Покушение на курганского главу региона Шумакова оказалось рекламой

Несостоявшееся покушение было выдумкой специалистов по политтехнологиям. Однако человека, «назначенного» убийцей, все равно желают высадить

Девятого сентября 2020 года, накануне старта трехдневного голосования, уральские средства массовой информации рассказали: предотвращено покушение на главу региона Курганской области Вадима Шумкова. В телеке мелькнули кадры задержания «убийцы» в его квартире и изъятия целого арсенала орудия.

Сразу посторонними наблюдателями было высказано мнение, что желание убрать Шумкова полностью разумно: приехал из Тюмени энергичный юный государственный служащий, радеющий за малую родину (Шумков — выходец из Курганской области), закатал рукава и стал решать трудности 1-го из самых депрессивных регионов государства. При этом, как конкретно он их решал, не так чтобы ясно: народ все равно его бранил, а область при нем ставила очередные антирекорды: регион стал лидером по безработице и уровню домашнего насилия, а местные докторы первыми в Российской Федерации запросили помощь у военных для борьбы с коронавирусом.

И вдруг — «убийца», который желает уничтожить старательного главу региона.

Преступники? Опера!

— Началось все 30 июня 2020 года, — ведает курганец Дмитрий Досин, которому обусловили роль наемного убийцы в данной истории. — В павильон моей неофициальной супруги на Некрасовском рынке пришел незнакомый человек и полюбопытствовал, кто владелец помещения. Сообщил, что павильон необходимо снести, что он — новый руководитель Центрального рынка, и у него контракт с администрацией Кургана: все городские рынки, дескать, сейчас принадлежат ему. Этим визитером, как указывала в собственных жалобах Ольга, оказался Максим Муравский, знакомый главу региона Шумкова.

Ольга Дмитренкова не согласилась сносить павильон. Опыт борьбы за собственность у нее уже был: в 2016 году она обращалась в УФАС по такому же поводу и отменяла соглашение рынка с администрацией Кургана. Дмитренкова написала заявление в прокуратуру, полицию и в УФАС. Однако сейчас ей всюду отказали.

После приезда Муравского Ольга увидела за собой слежку: трое неведомых на зеленой «Приоре» с номером, который (он известен редакции) до этого был установлен на машине «Нива», позднее списан в архив, следовали за ней утром до ночи. 

Супружеская чета была уверена, что это какие-то преступники, а оказались — сотрудники оперативных подразделений МВД.

— 24 августа я был дома, а Ольга на даче, — не прекращает Дмитрий. — Выйдя из душа, услышал мощные удары в дверь и напористые звонки. Кликнул, чтоб подождали несколько минут, и стал стремительно натягивать брюки. Дверь сразу начали выбивать, но мне получилось её открыть перед тем, как сломают.

В квартиру вломилась скопление людей экипированных сотрудников правоохранительных органов. Дмитрия, как он сообщает, сходу сбили с ног, заломили руки и надели наручники.

Позже его за наручники таскали по полу квартиры, пока не оставили в комнате под охраной 3-х вооруженных бойцов спецназа. Одеться запретили.

При всем этом Дмитрий не видел, что конкретно отыскивают «гости». Успел лишь увидеть, что прежде всего из шкафа достали его спортивный костюмчик и начали снимать потожировые следы, не рассказав свои деяния понятым. Вообщем, понятых это и не заинтересовывало.

— Обыск проводился без вердикта суда, на основании санкционные меры следователя Черемных, — гласит Досин.

Рождение убийцы

В обыске, который продолжался с 18.30 до 24.00, приняли участие 12 оперов, три следователя, специалист Бессмертных А.В., также трое бойцов спецназа. Согласно мнению Досина, находился человек в прокурорской форме, однако данные о нем в суде не озвучили, как будто его там и не было. Проводилась фото- и видеосъемка, которой в деле нет.

— Съемка выплыла позднее, — вспоминает Ольга Дмитренкова. — На каком-то новостном канале сначала сентября я увидела кадры из нашей квартиры, плюс какое-то левое орудие — все это было подано как задержание убийцы, который готовил покушение на главу региона Шумкова.

В день обыска в квартире сотрудники правоохранительных органов заявились и на дачу к Ольге.

Из квартиры изъяли зарегистрированное орудие: карабин «Кабан» (стреляет лишь одиночными, установить на него какую-или оптику нереально) и два помповых ружья. Досин — охотник, и все ружья, как он сообщает, хранились с надлежащими разрешениями. Позднее было установлено, что американское ружье «Тикка» исчезло: и из квартиры, и из уголовного дела. Кроме того пропал ножик из дамасской стали.

— Думаю, что их похитили, — рассуждает «убийца». — Однако истинной фортуной для сотрудников правоохранительных органов стало то, что в нашей квартире они нашли незарегистрированное орудие — антикварный пистолет, который я не успел оформить. Я по данному поводу особо не переживал: до этого не судимый, за подобное настоящий срок не дадут.

— Для чего-то забрали шкатулку с драгоценностями, средства из моей сумочки, два ключа от машины (один ключ позже утратили) и две пары дамских кожаных перчаток, — вспоминает Ольга. — Я издержала кучу сил и времени на написание жалоб и суды, чтоб получить средства и шкатулку с содержимым назад. Сотрудник следственных органов утверждал что это вещдоки, но суд все таки встал на мою сторону.

После обыска Досина увезли в ИВС (ИВС). Из дискуссий с операми стало ясно, что он обвиняется в порче чужого собственности. Месяц назад неведомые подожгли машина Максима Муравского, предпринимателя и знакомого курганского главу региона (см. выше).

— В камеру ко мне подсадили некоего Кузьмина Андрея, пытавшийся подстрекнуть меня на откровенные дискуссии, чтоб облегчить работникам задачку с построением обвинения, — не прекращает Досин. — Ежедневно приезжали опера и интересовались, как на мой карабин «Кабан-КМ» установить снайперский прицел (прицел на него не установить) и чем различается ДТК (дульный тормоз-компенсатор) от глушителя. Все вопросы были чрезвычайно необычными, но я не присваивал данному значения.

В ИВС сотрудник следственных органов Черемных решил взять у Досина потожировые эталоны, но подозреваемый не согласился. Тогда трое здоровых оперов (Захаров, Тимофеев, Тюрин) при следователе, 2-ух понятых, адвокате Аристове и руководителе ИВС заковали мужчину в наручники и отдали приказ встать на колени. Досин не согласился.

Согласно мнению Досина, его сбили с ног и, будто бы с силой надавливая на глаза, принудили открыть рот.

В ИВС, в подвале без окон, Досина держали до 2 сентября. Прибывший к нему юрист Аристов стал первым, кто сказал мужчине, что он обвиняется в покушении на главу региона. По данному поводу уже допросили Ольгу и её брата. Дело о покушении, согласно мнению Дмитренковой, вела сотрудник следственных органов Значкова К.О. из Процессуального управления УМВД по Курганской области. Держала под контролем процесс проведения следствия областная прокуратура.

Подвергнутого аресту перевели в курганский СИЗО № 1, где в помещении для допросов, оборудованном камерой и микрофоном, сотрудники оперативных подразделений ОБОП задавали ему необычные вопросы. В главном спрашивали о прохождении армейской службы, состоял ли он в нелегальных криминальных формированиях, вел войну ли в Чеченской республике против федералов… Однако Досин, как он сам заявляет, никогда не имел отношения к военным.

— Мне сообщили, что 26 августа, уже после моего задержания, кто-то поджог павильон Ольги, — гласит Дмитрий. — Спросили, кто мог это сделать? Я сообщил, что, не считая вас, никто! Опера чрезвычайно разозлились, закончили запись дачи показаний и дали обещание, что сделают все, чтоб мне пришел конец, раз я решил вести войну с самым близким другом Шумкова. Однако я Муравского в принципе не знал.

Лупили, лупили, не вышыбли…

Досина содержали в СИЗО Кургана до 25 сентября 2020 года, позже перевели в СИЗО-2 в Шадринске, мотивируя это тем, что будто бы на заключенного готовится покушение.

— Через месяц меня возвратили в курганский изолятор, вероятно, всех убийц разоблачили и нейтрализовали, — смеется Дмитрий. — В декабре предъявили обвинение по ч. 2 ст. 167 УК («Предумышленное ликвидирование либо повреждение собственности») и ч. 1 ст. 222 УК («Нелегальные приобретение, передача, сбыт, хранение, транспортировка, пересылка либо ношение орудия, главных частей огнестрельного орудия, вооружений»). Заметьте — ни слова о покушении на Шумкова.

Если со вторым обвинением можно согласиться, то с первым — нет. По мнению обвинения, я будто бы поджег машина Муравского, который находится на охраняемой стоянке и стоявший напротив будки сторожа. Камеры дальновидно были сломаны. Из доказанных фактов моей соучастности — спички (я не курю) и перчатки, бережно оставленные неподалеку на заборе. Согласно данным статьям человека, до этого не имевшего судимости, не содержат в СИЗО, но прокуратура настаивала на аресте.

С началом суда представители пострадавшего предложили Дмитренковой забрать все обращения и жалобы, которые она продолжала писать в качестве ответа на происходящее, согласно ее убеждению, беззаконие, и выплатить Муравскому пол миллиона рублей. Однако вред в суде был заявлен на 1,8 млн.

— С меня потребовали полмиллиона, и чтоб я наконец замолчала, — ведает Ольга. — В обмен дали обещание выпустить Дмитрия из следственного изолятора. Мы на подобные условия не согласились. 

У меня забрали бизнес, супруга держат в пленниках, а я обязана еще средства за это платить?

Согласно мнению Дмитрия, в суде было установлено, что дело, которое представили на арест, и дело, которое находилось у судьи, содержат значительное число дописок, экспертные исследования изготовлены с грубым нарушением закона.

— Ранее еще одного совещания меня избили в СИЗО (фамилии служащих, которые применили насилие, известны редакции, они указаны и в заявлениях. — Ред.), — не прекращает Досин. — Утром в камере прошел обыск, меня с заключенными вывели в техническое помещение, позже по очереди стали заводить в «резиновую» комнату (камера, обитая резиной. — И. Д.), где меня избили работники изолятора. Они добивались, чтоб я в суде признался в поджоге. Позже избили моих заключенных: Ивана Пелиха и Илью Телегина.

Досин написал заявление руководителю следственного изолятора об избиении с требованием отстранить принимавших участие в избиениях служащих от службы. Дмитрий лично вручил это заявление руководителю. После этого заключенного расположили в карцер на 15 суток. Там он написал заявление в прокуратуру, но оно, вероятно, так и осталось в стенках СИЗО.

После карцера судья принял нежданное решение — перевел Досина под домашний арест.

По жалобе об избиении в изоляторе и Досин, и Дмитренкова накопили уже ворох отписок. Побои так и не сняли, а за время сидения в карцере все синяки прошли. Ольга показывает черную футболку, в какой был её супруг тем днём, — на спине ясный отпечаток мужского башмака, да и эта улика никого не заинтриговала. Однако в качестве ответа на их жалобы в деле возникли показания сокамерника, отрицавш?? факт побои.

— Ольга говорила о моем обращении в деле, — гласит сокамерник Досина Илья Телегин. — Однако я ничего не подписывал, меня даже не опрашивали по данной истории. Как Дмитрия лупили, видел. Мне тоже досталось, но никаких разъяснений, что меня не лупили, для СК я не писал.

Удостоверил слова заключенных и Иван Пелих. Он сообщил журналисту «Новой», что лупили их вместе с Досиным и Телегиным в «резиновой» комнате. На голове Ивана была сплошная гематома, он написал заявление руководителю следственного изолятора сразу после происшествия, но его, как и Досина, выслали в карцер на 15 суток. Какова судьба обращения — не понятно…

Магистраль красному!

Летом текущего года общество Кургана практически подорвала новость об установке ярко-красного вагончика с шаурмой около строения филармонии. Позднее появилась информация, что точка принадлежит предпринимателю Максиму Муравскому (проходит пострадавшим по делу Досина).

В качестве ответа на возмущенную реакцию курганцев Муравский сообщил, что после городских праздничков вагончик возвратится на свое место — рядом со входом на Некрасовский рынок. Конкретно на данном месте стоял павильон Дмитренковой, который она купила 10 годов назад и сдавала в аренду. И конкретно после конфликтной ситуации с Муравским павильон сожгли. Дело о поджоге вел этот же сотрудник следственных органов, что и дело о поджоге машины Муравского, — Дмитрий Черемных.

Невзирая на сходство материалов, дела о порче чужого собственности расследовались по-различному. История с поджогом машины уже передана в суд — следствие проводилось интенсивно. По «делу павильона», невзирая на существующие видеоматериалам, которые зафиксировали злодея и сам момент поджога, процессуальные мероприятия не ведутся, а Дмитренкову в первый раз опросили и признали пострадавшей через 2,5 месяца после инцидента.

— После признания меня пострадавшей дело остановили, — поведала Ольга. — Я начала интенсивно писать в прокуратуру, дело пару раз возобновляли и приостанавливали. Летом текущего года я была обязана обратиться в суд с заявлением на бездеятельность следователя. Дело выслали на новое расследование, которым никто не занимается. При этом, кое-какие изменения все таки произошли: сотрудник следственных органов Черемных за этот период времени дорос до руководителя отдела Процессуального управления МВД.

Ольга уверена, что вся цепочка событий в их с Дмитрием жизни не случайна.

Максим Муравский, который назывался владельцем Центрального рынка, не мог добиваться сноса её павильона, уверена бизнесменка, в связи с тем, что она в 2016 году выиграла арбитражный спор с администрацией. Тогда антимонопольный комитет по её жалобе потребовал аннулировать соглашение администрации и Центрального рынка.

— Это была умопомрачительная история, — вспоминает Ира Гагарина, экс-руководитель УФАС Курганской области. — В суде был подтвержден вред казне города в 8 миллионов рублей лишь по одному иску. По второму точную сумму уже не помню. Я добивалась открытия уголовного производства в отношении служащих администрации, но МВД так длительно тянуло с этой историей, что все сроки вышли. Я так и не сообразила, для чего в состав владельцев рынка введена администрация? Если бюджет ничего не получает от этого участия, то кто тогда получает?

Курган возвратился в девяностые

А о «покушении» на главу региона как-то стремительно забыли — и следствие, и средства массовой информации.

— Провокация против самого себя — такая разработка использовалась в особенности интенсивно в девяностые годы, — гласит Андрей Русаков, руководитель Центра Европейско-Азиатских исследовательских работ. — Однако обычно она заключалась в изготовлении каких-либо листовок, которые позже необходимо было отрицать, тем создавая информационный повод. Если Шумкову в избирательный период всучили этот реклама, как псевдопокушение, то ему стоит лишь пособолезновать: он заплатил за технологию, которая сейчас не могла принести ему хоть какие-то электоральные очки. Мы видим в данной истории сначала коммерческий подход — клиента необходимо «развести на бабки». Сейчас подобные политические приемы не работают.

Какие очки извлекли из истории с «покушением» глава региона Шумков и партия власти, которую он представлял, — непонятно. Однако человек, нареченный убийцей для рекламы главу региона, сейчас может сесть в тюрьму.

История, в какой переплелись политические технологии и отъем бизнеса у бизнесмена, еще не завершена. Дмитрий ожидает вердикта. Ольга не прекращает писать жалобы. Глава региона Вадим Шумков много шутит в социальных сетях, а господин Муравский удачно развивает собственный бизнес.

Согласившись было поговорить с журналистом «Новой», Муравский закончил отвечать на телефонные звонки. СК и пресс-центр главу региона запросы редакции оставили без внимания, а в УМВД по Курганской области сказали, что в производстве учреждения нет уголовного дела о покушении на главу региона Шумкова.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.