, вкладывательной организации, в которую с 2016 года он вносит средства вместе с LVMH. L Catterton управляет активами на $30 миллиардов, в том числе толики в фитнес-брендах Equinox и iFIT, германском производителе сандалий Birkenstock, также недвижимым имуществом стоимостью примерно $460 млн через люксембургскую организацию L Catterton Real Estate. Форбс оценивает долю Арно в L Catterton приблизительно в $380 млн. LVMH обладает двенадцать процентов компании, в то время как генеральные руководителя организации, Дж. Майкл Чу и Скотт Данке, обладают каждый толикой тридцать процентов ценой приблизительно $405 млн. Может быть, Арно, Данке и Чу сами вкладывали в разные фонды L Catterton. Компания не согласилась откомментировать, кто вкладывал в фонды.

Амансио Ортега, соорганизатор испанской розничной сети Zara и её головной организации в области «резвой моды» Inditex, обладает объектами недвижимого имущества на сумму $3,7 миллиардов в Англии через две люксембургские компании, Adelphi Property S.a.r.l. (99,99 % принадлежат Ортеге) и Hills Place S.a.r.l. (99,7 % принадлежат Ортеге).

Джованни Ферреро, богатейший человек Италии, обладает долей75% в принадлежащей его родственникам одноименной кондитерской империи Ferrero International S.A., зарегистрированной в Люксембурге. Его доля оценивается в $32 миллиардов. Ему принадлежат также остальные люксембургские компании, также вкладывательный фонд его семьи Teseo Capital, владеющ?? долями в непубличных компаниях, недвижимым имуществом, акциями, облигациями и иными активами в общей сумме свыше $23 миллиардов в Австралии, Чили и Южной Африке. Династии Ферреро принадлежит также домашний кабинет в Монако.

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

Джованни Ферреро

Леонардо дель Веккио, 2-ой богатейший человек Италии. Большая часть его состояния в $37 миллиардов — прибыль от акций таковых компаний, как производитель очков EssilorLuxottica, итальянский вкладывательный банк Mediobanca и французский вкладывательный траст в области недвижимого имущества Covivio. Дель Веккио обладает ими через люксембургскую организацию Delfin S.a.r.l. Форбс выяснил, что Delfin обладает и иными активами на сумму более $60 млн, в том числе недвижимость на Лазуревом бБерегу и в Люксембурге, гавань для шикарных яхт на итальянском побережье Адриатического моря и джет Gulfstream G650 ценой $48 млн, который компания сдает в аренду личной чартерной авиалинии Global Jet. Delfin также принадлежит доля в тринадцать процентов в люксембургском флагманском авиаперевозчике Luxair, бывш?? приобретена за неназванную сумму в 2015 году. Форбс подсчитал также, что за прошедший десяток лет дель Веккио получил более $5 миллиардов в форме дивидендов от акций общественных компаний через Delfin — может быть, без уплаты налоговых платежей. Италия облагает доходы от ценных бумаг налогом по малой ставке двадцать шесть процентов, а Франция — тридцать процентов. Это означает, что дель Веккио, возможно, сберег практически $1 миллиардов налоговых платежей, получив доходы от ценных бумаг в Люксембурге и реинвестировав их. В отличие от Соединенных Штатов большая часть государств Европы не облагают налогом доходы людей, приобретенные за границей.

Французская миллиардерша Кэрри Перродо унаследовала нефтедобывающую организацию Perenco собственного жена Хуберта после его погибели в 2006 году. Через траст, которая расположена в островном государстве Сент-Китс и Невис, она и трое её детишек, Франсуа, Натали и Бертран, обладают Margaux Vignobles Investments S.a.r.l., люксембургской компанией, которая управляет винодельней Château Labégorce площадью 70 га, которая расположена в Бордо, и доле 22,63 % в доме шампанских вин Taittinger. В декабре 2019 года эти активы оценивались в итоге практически в $250 млн. Через три траста на Багамах её дети вместе обладают также 2-мя люксембургскими организациями, в собственности которых находится доля шестьдесят два процента во французской медиагруппе Konbini (в 2019 году оценена в $21 млн) и толикой 9,5 % во французском SaaS-стартапе Wynd (в 2019 году оценена в $24 млн).

Остальные мультимиллионеры пореже пользуются возможностями, которые дает Люксембург, и делают холдинги, чтоб вкладывать в шикарный отель либо приобрести маленькую долю в непубличной компании. Люксембург не облагает налогом прибыль от устранении активов, и прирост капитала также защищен от налоговых платежей, если холдинг обладает в компании толикой более десять процентов либо акциями на $7 млн в протяжении однако бы 12 месяцев. А как следует, хоть какой мультимиллионер, продающ?? актив, а потом ликвидирует компанию, которая им обладала, может оставить прибыль для себя, не платя налог.

Форбс нашел несколько холдингов, в собственности которых находится объекты недвижимого имущества элитного уровня и толики в непубличных компаниях, о которых до этого не говорилось. Мультимиллионеры обладают ими через люксембургские организации. В числе их:

Джон Элканн, потомок безбедной итальянской семьи Аньелли и CEO Exor — конгломерата, в собственности которого находится толики семьи в автомобильных производителях Stellantis и Феррари, — вкладывал в вертолетную авиационную компанию из Монако Monacair через Люксембург. Ему принадлежала доля двадцать пять процентов в Eola Luxembourg S.a.r.l., которая, со своей стороны, обладала половиной Monacair, пока в 2018 году он и его деловые партнеры (три члена царской семьи Монако) не продали свои толики приблизительно за $1 млн и не устранили компанию год спустя.

Российский мультимиллионер Виктор Харитонин обладает четырехзвездочным гостиницей Lajadira в курортном городе Кортина-д’Ампеццо в итальянских Альпах (в 2020 году оценен в $27 млн) через организацию Mountain Resorts S.A., зарегистрированную в Люксембурге.

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

Виктор Харитонин

Российский мультимиллионер Михаил Прохоров, которому ранее принадлежала доля в команде НБА «Бруклин Нетс», обладал 2-мя организациями в Люксембурге (через кипрскую организацию Flister Limited), которые вместе управляли объектами недвижимого имущества ценой приблизительно $2,2 млн в Гайаре, городе на границе меж Францией и Швейцарией, неподалеку от Женевы. В декабре 2020 года он устранил обе компании.

Акции, гостиницы, виноградники, самолеты.

Михаил Прохоров

Пятеро детишек американского бизнесмена Дэвида Бондермана обладают люксембургской компанией Irenne S.a.r.l через Lucayan Partners L.P. Irenne обладает пятизвездочным здравницей Rosewood Le Guanahani на полуострове в Карибском море и Сен-Бартсе и комплексными активами ценой $122 млн по состоянию на декабрь 2019 года.

До открытия списка Люксембург обеспечивал финансистам определенный уровень секретности. Сейчас этой возможности нет, и она, возможно, скоро пропадет и в некоторых остальных офшорных гаванях: ряд карибских денежных центров, пользуем?? известностью из-за собственной секретности, также Каймановы и Английские Виргинские острова, взяли на себя обязательство к 2023 году сделать общественные реестры хозяев компаний.

Тем временем США не планируют создавать общественный перечень, однако в январе Конгресс принял Закон о корпоративной прозрачности (Corporate Transparency Act), предписывающ?? Агентству по борьбе с финансовыми преступлениями в составе Минфина сделать 1-ый схожий перечень к январю 2022 года. Но к нему будут иметь доступ лишь органы охраны правопорядка, общегосударственные учреждения и некоторые денежные учреждения, но не широкая общество либо истцы в личных делах, к примеру кредиторы либо бывшие супруги.

Действительность такая, что самые богатые люди мира десятилетиями хранят активы в местах вроде Люксембурга либо Южной Дакоты так, что их трудно отследить. Положение дел может незначительно поменяться благодаря возникновению люксембургского списка. По последней меремногие на это уповают.

«Можно сделать [компанию] в Голландии, принадлежащая компании в Люксембурге, принадлежащая компании на Каймановых островах, принадлежащая трасту на Английских Виргинских островах. Чем длинее цепь, тем труднее найти конечных хозяев, — полагает Хавьер Гарсиа-Бернардо, доцент Института Утрехта и бывший дата-сайентист некоммерческой организации Tax Justice Network. — Вот почему реестры выгодоприобретателей так умеют большое значение».

Перевод Натальи Балабанцевой