«Все бордели платят людям, похожим на полицейских»

Лидер движения «Серебряная роза» Ирина Маслова выступила в защиту прав, здоровья и достоинства людей, оказывающих сексуальные услуги

«Все бордели платят людям, похожим на полицейских»

«Люди считают, что если ты идешь в эту работу, то сам себя обрекаешь на насилие, что ты с этим насилием согласен. Что оно входит в пакет услуг. Но право на защиту от насилия есть у любого человека по факту рождения. Мне жаль, что многие государства об этом забыли». У Ирины Масловой в кабинете фотографии с правозащитных акций, секс-кукла в подвенечном платье и нарисованная карандашом на листе бумаги роза с подписью: «Привет от Дацика». Рисунок, который она нашла в своем почтовом ящике, — угроза, одна из многих.

Дацик — националист, нападавший на питерские бордели. Она — лидер движения «Серебряная роза», которое занимается защитой прав, здоровья и достоинства людей, оказывающих сексуальные услуги.

Мы поговорили накануне Международного дня защиты секс-работников от насилия и жестокости, который отмечается 17 декабря.

— Давай определимся: от чего и почему надо защищать?

— Люди в этом мире связаны друг с другом. Если допустимо насилие в отношении одних, то рано или поздно те, кто должен нас защищать, начнут относиться ко всем так же. Ни один человек сейчас не может дать гарантию, что насилие не будет обращено на него. Фраза о том, что сегодня пришли за ними, завтра за вами и скоро не будет тех, кто сможет об этом говорить, она, к сожалению, работает.

Секс-работники сталкиваются с насилием каждый день, и в том числе институциональным насилием со стороны государства, которое сделало все, чтобы увести эту сферу в серую зону.

— Что ты подразумеваешь под насилием со стороны государства?

— Я много лет привожу пример: в Административном кодексе есть наказание за то, что ты перешел дорогу в неположенном месте, или превысил скорость. Административный протокол составляется на месте. А теперь попробуй представить, что вместо этого тебя забирают в отдел полиции, держат там много часов, не дают сообщить родным, что тебя задержали, а дома тебя ждут жена и ребенок. А утром тебя везут в суд, где у судьи лежит составленный полицейскими протокол, и то, что тебя угрозами заставили его подписать, никого не интересует. А после у тебя еще начнут вымогать деньги ежемесячно.

И все это не за преступление, а за административное правонарушение! Статья 6.11, по которой штрафуют за занятия проституцией, административная. Это не уголовное наказание, но этот чертов Административный кодекс, увы, используется той же карательной системой. Эта статья на самом деле открывает очень большую коррупционную ловушку. Уголовных дел по 241-й статье на организаторов борделей возбуждается в год не больше десятка-двух. А до суда, дай бог, если дойдет одно. Понятно, что откупятся. Зато количество задержаний по административной статье зашкаливает. Только в Петербурге в год их порядка тысячи.

— Это правда, что ты активизмом занялась после такого задержания?

— 48 часов в одиночной камере ОВД Петроградского района. По административной статье. Я знаю, о чем говорю.

— Ты два года назад говорила в интервью, что статью 6.11 в 2020 году отменят.

— Мы пытались это сделать, обращались к нескольким партиям. Приводили аргументы, пакет юридических документов передали. В этом году Россия снова отчитывалась перед Комитетом по ликвидации всех форм дискриминации женщин (Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин является органом независимых экспертов, наблюдающих за выполнением государствами — частниками Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, состоит из 23 экспертов со всего мира.Т. Б.). И Россия снова получила рекомендации по отмене статьи 6.11. Но я помню прошлый комитет: правительственную комиссию спросили, когда будет принят закон о домашнем насилии. Это происходило в ноябре. И один из членов комиссии ответил: «Он будет принят в декабре». Прошло с тех пор больше четырех лет. Что-то не так в этом государстве.

Фото из личного архива

— Ты за декриминализацию проституции, но против легализации. Почему?

— Когда мне говорят: пусть их легализуют и пусть они платят налоги, я отвечаю, что они-то и так платят. Я не видела практически ни одного борделя, который бы не платил, скажем так, людям, похожим на сотрудников полиции. Это чтоб меня не обвинили в клевете на социальную группу «полицейские».

Чаще всего бордели крышуются теми, кто должен защищать людей, либо людьми, облеченными большой властью. В Петербурге был так называемый массажный салон несколько лет назад, причем его рекламировали по телевидению. Я не буду называть фамилию того, кто стоял за этим салоном, но я тебя уверяю, он был в одном рукопожатии от тогдашнего мэра нашего города. Но ведь проще думать, что всего этого нет.

В 2012-м или 2013 году была большая встреча заинтересованных сторон по поводу легализации секс-работы. И там был представлен готовый законопроект, по которому заниматься ей может — внимание! — только женщина старше 25 лет в помещении, которое принадлежит ей на правах собственности, имеющая разрешение всех жильцов дома. Раз в пять дней она должна сдавать анализы на все инфекции, передаваемые половым путем. У нее на счету в банке должно храниться от 500 тысяч до одного миллиона в качестве страховой суммы, потому что клиент может предъявить претензию в течение полугода после оказания услуг. И раз в месяц к ней может прийти налоговая, пожарные и участковый. А еще она должна вести бухгалтерию и быть зарегистрирована как индивидуальный предприниматель. А если она работает нелегально, то это уже не штраф, а уголовное дело. Но люди все равно будут работать и получать уголовку.

Периодически обсуждается другой вариант: наказание клиентов. Была тетенька одна из питерского Законодательного собрания,

она говорила, что клиент должен на девочке жениться, чтобы избежать наказания. У наших законотворцев творчество прет из всяких щелей.

Я убеждена, что законы необходимо принимать, обсуждая их проекты с теми, кого они касаются. Государство не может требовать, ничего не давая взамен. И потом, что касается легализации, у меня вопрос к государству, к депутатам: вы налог на вагину предлагаете ввести, хотите стать сутенерами?

— Что самое страшное в профессии?

— Насилие. В первую очередь со стороны не клиентов, а полицейских. Насилие со стороны тех, кто должен тебя защищать, развязывает руки и клиентам, в том числе. И вот эта логика: «Ты продаешь свое тело, значит, продаешь себя…» Она не продает свое тело — почку, руку. Она продает свои услуги сексуального характера.

— У тебя за спиной висит «Привет от Дацика». Это когда он вышел, прислали?

— Да, он, отсидев какое-то время, вышел, и у меня в почтовом ящике это появилось. Но он не очень продолжительное время находился на свободе, потом его опять арестовали. Попался эстонским пограничникам, когда пытался какого-то знакомого перевезти по льду в декабре пару лет назад за границу. Зима стояла теплая, льда было мало. А он жил на берегу реки, взял лодку, но потерял весло… В общем, их задержали. При этом он был еще и в домашних тапочках. Его тогда посадили в «Кресты», сейчас он снова вышел.

СПРАВКА «НОВОЙ»

Вячеслав Дацик — неоднократно судимый боец смешанного стиля, 8 мая 2016 года задержан в Санкт-Петербурге после того, как вместе с подельниками ворвался в бордель на Васильевском острове и заставил его работников и клиентов обнаженными маршировать по улице в отделение полиции. Был осужден на 3,5 года колонии строгого режима, но вскоре освобожден из-под стражи в связи с истечением срока давности.

Фото: Татьяна Брицкая / «Новая»

— Когда шел суд над ним, тебе было страшно?

— Ну как тебе сказать… Для меня проблема это всегда не проблема, а задача. А любая задача имеет решение. Я помню, на следующий день после того, что он устроил, мне позвонили, а я была в другой стране. В тот день я дала такое количество комментариев журналистам, какое больше никогда не давала и не дам. Если первые сообщения СМИ о случившемся были лояльны к Дацику, то к полудню мы это переломили, мы смогли дать другую точку зрения, и отношение к нему резко поменялось, заговорили о насилии, самоуправстве, преступлении. Люди не совершили ничего, за что их можно было раздеть и гнать голыми по улице. Это фашизм.

Когда шел суд, они (сторонники Дацика. — Т. Б.) хотели нас заткнуть, чтобы вновь вызвать симпатии общества. Были не только нападки на меня, были нападки на потерпевших, и люди отказывались от своих показаний, либо говорили в суде, что претензий нет.

— Они, я помню, и с ножами приходили.

— 17 ножей на входе в суд было изъято.

И слава богу, одна правозащитница привлекла к нам в помощь антифашистов. Они не светились нигде, но они помогали. И после оглашения приговора нам позвонили и предупредили, что возле метро нас уже ждут. Я всем нашим, кто был на суде, вызвала такси, и это нас спасло.

— Кого больше среди девочек — приезжих или местных?

— В Петербурге больше приезжих. Из них почти 50% — Узбекистан. Истории рабства, отработки долгов — это истории конца 90-х. Сейчас такое встречается в 10% случаев, не чаще. Если девушка может свободно выйти в магазин, сдает анализы — это не рабство. Есть несколько борделей, куда нам не пробиться, их очень высоко крышуют. Работают там китаянки. Вот они практически никуда не выходят.

Изредка случается, что девушки уезжают, и в последние дни работы в другой стране их избивают, отнимают все деньги. У нас была такая история во Франции, мы добились возбуждения уголовного дела. И была история, как ни странно, в Норвегии. Там была организованная преступная группа. Обеих девочек мы вытащили. В Китае несколько лет ищут девочку из Украины, не могут найти. Перепродают девчонок в Турции. Самый страшный город там Измир.

Я лично знаю девушку, которую перепродавали 17 раз. Она бежала, ее возвращали, ноги ломали, на наркотики сажали.

Но, к моему великому счастью, она смогла выбраться из этой истории. Она здесь, в Петербурге, получила гражданство, недавно родила ребенка.

Такие истории, скорее, исключение. Чаще едут туда и оттуда, сознавая, чем будут заниматься. Но люди, которые в силу определенных обстоятельств выбирают секс-работу, не очень понимают, с чем конкретно придется столкнуться: это не просто секс с мужчиной, это еще предложение секса без презерватива от каждого второго клиента.

Наша основная работа — профилактика ВИЧ-инфекции, инфекций, передаваемых половым путем, и насилия. Я эти вещи не разделяю, потому что они очень сильно связаны.

— То есть клиент может избить, заставить заниматься сексом без презерватива и заразить?

— И полицейский тоже. В 98% случаев секс-работники настаивают на использовании презерватива, но каждый второй клиент настаивает на том, чтоб его не использовать.

В 2012 году мы с нашим СПИД-центром делали исследование среди группы среди группы секс-работниц, не употребляющих наркотики, и нашли 13% ВИЧ-инфицированных. А в 2003-м таковых было всего 0,5%. За несколько лет так сильно выросло число инфицированных в группе. В 2018-м мы повторили исследование, люди были уже другие, но охват такой же, и выявили всего 2,9%. Секс-работники — единственная группа, где эффективно и долго работающие программы профилактики способны снизить процент пораженности. Нас знают, к нам обращаются, ходят к нашим доверенным врачам и передают информацию дальше.

Существует постконтактная профилактика ВИЧ, которая применяется после изнасилования, либо если партнер снял презерватив, а ты не уверен в его ВИЧ-статусе. Тогда ты в течение 72 часов начинаешь прием терапии и пьешь ее 28 дней, и это почти на сто процентов гарантирует, что ВИЧ-инфекции не будет. У нас несколько человек воспользовались этой услугой. И они потом пришли ко мне и попросили: «Ира, научи нас тестировать клиентов».

Мы не одни, есть еще пара-тройка таких организаций. Когда в Екатеринбурге объявили эпидемию ВИЧ-инфекции, клиенты пошли к девушкам: расскажите, что происходит. И они тоже тогда начинали тестировать. Это, правда, круто. Более того, у нас появилась возможность тестировать еще на гепатит С и сифилис. А несколько секс-работниц делают клиентам все три теста.

— Часто выявляют «плюс»?

— Гепатит С — да, ВИЧ у одного выявили, причем его потом к нам за руку секс-работница и привела, он получил полную достоверную информацию, сейчас состоит на учете, пьет таблетки.

— Много ли мужчин оказывают сексуальные услуги женщинам?

— Знаешь, они не востребованы. Женщина не готова платить за секс мужчине. Разве что очень богатая женщина, которой некогда. У таких мужчин социальный статус и положение лучше, чем у женщин. Они себя и секс-работниками-то не считают. Но их, правда, мало, мужчина, когда теряет основную работу, чаще находит какой-то другой заработок. Хотя чаще всего мужчина с этой историей вообще не справляется и просто сидит дома. А вот его жена идет в секс-работу.

С каждым новым экономическим кризисом в профессии появляются все более взрослые женщины. В 90-е приходили молодые девушки, очень красивые, интересные. Фильм «Красотка». Им казалось, тут достойная жизнь. А сейчас средний возраст секс-работниц в Петербурге 34–36 лет, в Москве чуть моложе. Взрослые люди со своими социальными обязательствами, со своими детьми, мамами, иждивенцами.

Надо денег накопить, дать образование детям, выплатить долги мужа, кредиты, но удерживается на этой цели мало кто. Говорят, это легкие деньги. Нет, это не легкие деньги, это быстрые деньги. Плюс чувство вины и неумение обращаться за помощью. Так запускается процесс самоуничтожения. Чувство вины рождается, потому что занятие социально неприемлемо — «я плохая». И эти деньги начинают жечь. Они быстро приходят, и для того, чтобы избавиться от них, она пойдет и купит сапоги за 70 тысяч. Происходят изменения с психологической точки зрения: чем хуже, тем хуже, сами себя наказывают.

Когда начался ковид, клиентов стало мало, и если этот редкий клиент пришел, а у тебя нечем за квартиру платить, никуда не денешься, люди соглашались на небезопасные сексуальные практики. Тогда буквально за неделю у меня из 12 секс-работников на тестировании 4 оказались ВИЧ-положительными. А ты их не можешь отправить в СПИД-центр, потому что он не принимает — карантин.

Мы еще в феврале 2020 года, когда начинался ковид, говорили: девчонки, откладывайте минимум 40%, чтобы у вас был запас на продукты и квартплату на три месяца. Никто не знал, как все это надолго. Кто-то послушался и смог выжить, а кто-то оказался без крыши над головой. Знакомый предложил помощь, я сказала: «Продуктовые наборы!» Это были хорошие продуктовые наборы, на месяц. Мы развозили по домам продукты, терапию. Организовали шелтер для тех, кто остался без жилья. Больше чем для 100 человек с коронавирусом добились госпитализации. Ну это просто дружеские отношения с врачами работают.

— Почему ты начала заниматься «Стеной памяти», посвященной погибшим от ковида медикам Петербурга?

— Это, наверное, самая важная история. Кто-то должен был начать это делать. На Малой Садовой комитет по здравоохранению. Они там отвечают за жизнь горожан и за здоровье врачей. Куда еще было вешать портреты умерших? Я приехала, посмотрела: идет реставрация, стоит забор. Ну и вот, а потом уже было нельзя бросить, потому что начали звонить родные, коллеги. Мои сотрудники и клиентки приходили, приносили цветы. И сейчас приносят на Карповку к Ангелу. Они люди, они тоже болели, у них так же умирали близкие.

Ты знаешь, группу, с которой я работаю, я очень люблю, да, я в нее верю. Я абсолютно предана этой группе последние 20 лет. Я на своем месте ежедневно делаю ту работу, которую вместо меня делать никто не будет. Кроме моей команды, она нахрен никому не нужна.

Это люди, которых будут защищать в последнюю очередь. Увы.

Сегодня получили предложение благотворительных пожертвований от одного из адвокатских агентств. Ура! Я потом эти же деньги заплачу этим же адвокатам за то, что они ночью поедут в отдел полиции и будут вытаскивать оттуда девчонок. Женщин, у которых есть маленькие дети, женщин, которых задержали по административной статье.

Масса стереотипов и мифов в обществе относительно людей определенной профессии или образа жизни — «все они плохие». Это как «все менты нехорошие люди». Среди них тоже есть разные. Другое дело, когда провоцируют ненависть людей к друг другу. Ненависть — почва, на которой легко управлять.

Татьяна Брицкая


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

«Все бордели платят людям, которые похожи на сотрудников полиции»

 

Руководитель движения «Серебряная роза» Ира Маслова выступила в защиту прав, здоровья и плюсы людей, которые оказывают сексапильные услуги

«Все бордели платят людям, которые похожи на сотрудников полиции»

«Люди думают, что если ты идешь в эту работу, то сам себя обрекаешь на насилие, что ты с этим насилием согласен. Что оно заходит в пакет услуг. Однако право на защиту от насилия есть у хоть какого человека по факту рождения. Мне жалко, что почти все страны об этом забыли». У Иры Масловой в кабинете фото с правозащитных акций, секс-куколка в подвенечном платьице и нарисованная карандашом на листе бумаги роза с подписью: «Привет от Дацика». Набросок, который она нашла в собственном почтовом ящике, — угроза, одна из почти всех.

Дацик — националист, который нападал на питерские бордели. Она — руководитель движения «Серебряная роза», занимающееся защитой прав, здоровья и плюсы людей, которые оказывают сексапильные услуги.

Мы побеседовали ранее Интернационального дня защиты секс-сотрудников от насилия и беспощадности, отмечаем?? 17 декабря.

— Давай определимся: от чего и почему нужно защищать?

— Люди в данном мире соединены вместе. Если приемлимо насилие в отношении одних, то в какой-то момент те, кто должен нас защищать, начнут относиться ко всем так же. Ни один человек на данный момент не может дать гарантию, что насилие не будет обращено на него. Фраза про то, что сейчас пришли за ними, завтра за вами и скоро не будет тех, кто сумеет об этом говорить, она, к несчастью, работает.

Секс-сотрудники сталкиваются с насилием ежедневно, и также институциональным насилием со стороны страны, сделавшее все, чтоб увести эту сферу в сероватую зону.

— Что ты предполагаешь под насилием со стороны страны?

— Я на протяжении нескольких лет привожу пример: в Административном кодексе есть наказание за то, что ты перебежал магистраль в неположенном месте, либо превысил скорость. Протокол об административном правонарушении составляется на месте. А сейчас попробуй предположить, что заместо этого тебя забирают в отдел милиции, держат там много часов, не дают сказать родным, что тебя задержали, а дома тебя ожидают супруга и ребенок. А утром тебя везут в суд, где у судьи лежит составленный сотрудниками правоохранительных органов протокол, и то, что тебя угрозами принудили его подписать, никого не интересует. А после у тебя еще начнут вытягивать средства каждый месяц.

И все это не за преступление, а за административное правонарушение! Публикация 6.11, по которой наказывают штрафом за занятия проституцией, административная. Это не наказание в соответствии с Уголовным кодексом, но данный чертов Административный кодекс, как досадно бы это не звучало, употребляется той же карательной системой. Данная публикация в действительности открывает чрезвычайно огромную коррупционную ловушку. Уголовных дел по 241-й статье на организаторов борделей возбуждается в год не больше 10-ка-2-ух. А до суда, дай бог, если дойдет одно. Ясно, что откупятся. Однако число задержаний по административной статье зашкаливает. Лишь в Санкт-Петербурге в год их порядка тысячи.

— Это правда, что ты активизмом начала заниматься после этого задержания?

— двух суток в «одиночке» ОВД Петроградского района. По административной статье. Я знаю, о чем говорю.

— Ты два года назад говорила в беседе, что статью 6.11 в 2020 году отменят.

— Мы пробовали это сделать, обращались к нескольким партиям. Приводили доводы, пакет правовых документов передали. В текущем году Российская Федерация опять отчитывалась перед Комитетом по устранении всех форм дискриминации дам (Комитет по устранении дискриминации в отношении дам является органом независимых профессионалов, которые наблюдают за реализацией странами — частниками Конвенции об устранении всех форм дискриминации в отношении дам, состоит из 23 профессионалов со всех частей света.Т. Б.). И Российская Федерация опять получила советы по отмене статьи 6.11. Однако я помню прошедший комитет: правительственную комиссию спросили, когда будет утвержден законопроект о семейно-бытовом насилии. Это происходило в ноябре. И один из членов комиссии ответил: «Он будет принят в декабре». Прошло с того времени больше 4 лет. Что-то не так в данном государстве.

Фото из личного архива

— Ты за декриминализацию проституции, но против узаконивания. Почему?

— Когда мне говорят: пусть их узаконят и пусть они платят налоговые платежи, я отвечаю, что они-то и так платят. Я не видела фактически ни 1-го борделя, который бы не платил, выскажемся так, людям, которые похожи на представителей правоохранительных органов. Это чтобы меня не обвинили в клевете на социальную группу «сотрудники правоохранительных органов».

Почаще всего бордели крышуются теми, кто должен защищать людей, или людьми, облеченными большой властью. В Санкт-Петербурге был так именуемый массажный салон пару лет назад, при этом его рекламировали по телевидению. Я не буду называть фамилию того, кто стоял за этим салоном, но я тебя уверяю, он был в одном рукопожатии от действовавшего тогда градоначальника нашего города. Однако ведь легче мыслить, что всего этого нет.

В 2012-м либо 2013 году была большая встреча заинтересованных сторон по причине узаконивания секс-работы. И там был представлен готовый проект закона, в соответствии с которым заниматься ей может — внимание! — лишь дама старше двадцать пять лет в помещении, которое находится в ее собственности на правах принадлежности,которая имеет разрешение всех жителей дома. Раз в 5 дней она обязана сдавать анализы на все инфекции, которые передаются половым методом. У нее на счету в банке должно храниться от пол миллиона до 1-го миллиона в качестве страховой суммы, так как клиент может предъявить претензию в течение 6 мес после оказания услуг. И раз за месяц к ней может придти налоговая, спасатели и участковый. А еще она обязана вести бухгалтерию и быть зарегистрирована как частный предприниматель. А если она работает незаконно, то это уже не штраф, а уголовное дело. Однако люди все равно будут работать и получать уголовку.

Временами обсуждается иной вариант: наказание клиентов. Была тетенька одна из питерского Заксобрания,

она рассказывала, что клиент должен на девченке жениться, чтоб недопустить наказания. У наших законодателей творчество прет из всяких щелей.

Я уверена, что законы нужно принимать, обсуждая их проекты с теми, кого они касаются. Правительство не может добиваться, ничего не давая взамен. И позже, что касается узаконивания, у меня вопрос к государству, к депутатам: вы налог на вагину предлагаете ввести, желаете стать сутенерами?

— Что самое ужасное в профессии?

— Насилие. Прежде всего со стороны не клиентов, а сотрудников полиции. Насилие со стороны тех, кто должен тебя защищать, развязывает руки и клиентам, также. И вот эта логика: «Ты продаешь свое тело, следовательно, продаешь себя…» Она не реализует свое тело — почку, руку. Она реализует свои услуги сексуального характера.

— У тебя за спиной висит «Привет от Дацика». Это когда он вышел, прислали?

— Да, он, отсидев некоторый период, вышел, и у меня в почтовом ящике это возникло. Однако он не чрезвычайно длительное время находился на свободе, позже его снова задержали. Попался эстонским военнослужащим погранвойск, когда пробовал какого-то знакомого перевезти по льду в декабре пару годов назад зарубеж. Зима стояла теплая, льда было не много. А он жил на берегу реки, взял лодку, но растерял весло… В общем, они были арестованы. При всем этом он был к тому же в домашних тапочках. Его тогда посадили в «Кресты», на данный момент он опять вышел.

СПРАВКА «НОВОЙ»

Вячеслав Дацик — не один раз судимый боец смешанного стиля, 8 мая 2016 года задержан в Санкт-Петербурге после того, как вместе с сообщниками влетел в бордель на Васильевском полуострове и принудил его сотрудников и клиентов оголенными маршировать по улице в полицейский участок. Был осужден на 3,5 года исправительном учреждений со строгим режимом, но скоро освобожден из-под ареста в связи с завершением срока давности.

Фото: Татьяна Брицкая / «Новая»

— Когда шел суд над ним, тебе было жутко?

— Ну как тебе сообщить… Для меня трудность это постоянно не трудность, а задачка. А неважно какая задачка имеет решение. Я помню, на последующий день после того, что он устроил, мне позвонили, а я была в иной стране. Тем днём я отдала подобное число пояснений представителям СМИ, какое больше никогда не давала и не дам. Если 1-ые публикации средств массовой информации о произошедшем были приклнны к Дацику, то к обеду мы это переломили, мы сумели дать другую точку зрения, и отношение к нему резко поменялось, заговорили о насилии, самоуправстве, преступлении. Люди не сделали ничего, за что их можно было раздеть и гнать нагими по улице. Это фашизм.

Когда шел суд, они (сторонники Дацика. — Т. Б.) желали нас заткнуть, чтоб снова вызвать симпатии общества. Были не лишь обвинения на меня, были обвинения на пострадавших, и люди отказывались от собственных свидетельств, или говорили в суде, что претензий нет.

— Они, я помню, и с ножиками приходили.

— 17 ножей на входе в суд было конфисковано.

И слава богу, одна правозащитница завлекла к нам в помощь антифашистов. Они не сияли нигде, но они помогали. И после оглашения вердикта нам позвонили и сообщили, что около метро нас уже ожидают. Я всем нашим, кто был на заседании суда, вызвала такси, и это нас выручило.

— Кого больше в числе девченок — приезжих либо местных?

— В Санкт-Петербурге больше приезжих. Из них примерно 50% — Узбекистан. Истории рабства, отработки долгов — это истории конца девяностых. На данный момент подобное встречается в десять процентов случаев, не почаще. Если женщина может свободно выйти в магазин, сдает анализы — это не рабство. Есть несколько борделей, куда нам не пробиться, их чрезвычайно высоко крышуют. Работают там китаянки. Вот они фактически никуда не выходят.

Время от времени случается, что девицы уезжают, и в последние дни работы в иной стране их избивают, отымают все средства. У нас была такая история во Франции, мы достигнули открытия уголовного производства. И была история, как ни удивительно, в Норвегии. Там была организованная преступная организация. Обеих девченок мы вынули. В КНР пару лет отыскивают девченку из Украины, не могут найти. Перепродают девчонок в Турции. Самый ужасный город там Измир.

Я лично знаю даму, которую перепродавали 17 раз. Она бежала, её возвращали, ноги разламывали, на наркотические вещества сажали.

Однако, к моему величавому счастью, она смогла выкарабкаться из этой истории. Она тут, в Санкт-Петербурге, получила гражданство, не так давно родила малыша.

Подобные истории, быстрее, исключение. Почаще движутся туда и оттуда, сознавая, чем будут заниматься. Однако люди, которые в силу определенных событий выбирают секс-работу, не чрезвычайно соображают, с чем непосредственно придется столкнуться: это не попросту секс с мужчиной, это еще предложение секса без презерватива от каждого второго клиента.

Наша главная работа — профилактика ВИЧ-инфекции, зараз, которые передаются половым методом, и насилия. Я эти вещи не делю, так как они чрезвычайно очень соединены.

— Другими словами клиент может избить, вынудить заниматься сексом без презерватива и заразить?

— И сотрудник полиции тоже. В восемьдесят восемь процентов случаев секс-сотрудники настаивают на использовании презерватива, но каждый 2-ой клиент уверяет в том, чтобы его не применять.

В 2012 году мы с нашим СПИД-центром делали исследование в числе группы в числе группы секс-работниц, не употребляющих наркотические вещества, и обнаружили тринадцать процентов носителей ВИЧ-инфекции. А в 2003-м таких было всего пол процента. За пару лет так очень подросло количество зараженных в группе. В 2018-м мы повторили исследование, люди были уже остальные, но охват этот же, и обнаружили всего 2,9 %. Секс-сотрудники — единственная группа, где отлично и длительно работающие программы профилактики способны понизить процент пораженности. Нас знают, к нам обращаются, прогуливаются к нашим доверенным докторам и передают данные далее.

Существует постконтактная профилактика ВИЧ, применяем?? после изнасилования, или если партнер снял презерватив, а ты не убежден в его ВИЧ-статусе. Тогда ты в течение 72 часов начинаешь прием терапии и пьешь её 28 дней, и это практически на 100 процентов гарантирует, что ВИЧ-инфекции не будет. У нас несколько человек пользовались этой услугой. И они позже пришли ко мне и попросили: «Ирина, обучи нас тестировать клиентов».

Мы не одни, еще есть пара-тройка подобных компаний. Когда в Екатеринбурге объявили эпидемию ВИЧ-инфекции, клиенты пошли к девицам: поведайте, что случается. И они тоже тогда начинали тестировать. Это, правда, круто. Кроме того, у нас возникла возможность тестировать еще на гепатит С и сифилис. А несколько секс-работниц делают клиентам все три теста.

— Нередко принимают меры к выявлению «плюс»?

— Гепатит С — да, ВИЧ у 1-го обнаружили, при этом его позже к нам за руку секс-работница и привела, он получил полную надежную данные, на данный момент состоит на учете, пьет пилюли.

— Много ли мужчин оказывают сексапильные услуги дамам?

— Знаешь, они не нужны. Дама не готова платить за секс мужчине. Разве что чрезвычайно богатая дама, которой некогда. У таковых мужчин соц статус и положение лучше, чем у дам. Они себя и секс-работниками-то не считают. Однако их, правда, не много, мужчина, когда теряет главную работу, почаще находит какой-то иной доход. Однако почаще всего мужчина с этой историей в принципе не совладевает и просто посиживает дома. А вот его супруга идет в секс-работу.

С каждым новым кризисом в отрасли экономики в профессии возникают все больше взрослые дамы. В девяностые приходили юные девицы, чрезвычайно прекрасные, достойные внимания. Кинофильм «Красотка». Им казалось, здесь достойная жизнь. А на данный момент средний возраст секс-работниц в Санкт-Петербурге 34–тридцать шесть лет, в столице России чуток молодее. Взрослые люди со своими соц обязанностями, со своими детками, мамами, иждивенцами.

Нужно средств накопить, дать образование детям, выплатить долги супруга, кредиты, но удерживается на данной задачи не многие. Говорят, это легкие средства. Нет, это не легкие средства, это резвые средства. Плюс чувство виновности и неумение обращаться за помощью. Так запускается процесс самоуничтожения. Чувство виновности рождается, так как занятие общественно недопустимо — «я нехорошая». И эти средства начинают жечь. Они стремительно приходят, и с той целью, чтоб избавиться от них, она пойдет и купит сапоги за 70 тысяч. Происходят изменения с психической точки зрения: чем ужаснее, тем ужаснее, сами себя наказывают.

Когда начался коронавирус, клиентов стало не много, и если данный редчайший клиент пришел, а у тебя нечем за квартиру платить, никуда не денешься, люди соглашались на опасные сексапильные практики. Тогда практически за 7 дней у меня из 12 секс-сотрудников на тестировании 4 оказались ВИЧ-положительными. А ты их не можешь выслать в СПИД-центр, так как он не воспринимает — карантин.

Мы еще в феврале 2020 года, когда начинался коронавирус, говорили: девчонки, откладывайте минимум сорок процентов, чтоб у вас был припас на товары и квартплату на три месяца. Никто не знал, как все это навечно. Кто-то послушался и сумел выжить, а кто-то оказался без крыши над головой. Знакомый предложил помощь, я произнесла: «Наборы продуктов питания!» Это были отличные наборы продуктов питания, на месяц. Мы развозили по домам товары, терапию. Организовали шелтер для тех, кто остался без жилища. Более чем для 100 человек с коронавирусной инфекцией достигнули направлении в медучреждение. Ну это просто дружественные отношения с медиками работают.

— Почему ты начала заниматься «Стенкой памяти», которая была посвящена жертвам от коронавируса докторам Петербурга?

— Это, наверняка, важнейшая история. Кто-то был должен начать это делать. На Малой Садовой комитет по здравоохранению. Они там отвечают за жизнь городских жителей и за здоровье докторов. Куда еще было вешать портреты погибших? Я приехала, поглядела: идет реконструкция, стоит забор. Ну и вот, а позже уже было нельзя кинуть, так как начали звонить родные, соратники. Мои работники и клиентки приходили, приносили цветочки. И на данный момент приносят на Карповку к Ангелу. Они люди, они тоже болели, у них так же погибали близкие.

Ты знаешь, группу, с которой я работаю, я чрезвычайно люблю, да, я в нее верю. Я полностью предана этой группе последние двадцать лет. Я на собственном месте каждый день делаю ту работу, которую заместо меня делать никто не будет. Не считая моей команды, она нахрен никому не необходима.

Это люди, которых будут защищать в последнюю очередь. Как досадно бы это не звучало.

Сейчас получили предложение благотворительных пожертвований от 1-го из адвокатских агентств. Ура! Я позже эти же средства заплачу тем же адвокатам за то, что они ночью поедут в отдел милиции и будут вытаскивать оттуда девчонок. Дам, у каких есть мелкие дети, дам, которых задержали по административной статье.

Масса стереотипов и легенд в обществе относительно людей определенной профессии либо стиля жизни — «они все нехорошие». Это как «все полицейские плохие люди». В их числе тоже есть различные. Иной вопрос, когда подстрекают враждебность людей к друг дружке. Враждебность — почва, на которой просто управлять.

Татьяна Брицкая