Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

 

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Не так давно подтверждения пыток в российских исправительных учреждениях стали достоянием общественности. В издании «Вот Так» продемонстрировали, что случается за стенками заведений ФСИН в Саратове. И это далековато не единичный случай.

Сейчас репортеры направили внимание на пыточный сборочный поток в Иркутской области Рф, где насилие над заключенными плотно сплелось с коррупцией сотрудников правоохранительных органов. Люди, пытавшихся проводить расследование эти преступного деяния , сами оказались за сеткой. Издание размещает свидетельства заключенных, бивш?? и насиловали остальных зеков, рассказываем о пострадавших от их действий и о «погонах», отдававш?? надлежащие приказы.

Это большой и непростой текст, в каком бытуют много имен и событий. Уточним, что мы не называем имена всех сотрудников правоохранительных органов, курировавш?? издевательства (судя по данным, имеющиеся у редакции, на перечисление всех имен и событий не хватит и многотомной книжки). У представителей СМИ, которые работали над этим материалом, были колебания, так как у некоторых частей этой истории нет документального доказательства. У нас есть слова людей, которые приняли участие в иркутских событиях, и показания тех, кто был знаком с главными действующими лицами.

Глава 1. Издевательства в ИК-6

Денис Голиков до недавнего времени был так называемым разрабом в ИК-6 и СИЗО-1 Иркутской области. Это один из основных действующих лиц нашей истории, который будет встречаться фактически в каждой её главе, – он предоставил много ценных информации. Конкретно Голиков сообщил правозащитному проекту Gulagu.net, как устроен пыточный сборочный поток в регионе. После чего его вывезли в другое СИЗО.

Ранее Голиков 4 года сотрудничал с сотрудниками правоохранительных органов и под их управлением вместе с иными заключенными выбивал из зеков нужные показания. В 2017-м, когда он отбывал наказание в ИК-6, началось расследование дела о мошенничестве с продажей транспортных средств. В материалах значилась сумма в 12,5 миллионов рублей. Голиков стал одним из его фигурантов. Его вина была подтверждена и заключенному добавили срок. При всем этом имущественное обеспечение зека стало лучше, как он сообщает, он «ни в чем для себя не отказывал». Остальные заключенные это видели. Одна из группировок за размеренную жизнь потребовала у Дениса каждомесячную выплату в 300 тысяч рублей, которую он выдавать зекам не согласился.

Во время расследования дела о мошенничестве Голикова вывозили в СИЗО-1, где у него повсевременно появлялись конфликты с заключенными:

«Я туда на два месяца уезжал в статусе свидетеля. С одним подрался, с иным подрался. Приехал сюда назад на “шестерку” [ИК-6 – Ред.], и за то, что я избил некоторых осужденных, меня тут избил в колонии так именуемый приличный народ».

Так Денис называет тех, кто до этого вытягивал у него средства. Позже мужчину транспортировали то в СИЗО-1, то в ИК-6, и всякий раз после возврата в исправительное заведение его избивали. Заключенный осознал, что желает это поменять:

«Равномерно я ушел в создатели».

Когда Денис согласился на взаимодействие с сотрудниками правоохранительных органов, его стали перебрасывать из ИК-6 в СИЗО-1 и назад. Эти перемещения происходили по заказу сотрудников правоохранительных органов: Голиков думает, что славился собственной жесткостью в выполнении их распоряжений.

«Далее чем оперативный отдел СИЗО-1 я ни с кем не общался. Держал под контролем меня [старший оперуполномоченный] Кирилл Федюнин».

Запросы на перевод Дениса и остальных заключенных, как убеждает сам Голиков, писали сотрудники следственных органов Ольга К. и Евгений К. Они, согласно мнению зека, были в курсе пыточной схемы.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

В ИК-6 Денис стал очевидцем по делу об изнасиловании шваброй и избиении заключенного Тахиржона Бакиева в январе 2021 года. У Тахиржона произошел конфликт с заключенными. Супруга осужденного рассказывала, что «создатели» оскорбляли его, когда он читал Коран. Бакиев посетовал работникам колонии, но они связали мужчину скотчем и выслали в отряд, где Бакиева пытали.

Как сообщил «Вот Так» сам Тахиржон, его лупили 6 человек под присмотром служащих колонии. Удары наносили по корпусу, рукам и ногам. На данном пытка не завершилась. Четыре так именуемых активных участников, другими словами сотрудничающих с администрацией заключенных, обездвижили Бакиева, еще двое принесли швабру и изнасиловали ей заключенного. Уже позднее, в поликлинике, выяснится, что насильники повредили ему 75 см кишечного тракта.

Тогда от болевого шока Бакиев растерял сознание и практически не помнит последующие двое суток. Бывший юрист заключенного Дмитрий Дмитриев сообщает про то, что Тахиржона оттащили под нары и закидали холщовыми сумками, чтоб того не было видно. На перекличках остальные заключенные кричали его имя, чтоб сделать вид, что с Бакиевым все отлично.

Супруга пострадавшего выяснила о его состоянии только через месяц, а узреть супруга ей получилось лишь через два.

«Он кое-как ходит, после этой ранения и операции – всюду с калоприемником. Ну как ходит – еле передвигается, даже посиживать ему трудно», — гласит Анастасия.

Денис Голиков сообщил, что находился при насилии над Бакиевым. Как он считает, из-за оскорбительных высказываний Тахиржон сбежал из отряда, а Голикова вместе с иным разрабом, Александром Бунькиным (Буней), оперативный сотрудник Антон Е. выслал возвратить Бакиева в барак. Дескать, это был распоряжение руководителя ИК-6 Алексея Агапова. Денис убеждает – Тахиржон согласился пойти с ним и Буней, а потом он будто бы сбежал в изолятор:

«Какое-то лезвие от станка к шее подставляет и гласит, типа я на данный момент порежусь. В оконцовке нас выгоняют».

Что происходило далее, из слов Голикова осознать трудно, описания очередности действий путаные. Как он считает, когда сотрудники правоохранительных органов выгнали из изолятора Дениса и Буню, они будто бы побеседовали с Бакиевым. Тот как будто согласился идти с разрабами в барак, потом не согласился и попробовал проколоть себя некоторым штырем, спрятанным под фуфайкой. Закончилось все тем, что работники службы исполнения наказаний, согласно мнению разраба, стукнули Бакиева в животик и в голову, не сумели надеть на него наручники и потому связали мужчину скотчем.

Дальше слова Голикова сходятся с тем, что говорил Тахиржон. Его привели в барак, где группа разрабов била мужчину сапогом и насиловала шваброй. Один из заключенных, согласно мнению Дениса, стукнул Тахиржона большой доской.

«Я при всем этом находился. Это все происходило во 2-ой секции, после происшедшего его увели в четвертую секцию, где он жил. А что там происходило, я в действительности не знаю».

Денис ведает: о данной ситуации заключенные доложили оперативному сотруднику, капитану Николаю М. Его не завлекали к ответственности по данному делу, однако он, согласно мнению Голикова, пробовал утаить следы преступного деяния от прибывшей московской проверки. Конкретно данный представитель силовых органов, как убеждает Голиков, предложил упрятать Бакиева, а на его место, пока москвичи инспектируют обращение, высадить снова прибывшего в исправительное заведение человека, чтоб «количество билось». От этого оперативного сотрудника будто бы переубедил Буня, так как сокрытие преступного деяния обернулось бы для всех тяжелыми результатами.

«И еще есть здесь у нас подобные работники, дежурные ассистенты руководителя колонии (ДПНК). Они за это знали. Когда это преступление вышло, все ДПНК заходили и наблюдали, что он [Бакиев] лежал на кровати, что он какал через рот. Это все работники видели, кто входил. Каждый работник ДПНК говорил: “Че, он до конца моей смены доживет? Я смену сдам”. Это происходило два дня».

Уточним, что Бакиев заявил о начале голодовки, когда вызнал, что Денис Голиков проходит согласно его делу очевидцем.

Во время следствия Голиков так «условился» с иными заключенными, чтоб они дали показания против себя. Взамен сотрудник следственных органов по данному делу Ольга К. будто бы дала обещание ему УДО. Но соглашений она не выполнила, и обвиняемые, «поговорившие» с разрабом, стали отказываться от собственных свидетельств.

«Нас по данному делу вывезли на СИЗО-6. И там ребята наши, кто обвиняемыми идут, отказываются от собственных свидетельств. <…> И она [сотрудник следственных органов] сама приходила к управлению, рассказывала, что я очевидец обвинения, и она со мной садила обвиняемых по тому же делу». При всем этом в соответствии с законодательством очевидец и обвиняемые по одному делу не могут посиживать в одной камере.

В числе обвиняемых по делу об избиении и изнасиловании бытует Денис Рязанцев, которого заключенные называют Хитрецкий. Сообщая про нем, Денис Голиков сообщил, что Хитрецкий также был разрабом в ИК-6 и СИЗО-1. Это удостоверила и мама Рязанцева, Елена. Как убеждают в Gulagu.net, держал под контролем Хитрецкого старший оперуполномоченный Александр Таюрский (запомните это имя).

«Данный оперативный сотрудник склонил его к работе в качестве разраба. И в октябре 2013 года уже Денис Рязанцев стал разрабом. К ним в камеру в СИЗО-1 закинули бизнесмена Александра Честюнина, которого они жесточайшим образом лупили, пытали, связывали, пытали электрическим током, обливали лицо прохладной водой из ведра, чтоб он захлебывался. В итоге этих пыток сердце Честюнина, у которого на свободе была юная супруга, небольшой совершенно ребенок, не выдержало. Он погиб. Другими словами его уничтожили», – ведает глава Gulagu.net Владимир Осечкин.

Через несколько месяцев после погибели Честюнина разраб Денис Рязанцев (Хитрецкий) освободился. Он возвратился домой и сообщил мамы, что сейчас работает на правительство. Раз за месяц, как гласит Осечкин, Рязанцев ездил в управление Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области, писал там какие-то пояснительные. В ноябре 2014-го, в следующем году после погибели бизнесмена Александра Честюнина, было открыто уголовно-процессуальное производство по статье об убийстве. За Хитрецким приехала оперативная группа, он был арестован по подозрению в совершении этого преступного деяния группой лиц вместе с заключенными. И далее началось необычное. Владимир Осечкин ведает:

«Сотрудники оперативных подразделений СИЗО-1 сами наняли защитника Денису Рязанцеву. Позже эта юрист объяснила мамы, что сейчас она будет защищать какого-то оперативного сотрудника по данному делу, а представлять интересы Дениса будет её сотрудник. Этих адвокатов нанимали с той целью, чтоб Рязанцев давал нужные показания, утаивая факт того, что он является контрактником и агентом оперативного управления ГУФСИН, утаивая причастность силовиков ГУФСИН к совершению пыток и заставлению Александра Честюнина к даче показаний».

В рамках следствия Рязанцев давал нужные сотрудникам правоохранительных органов показания, как и его бывшие заключенные. Хитрецкий был старшим разрабом в камере, и ему в 2016 году суд провозгласил самое грозное наказание из всех фигурантов этого дела – семнадцать лет заключения.

«Нам известно из практики Верховного суда, что наибольшие сроки заключения получают не исполнители, а устроители и заказчики. Следовательно, тут в данном случае Денис Голиков в собственных свидетельствах произнес про то, что Рязанцев ему не один раз сетовал, что он послушался силовиков. И в итоге он получил семнадцать лет как самый старший разраб в камере, наибольший срок. При том что наибольшие сроки должны были получать Таюрский и иные работники СИЗО-1, организовывавш?? эту пресс-хату, но не заключенные как исполнители», – уверен глава Gulagu.net.

Любопытно, что после чего дела оперативный сотрудник Александр Таюрский (тот, которого мы просили вас уяснить) ушел на увеличение и возглавил отдел по сотрудничеству с органами охраны правопорядка оперативного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Иркутской области.

«Таюрский сто процентов имеет отношение к пыткам и к убийству Александра Честюнина и был должен быть осужден еще в 2016 году вместе с иными убийцами. Он с октября 2013 по ноябрь 2014 года от следствия скрывал убийство. Он делал фиктивные рапорты свои, будто бы предприниматель умер от сердечной дефицитности. Конечно, он был одним из основных связывающих звеньев меж оперативниками СИЗО-1, пресс-хатами, разрабами и меж следователями СУ СК по Иркутской области», – не прекращает Осечкин.

Денис Рязанцев (Хитрецкий) после получения нового срока, как гласит разраб Денис Голиков, продолжил взаимодействовать с сотрудниками правоохранительных органов.

Глава 2. Стать «разрабом»

Владимир Матушкеев познакомился с Денисом Голиковым в СИЗО-1, где сам был «разрабом». Бывший заключенный убеждает, что Голиков был среди наиболее ожесточенных активных участников. Как гласит Владимир, Денису, как и иным сотрудничающим с сотрудниками правоохранительных органов зекам, давали стероиды и наркотические вещества, превращавш?? «разрабов» в машинки для пыток. Владимир вспоминает, что в один прекрасный момент представитель силовых органов приносил Голикову видеорегистратор, чтоб тот снимал «разработки», а легче говоря издевательства, для отчета. Такими видео позднее шантажировали пострадавших: дескать, покажут другим заключенным и переведут их в «касту оскорбленных».

Иной «разраб» из следственного изолятора-1, Сергей Шмаков (в документах силовиков фигурировал под именем Салах), сообщил, что усердствовал еще раз не сталкиваться с Голиковым. В камере, где находился сам Шмаков, таковых зверств, как в камере Дениса, не было, утверждает он.

Салаха после приезда в организацию «закинули» в так именуемую пресс-хату, другими словами в камеру с пыточными критериями, где действуют сотрудничающие с сотрудниками правоохранительных органов заключенные. Шмакова пару раз избили, тогда и он согласился работать на силовиков:

«Сил у меня нет, я на физическом уровне неразвитый человек. Потому выбора у меня не было».

Сергей сообщает, что он сам не принял участие в пытках, но помогал основным «разрабам», к примеру, смотрел за тем, чтоб заключенные после насилия «не вскрылись», другими словами не совершили самоубийство. Салах также заявляет, что сотрудники оперативных подразделений принуждали глумиться над некими зеками, чтоб те дали нужные показания, оклеветали себя либо закончили взаимодействовать с одними адвокатами в пользу остальных.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Сергей думает, что руководитель следственного изолятора-1 Игорь Мокеев и заместитель руководителя по безопасности и оперативной работе Антон Самара были в курсе о происходящем в пресс-хатах. При этом Самара, согласно мнению Салаха, сам отдавал указания об издевательствах.

Очередной «разраб», Алексей Бузмаков, также сообщил «Вот Так» о собственной работе на сотрудников правоохранительных органов. Как и Дениса Голикова, по запросу представителей следственных органов его перемещали из ИК-6 в различные СИЗО Иркутской области. Туда, где подобные «спецы» были нужны сотрудникам правоохранительных органов. Как и Голикова, Бузмакова, как он сообщает, держал под контролем сотрудник следственных органов Кирилл Федюнин.

На данный момент Алексею двадцать два года. Выпускник детдома оказался за сеткой за хищение два года назад. Сообщает про то, что 1-ые месяцы отбывал наказание без вопросов, посиживал в одной из пресс-хат с иным разрабом. Он видел, как из числа тех, кто не желает свидетельствовать против себя, силой выбивали показания. Тогда Бузмаков в пытках, как убеждает, не принял участие. А после оперативный сотрудник Федюнин предложил ему работать с ним:

«То есть я заключил с ним контакт. Задачка моя была в том, что я езжу в карантин (помещение, в каком находятся заключенные сходу после прибытия. – Ред.). Те лица, которые со мной пребывают, то есть я не был должен с ними находиться в карантине, в связи с тем, что я уже процессуальный, а они лишь заехавшие. Моя цель была – писать маляву непосредственно на [имя] Федюнина. В такой маляве писалось, если прибывший человек не согласен с режимом пребывания. После этого этого человека садят в хату, где с ним уже работают».

Под «работой» Алексей предполагает «разработку», почаще всего с применением силы.

Юноша говорил и с новыми зеками. Если те ведали, что в их делах могут быть и иные эпизоды, Бузмаков передавал это оперативному сотруднику, и тот «расписывал карантинщика в рабочие камеры», другими словами высылал в камеры, где пытали заключенных и подследственных. В 2020 году Алексей и Денис Голиков попали в одной камере в СИЗО-1. В то время в данном изоляторе включился реальный пыточный сборочный поток. Это произошло после прихода в регион нового главы Управления ФСИН по Иркутской области Леонида Сагалакова.

Глава 3. Глава Управления ФСИН

Для начала поведаем, кто этот Леонид Сагалаков. Это посодействовало нам самим и, возлагаем надежды, поможет читателю разобраться в данной запутанной истории и осознать причинно-процессуальные связи.

Единое помещение камерного типа (ЕПКТ) – это тюрьма снутри тюрьмы. Там в более серьезной изоляции содержатся злобные нарушители установленного порядка.

Ранее Леонид Сагалаков занимал должности руководителя одного помещения камерного типа (ЕПКТ) ИК-35, заместителя руководителя колонии по воспитательной работе ИК-35, руководителя оперативного отдела учреждения выполнения наказаний (УИН), руководителя ИК-33, заместителя руководителя Управления ФСИН Рф по Республике Хакасия. В октябре 2017 года его поставили на пост руководителя Управления ФСИН Рф по Брянской области.

Разобраться в личности Сагалакова и осознать его отношение к заключенным нам посодействовали показания человека, называющ?? себя его бывшим сотрудником и убеждает, что работал с ним в Республики Хакасия. Он согласился при условии конфиденциальности говорить с главой Gulagu.net Владимиром Осечкиным. Запись этого беседы есть у «Вот Так».

Источник познакомился с Сагалаковым, когда тот был руководителем ИК-33 в Абакане (чуток позднее он станет первым замом руководителя Управления ФСИН по Республики Хакасия). Назовем бывшего коллегу Сагалакова условным именованием Анатолий. Данный человек убеждает, что Леонид Сагалаков еще в Республики Хакасия держал под контролем издевательства.

«Это 2013 год, последние числа мая. Нам стали в Республику Хакасия завозить из Республики Тува осужденных. Сагалаков был либо руководителем колонии еще, либо уже был в управлении первым заместителем, здесь я не готов сориентировать. Тогда приемка пошла жесточайшая: с раздеванием, с приседанием, с применением физической силы. К несчастью, я при всем этом находился, каюсь.

В остальные регионы обычно посылают не самых положительных приговоренных по документам, нарушителей. Их распределяли по дворикам для ожидания, так как их приходило по 20–25 человек. Позже их понемногу заводили в досмотровую, помещение ШИЗО ПКТ (штрафного изолятора помещения камерного типа. – Ред.) и уже там досматривали с любовью».

Согласно мнению Анатолия, во время этого досмотра в ИК-33 игралась звучная музыка, чтоб заглушить клики избиваемых заключенных. Собеседник поясняет, что подобное распоряжение отдал Сагалаков. При всем этом сам он на приемках отсутствовал.

«Там раздевали донага. Избыточное слово, как считают служащих, – это удары руками в район брюшной полости. По лицу, за очень редчайшим исключением, не лупили, чтоб синяков не оставалось. Бывало, переворачивали людей ввысь ногами и по пяткам двухлитровыми бутылками с водой наносили удары. Киянки еще для обыска древесные находятся в ШИЗО ПКТ. Бывало, их применяли. ПР [резиновые палки] – это естественно.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Обычно в избиениях принял участие весь отдел безопасности: человек 5-6 их было. Плюс смена младших инспекторов, которые свободны, человек 5 еще. Количество изменялась зависимо от дня, от смены.

Супротивных в особенности встречали. Их напоследочек оставляли. А так шаг воспринимали весь идиентично. Однако к этим особенное было отношение. Воспринимали тех, у кого обычный, но серьезный режим. На ЕПКТ раздельно привозили, но там музыка игралась повсевременно».

Исключение было лишь для населения с инвалидностью. «Однако с той целью, чтоб они знали, куда приехали, для острастки тоже прилетало. Воров так именуемых на моей памяти не лупили. Их сходу сотрудники оперативных подразделений забирали, и уже свои были вопросы», – вспоминает Анатолий.

После приемки в ИК-33 заключенные попадали в зону, где были участники. В главном – завхозы и дневальные, другими словами те, кто смотрит за порядком.

«Были моменты, когда они применяли силу по распоряжению. Другими словами явочку вышибить, выяснить за другого человечка. Это уже оперативные игрушки. Однако в отрядах не лупили. В главном это с карантина начиналось. При этом, фото были с лицом осужденного и мужским половым членом в условиях. Завхозы и дневальные их делали: супротивных осужденных, если не подпишешь документ, что будешь работать с операми, эта фото в зоне выплывет. Заключенных не опускали, они мужчинами в зоне были, но их держали на крючке».

Но на ЕПКТ, как гласит источник Gulagu.net, повсевременно происходило насилие над осужденными, вплоть до изнасилований дубинками и швабрами.

В 2016 году Сергея Буйницкого избивали в ЕПКТ колонии №33 за то, что он сетовал на условия содержания в ИК. Чтоб вынудить отрешиться от защитника, Сергея избивали с особенной беспощадностью. Его связали и лупили руками, ногами, дубинками. Лупили по почкам, животику и лицу. Через несколько часов после побои Сергея увезли в поликлинику, где удалили почку.

Анатолий гласит, когда юрист Сергея посетовал на избиение подзащитного, «распоряжение было от Сагалакова дать отписку на обращение. Другими словами было распоряжение: “Напишите бумагу как обычно”. Как обычно – другими словами себя отмазать, что ничего не было.<…> Выходит, что все эти жалобы под сукно ложились: ответы были, но они были никакие».

Руководитель ЕПКТ Евгений Чечинин, согласно мнению Сергея Буйницкого, в санчасти высказывал предложение осужденному средства, чтоб замять дело, но тот не согласился. Когда его возвратили в ЕПКТ, представитель силовых органов опять его стукнул. Тогда Буйницкий не согласился от пищи. Его перевели в Красноярск, а потом – в Барнаул, чтоб обеспечить безопасность. В последнем городе он досиживал собственный срок. После тяжб в суде Чечинин получил наказание в виде 6 лет заключения, его подчиненные Дмитрий Золотухин и Илья Васильев – по 5 лет колонии.

«Быть может, я предвзят буду. Васильев (осужденный за издевательства Буйницкого. – Ред.) – большой добряк. Он этот высочайший, плотный. Мне не известно, что с ним [когда он работал] в ЕПКТ сделали. Однако когда он был в зоне, он не различался никогда этот беспощадностью, – убеждает Анатолий. – Чечинин – я его знаю довольно отлично. Мое мнение, я не считаю, что все это он делал сам. Чечинин – он не скромняк, но сам он навряд ли бы это сделал, другими словами ему отдали приказ. Я их не защищаю ни при каких обстоятельствах, но я свое мнение говорю.

Мне известно, что был отдан распоряжение подстрекнуть и произвести далее деяния, в отношении Буйницкого также. В отношении всех осужденных происходила некоторая провокация, чтоб они на нее среагировали, и позже уже создавать применение физической силы, наручников, избиение. Сагалаков спускал вниз это распоряжение. Даже бывало так, что руководитель 33-й колонии не то что не знал, но мимо него спускалось заму по БОРу (по безопасности и оперативной работе. – Ред.) Каскару Б. Сагалаков ему впрямую дозванивался как первому заму, тот уже на ЕПКТ давал команду. Руководитель колонии, естественно, об этом тоже знал. Однако такая была процедура».

Согласно мнению Анатолия, другого заключенного в ЕПКТ ИК-33 изнасиловали шваброй.

«Чтоб это дело сокрыть, осужденный с ЕПКТ взял на себя ответственность. [Произнес], что во дворик его завели, они поругались, и там швабра как-то оказалась, и вот он его изнасиловал шваброй. Осужденного подговорили, чтоб он взял на себя ответственность. А в принципе это сделали работники».

В знак несогласия против насилия в ЕПКТ ИК-33 остальные двое зеков, согласно мнению Анатолия, отрезали для себя половые члены. Эти дела утаивали. Как убеждает источник, по просьбе Сагалакова – тогда первого заместитель руководителя УФСИН.

25 июля 2016 года в ИК-35 Республики Хакасия произошел мятеж. Заключенные, как гласит Анатолий, добивались дозволить им читать Коран тогда, когда это нужно, также расстегивать верхнюю пуговицу на форме и курить не лишь в специально отведенных местах. Кроме того, они добивались увольнения заместителя руководителя колонии по безопасности. Источник гласит: «Не знаю, постанова это либо не постанова, но осужденные это кричали, в главном – мусульмане». Как он сообщил, переговорами с бунтовщиками «рулил» Леонид Сагалаков.

«Все пошло не по плану, не так, как должно быть. Ход переговоров не тот, который был должен быть. Условия переговоров не подобные. Не по учебнику, с нарушениями, – не прекращает Анатолий. – С осужденными в главном общалось управление, однако в принципе по правилам переговоров управления учреждения, где случается мятеж, не должно быть. Обязана работать группа переговорщиков.

И решение уже принимают переговорщики, люди, которые им помогают, а управление учреждения дает добро. В сей раз управляющим группы переговоров был Сагалаков. Предложения сделать то либо другое, чтоб смягчить, отвлечь [заключенных], чтоб сдались, они отвергались. Сагалаков высказал угрозу тем, кто высказывал предложение переговоры, дисциплинарным взысканием».

В конечном итоге в ИК-35 завели силы спецназначения. С заключенными обращались безжалостно:

«Все осужденные, которые там были, весь барак, 4 отряда, все они лежали в спортзале штабелем на полу. Избитые, следовательно. Там больше сотни человек было».

После мятежа работники ИК-35, согласно мнению Анатолия, «выбивали» из заключенных нужные показания. Он находился при некоторых избиениях.

«Зачинщиков в 35-й сходу упрятали в штрафной изолятор. А вот кто находился недалеко от ними, их уже непосредственно принуждали свидетельствовать, которые необходимы оперативникам. Осужденные готовы были к Процессуальному комитету. Другими словами поначалу работники колонии с ними общались физическим образом, а позже уже СК они давали показания».

После мятежа в Республику Хакасия приехала проверка из города Москва. Согласно мнению Анатолия, она указала на неудачу в переговорах. Но руководитель колонии получил лишь серьезный выговор, а опера – просто выговоры. Более никаких санкционных мер к сотрудникам правоохранительных органов не применили.

«Позже 35-я колония по распоряжению Сагалакова стала перенимать опыт 33-й колонии по встрече шагов: в карантинном отделении врубалась звучно музыка, чтоб на создание и жилую зону не слышно было, и происходила приемка, как и в 33-й колонии».

При этом, как гласит Анатолий, Сагалаков отдавал все указания так, чтоб его нельзя было связать с преступлениями сотрудников правоохранительных органов:

«Он смотрит за языком. Все соображали, что он подразумевал. <…> Он готов подчиненных кинуть под танки. А у него в кабинете глушилка стояла. Когда он устно давал подобные указания, глушилка работала, чтоб никто ничего не записал».

Когда появились сведения о масштабных пытках в ЕПКТ ИК-33, Сагалакова перевели в Брянск. А оттуда после нового скандала с пытками заключенных – в Иркутскую область. По данным Gulagu.net, у него были и до настоящего времени остаются имеющие влияние заступники. Ими, как считают Владимира Осечкина и его осведомителей, были бы генерал Федеральной службы безопасности Сергей Демьянишников, замдиректора ФСИН Валерий Бояринев и бывший 1-ый заместителя директора Федеральной службы исполнения наказаний Анатолий Рудый.

Глава 4. Коррупция и мятеж в ИК-15

9–10 апреля 2020 года в исправительной колонии №15 головного управления Общегосударственной службы выполнения наказания (ГУФСИН) по Иркутской области разгорелся мятеж. Больше 200 заключенных нанесли для себя увечья, почти все вскрыли вены.

Общественники сообщают, что бунтовали из-за побои 1-го из заключенных. Официальная версия ФСИН: протестовать начал зек, который не согласился от личного обыска. Кавардаки подавляли силы спецназначения и работники ГУФСИН. Сотрудники правоохранительных органов признались в применении «физической силы и специализированных средств в отношении 415 осужденных». Юристы докладывали об страшных пытках со стороны охраны колонии.

Во время протеста кто-то поджег промышленную зону, где заключенные работали с деревом. До настоящего времени нет стопроцентных доказанных фактов, что конкретно зеки подожгли эту территорию. Пожар, как убеждают в Gulagu.net, был выгоден иным людям.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

В Иркутской области в распоряжении ИК есть леса. Как говорят общественники, управление ИК-15 свои насаждения беспощадно вырубало и продавало в Китайскую Народную Республику через некоего Сергея Белоусова. Чтоб расслабленно вести торговлю, сотрудники правоохранительных органов подделывали лесопатологические экспертные исследования. Это документы, подтверждающ??, что деревья получили повреждения и их нужно вырубить, чтоб сохранить остальные.

В то время ИК-15 управлял Андрей Верещак. Двое его сыновей, Евгений и Константин, также трудились в данной колонии. Когда в регион из Брянска прислали Леонида Сагалакова, в руководстве колонии, возможно, сообразили, что новый руководитель может раскрыть их деятельность с неожиданными результатами. Тогда сотрудникам правоохранительных органов посодействовал случай. В ИК-15 избивали 1-го из заключенных. Остальные зеки каким-то образом увели его в отряд. Этой ситуацией пользовалось управление ИК-15, утверждает Владимир Осечкин.

Как сообщили нам сидевшие в данной колонии люди, которые пожелали утаить свои имена (они имеется в наличии редакции), работники сделали вид, что заключенный взбунтовался и подговорил других начать кавардаки.

«Они придумали причину, выгнали всех на улицу, с дубинками, со всем. Поднялся шум, так как беспредел. И в шумихе кто-то поджег корпуса. Поджег все, что горело. Это были точно не наши, нам взять огонь откуда?» — ведает один из участвующих тех событий.

Очередной заключенный, заставш?? «мятеж», тоже думает, что поджог устроили не осужденные, так как работники службы исполнения наказаний взяли их в плотное кольцо, из которого было нереально выйти.

После чего в ИК-15 зашел силы спецназначения. Позднее на главу ИК-15 Андрея Верещака завели уголовное дело о злоупотреблении должностными обязанностями. Владимир Осечкин убеждает:

«Обвинение удостоверяет и то, что конкретно у Верещака были мотивы утаить свои преступного деяния и сжечь промышленную зону в целях ликвидации этой аферы с усадьбой и остальных его махинаций с муниципальным лесом (общий размер хищений в общей сумме свыше 400 миллионов рублей)».

При этом, как заверяет Владимир Осечкин, после того, как пожар загасили, в документах управление колонии отметило, что леса сгорело куда больше.

Глава 5. Издевательства бунтовщиков из ИК-15

После мятежа зеков из ИК-15 вывезли все в то же СИЗО-1, где их ожидали «создатели», также Денис Голиков и Алексей Бузмаков. Они находились в одной камере, которой управлял Денис. Задачей Алексея там было наполнение бумаг.

Голиков вспоминает, что за несколько месяцев через его камеру прошли около 150 заключенных из колонии №15. Рассчитано помещение было на 12 мест, приблизительно 10 уже были заняты, а в камеру подсаживали время от времени по 30 человек. Так что заключенным из 15-й колонии приходилось спать на полу. Лишь так, чтоб если придет проверка, их не было видно в глазок.

У разрабов была задачка: чтоб люди из «пятнашки» давали конкретно подобные показания, какие были необходимы сотрудникам правоохранительных органов. Тогда оперативный сотрудник Кирилл Федюнин будто бы произнес заключенным: «На ИК-15 мятеж, от Сагалакова добро на все, не считая тел». Знал ли к данному времени Сагалаков о аферах с лесом, непонятно. Вероятнее всего, он пробовал утаить факты, которые связаны с насилием во время угнетения мятежа в колонии.

Разраб Алексей Бузмаков ведает:

«Были моменты, что и я на физическом уровне повлиял. Это было от силовиков. То есть оперативный сотрудник если дает задание, необходимо было его сделать. <…> Непосредственно приходил Федюнин и давал: избить, искалечить, еще что-то. Он сам это покрывал. Рассказывал, что добро от Сагалакова».

Денис Голиков уточняет:

«Ни один оперативный сотрудник не сообщит, что нужно делать: что нужно палку в жопу запихнуть либо кого-либо опустить. Тебе просто приходят и ставят задачку. Как ты это будешь делать – тебе никто никогда не произнесет».

При этом, как ведает Голиков, те, кто рассказывал, что необходимо, расслабленно посиживали собственный срок. Любопытно, что некоторые заключенные из ИК-15 сами вызывались оказывать помощь пытать молчаливых зеков в СИЗО-1. Алексей Бузмаков гласит: если о нанесении побоев узнавали, их фиксировали докторы, но сотрудники правоохранительных органов давили на пострадавшего и принуждали написать отказ от начала производства по делу. Будто бы он сам свалился. И «создатели» продолжали свою деятельность.

Голиков убеждает, что в пытках над прибывшими из ИК-15 приняли участие и работники службы исполнения наказаний. Зеков проводили через «коридор»: бойцы спецназа выстраивались в две колонны, и пока заключенные шли из автозаков в камеры СИЗО-1, их избивали. При этом почти всех заключенных из ИК-15 привозили без одежки:

«Их заводили без трусов, без ничего, голубых, темных, избитых. Их когда привезли лишь, на СИЗО-1 приемлимо так прессанули. Они [сотрудники правоохранительных органов] в главном все побои зафиксировали и на данный момент желают сослаться на нас: дескать, мы никакие задачи не ставили, что у них там за конфликтные ситуации выходили, нам не известно. Ах**ть в принципе не встать. Они в камеру заходили нагие, переломанные, темные, голубые. Их там встречали на СИЗО-1, “коридор” им устроили. Работники их проводили дубинками. А на данный момент больше половины травм они желают на нас съехать. В принципе молодцы ребята».

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Слова Голикова удостоверяет и разраб Сергей Шмаков, который в то время был в иной камере:

«Сделали коридор из служащих, их [заключенных из ИК-15] избивали. Там на КПЗ крови было чрезвычайно много. Позже кого связанных, кого не связанных, нагих, всяких закидывали в камеры со словами: “Избивайте их далее, не давайте ни есть, ни пить, ни курить”. Одеваться не разрешали им. На проверки они так и выходили связанные, избитые. Никто не направлял на это внимания».

Согласно мнению Шмакова, тайком от сотрудников правоохранительных органов в его камере помогали привезенным зекам: давали матрасы и простыни, когда те группами спали на полу. В первую ночь заключенных из колонии №15 «создатели» не трогали, задачи по ним пришли позднее. Но позже почти все зеки готовы были давать нужные показания.

«Как администрация желала, так оно все и вышло. То есть даже если кое-где было установлено что-то про администрацию, за что они могут понести наказание, сходу все показания изменялись. То есть все это было сфигурировано (сфальсифицировано. – Ред.) в пользу администрации и с их подачи», – гласит Алексей Бузмаков. Он записывал истории людей для силовиков и уточняет:

«Туда [на промышленную зону ИК-15] вначале завезли новые нулевые станки дорогие, и их вывезли [до начала мятежа]. Так как после поджога там остались лишь старые станки. Никто это в протоколы не записал. Все на зеках отъехали, что во всем повинны зеки. Как я знаю, перед этим пожаром непосредственно у этого руководителя [Андрея Верещака] были задолженности по карбонату, по всем [материалам]. Он просто решил отмыть средства на данном, как я это понимаю».

Сотрудники оперативных подразделений и сотрудники следственных органов пробовали достигнуть от зеков имен тех, кто повинет в мятеже. «Они непосредственно последнего находили», – гласит Бузмаков. Таким, согласно мнению Алексея, выставили Игоря Колесова, которого заключенные называли Москва. Он в ИК-15, как гласит Бузмаков, был кем-то вроде сероватого кардинала. Вот лишь мятеж и поджог промышленной зоны ему выгоден не был:

«Ясно, что его разрабатывали, добивались с него показания, физическое действие к нему применяли, естественно. У нас [в камере] тоже добивались показания от него. <…> Просто несколько раз было, что ему заламывали запястья рук, менее того. Травм не было никаких нанесенных. <…> А требовалось от него, что это будто бы все с его подачи было, что он спланировал и организовывал. <…> Он уже просто от безысходности начал на себя [свидетельствовать]. <…> Однако все равно он просто не был в курсе, что сообщить. Он просто придумывал всякий раз новые истории. Его показания не сходились с иными осужденными».

Разработкой Колесова, как гласит Бузмаков, занимались по распоряжению такого же оперативного сотрудника Федюнина. Он будто бы грозил заключенному, что, если тот не будет говорить, попадет в другую камеру, где его будут пытать. И Колесов в конечном итоге говорил. Говорил все, что от него добивались.

Глава 6. Изнасилование бунтаря

После мятежа в ангарской ИК-15 один из заключенных, Кежик Ондар, говорил, что его пытали палкой и кипятильником в СИЗО-1. Так из него желали вышибить показания об участии в мятеже и убийстве человека. Вначале уже отлично знакомый нам Денис Голиков проходил по данному делу в качестве подозреваемого, но позже его вывели. Сам он сообщает, что не помнит Ондара, так как через его комнату проходили почти все привезенные из ИК-15.

Это незначительно поражает, ведь история Ондара популярная. с помощью беспощадности происходившего. Участники СИЗО-1 пробовали вышибить из него нужные показания. Создатели желали, чтоб Кежик удостоверил свое участие в мятеже. Сам он убеждал, что находился тем днём в карцере. Активных участников этот ответ не удовлетворил – начались издевательства. В различных камерах Ондара подвешивали к потолку, привязывали к кровати, лупили. Однако он не желал себя клеветать. Издевательства становились жестче.

«Это не как одним днем, лупили месяц, практически ежедневно лупили. Я терял сознание, а позже пробуждался от боли. Время от времени заходили сотрудники СИЗО, смотрели на меня и уходили», — ведает Кежик.

Ондар без охоты вспоминает, что с ним происходило в это время. Ему сломали ногу, лупили электрическим током, резали половой член и изнасиловали кипятильником. В ходе кипятильник взорвался в прямой кишке. Ему пришлось перенести несколько операций.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

После сообщений об издевательствах в СИЗО-1 руководителя оперативного отдела учреждения задержали и задержали, следствие в отношении него все еще ведется. Активных участников, изнасиловавших Кежика Ондара, завлекли к уголовному наказанию.

Следствие всевозможными способами усердствует воспрепятствовать проведению расследования дела Бакиева и Ондара. Выступавший от их имени юрист Дмитрий Дмитриев сообщил, что СК 4 июня присвоил ему статус очевидца в деле об издевательствах в Иркутской области. Потому выступать в качестве защитника он больше не может.

«Все было изготовлено преднамеренно и с обманом. Сотрудник следственных органов Ковалева позвала меня на процессуальные мероприятия с моим подзащитным Бакиевым. Я пришел в исправительное заведение, где был обязан выложить сотовый и был ограничен в передвижениях по зданию. В комнате Ковалева включила камеру и начала мой допрос в статусе свидетеля. Однако я об этом не был поставлен в известность. Это отдало ей основания вывести меня из дела», — ведает заступник.

Дмитриев уже подал обращение в Общегосударственную палату адвокатов о беззаконности этого решения. Разраб Денис Голиков сообщает про то, что Дмитрия Дмитриева из дела возжелала вывести сотрудник следственных органов Ольга К., которая занималась делом Тахиржона Бакиева:

«Тем днём, когда она его вывела из дела, она вот тут, на ИК-6 допросила. Она сразу пришла ко мне и поведала. Сообщила, что данный козел банный меня зае*ал, он выносит мозг, докапывается до каждой мелочи. И я решила таким методом вот итак вот сделать. Она мне высказывала предложение – нисколечко не лгу – она мне гласит: “Быть может, кто-то из ваших попросил бы его приехать, будто бы вы желаете ему правду поведать. Может, кто-либо бы ему по е****ничку настучал. А ведь он на самом деле юрист, он докапывается до каждой мелочи, он за это получает средства и кормит семью».

Глава 7. Юристы об издевательствах

Юрист Елена Севастьянова, которая работает со почти всеми заключенными в иркутских колониях, сообщает про то, что за прошедшие годы исправительные учреждения в регионе стали примером полного нарушения гражданских прав.

«После сообщений об издевательствах и изымательствах периодически кого-либо освобождают от должности, проводят проверки, но для нас, для адвокатов, работа становится сложнее. Колонии перебегают чуть не в закрытый режим. К подзащитным попасть тяжело. Как администрация колонии заподозрит, что кто-то может проболтаться собственному заступнику об изымательствах, то сходу возникают предпосылки, по которым мы не можем повстречаться. Солгут, что перевели в другое отделение, солгут, что в госпитале. Всевозможными способами мешают общению», — ведает юрист.

Денис Голиков убеждает, что в данный пыточный сборочный поток вовлечены почти все, даже влиятельные работники «правоохранительной» системы:

«Тут, в Иркутской области, это все чрезвычайно взаимосвязано. <…> Все они тут замешаны: и прокуратура, и СК, и МВД, и ГУФСИН».

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Когда в СИЗО-1 приезжала проверка либо перед обходом экс-руководителя Игоря Мокеева, к заключенным приходил дежурный и говорил им вести себя тише. В это время прекращались не лишь издевательства, но даже занятия спортом. Денис Голиков уверен:

«Мокеев знал. Да хоть какое взять учреждение, колонию, СИЗО, даже какую-то компанию, – без ведома руководителя никто ничего не сделает, тем паче в этот суровой структуре».

После того как Gulagu.net предал гласности показания Дениса Голикова и Алексея Бузмакова, мужчинам стали грозить. Мы тщательно писали об этом.

Владимир Осечкин говорил, что общественники боятся за жизнь заключенного, так как работники службы исполнения наказаний могут отдать распоряжение иным активным участникам «сделать овощ» из Голикова, чтоб он не говорил ничего о пыточных схемах в колонии.

«Мы осознаем, что Денис Голиков – “разраб”, участвовавш?? в разработке и пытал почти всех осужденных. Сотрудники оперативных подразделений ГУФСИН могут подстроить и сформировать чрезвычайно огромную камеру, где будет много заключенных, так именуемых темных мужчин, которые будут иметь численное преимущество. Любой из них терпеть не может Голикова, который в свое время связывал, пытал и принудил их признаться. И если к ним Голикова закинуть, то они из мести могут его избить и нанести подобные ранения, от которых он может скончаться, чтоб ГУФСИН позже сообщил, что это бытовая ссора», — добавил Осечкин.

На данный момент Денис Голиков сидит в следственном изоляторе-1. Судьба Алексея Бузмакова нам неведома.

Глава 8. Наказание за расследование

«Саша рос послушливым, всесторонне развитым, чрезвычайно правильным. Постоянно трудно переживал несправедливость. Увлекался чтением, в главном классику и исторические романы. Книжки посодействовали навечно сформировать его внутренний стержень справедливости, порядочности и честности», — обрисовывает Александра Чепрасова его мать Людмила.

Александр Чепрасов — бывший заместитель руководителя Управления своей безопасности ФСИН. Бывший, так как уже пол года Чепрасов располагается в пыточном СИЗО-1 по непонятному делу о получении взятки от «решалы» Сергея Белоусова.

Сам Александр сообщает, что преследование в отношении него сфабриковано, а реальная причина его нахождения в СИЗО — попытка экс-руководителя ИК-15 Андрея Верещака и его «крыши» в ФСБ убрать человека, начавш?? проводить расследование нелегальную вырубку и продажу российских лесов Китаю.

Внимание Чепрасова завлекли бессчетные обращения общественников и обращения в аппарат службы своей безопасности ФСИН о разграблении 350 тысяч кубических метров леса, закрепленных за ИК-15. Чепрасов начал копать.

Александру получилось собрать около 400 эпизодов дела о коррупции с вырубкой и продажей леса в Китайскую Народную Республику, об использовании бесплатного труда заключенных и о подделке документов. Эти эпизоды обрисовывали нелегальные деяния Верещака. Например, к примеру, Чепрасов узнал, что кроме торговли Верещак употреблял дерево и для личных потребностей. Бывший лесник, который работал на ИК-15, Николай Климович сообщил Александру, что Верещак принудил заключенных выстроить для себя 6-комнатный пригородный дом, гараж и баню. Никто из строителей-заключенных средств за работу не получил.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

Все собранные материалы Чепрасов отнес в СК, но учреждение проигнорировало большой массив инфы о вероятных преступных действиях и возвратило Александру практически все. В работу СК взял лишь один эпизод. Тот, который никак не связан с лесом, которые принадлежат колонии Верещака. За 700 тысяч рублей со счета исправительного учреждения управление ИК-15 купило поддельную лесопатологическую экспертное исследование на тот участок, который не принадлежал ФСИН. Верещаку предъявили обвинение.

Однако одно обвинение из сотни вероятных — капля в море, думал Чепрасов, он продолжил свое расследование. Лесник Николай Климович, который уже посодействовал найти пригородный дом Верещака, дал обещание заместителю руководителя УСБ продемонстрировать очередной.

В апреле 2021 года Чепрасов пришел на встречу с Климовичем. Лесник протянул безопаснику конверт, будто бы с документами на очередной дом Верещака. Однако снутри документов не было, зато были средства. Будто бы взятка, которую Александр вытягивал у «решалы» Сергея Белоусова. Чепрасов попал в СИЗО. Расследование в отношении Верещака нежданно тормознуло.

Согласно мнению Владимира Осечкина, представители Федеральной Службы Безопасности нажали на лесника, чтоб высадить Чепрасова.

«Климовича грозили высадить в СИЗО-1 и изнасиловать там, если он не позвонит Чепрасову и не пообещает передать новые подтверждения по хищениям леса. Заместо этого он передал ему по “просьбе” ФСБ сверток с денежными купюрами — и таким образом правонарушителям получилось убрать главную угрозу для многомиллионных хищений», — говорил Осечкин.

«Я залез не в ту тему. Тему, по-русски говоря, которая находилась под крышей ФСБ», — сообщил Чепрасов на одном из собственных последних судебных совещаний.

Даже в заключении Александр не стал молчать и большое количество раз говорил, что сидит в следственном изоляторе по сфальсифицированному делу. За рвение к огласке ему грозили убийством и похищением 2-ух его подростков дочерей.

Почти все герои этого материала называют Сергея Белоусова «решалой». Вероятно, он не напрасно получил собственный статус и не напрасно бытует в деле Чепрасова. Ведь с высадкой Александра для Верещака вправду «отважился» вопрос с суровым расследованием в отношении него.

Глава 9. Голодовка в ИК-2

Любопытно, что после «мятежа» в ИК-15 тюремные руководители перебежали трудиться в ИК-2 Ангарска.

Принять под музыку. Онтология пыток в российских колониях и СИЗО

После того как сотрудники правоохранительных органов сменили место работы, уже во 2-ой колонии заключенные стали сетовать на издевательства. 8 сентября зеки в ИК-2 Ангарска снова объявили голодовку – третью с июля. Предпосылкой стали беспощадные условия содержания. ГУФСИН по Иркутской области сказал о голодовке лишь 13 сентября. Сотрудники правоохранительных органов сообщили, что осужденные просто шантажируют их, отказываясь от пищи. П