Нацист Воеводин устроил в собственной камере пресс-хату

Как неонацист Воеводин по кличке СВР в колонии для на всю жизнь заключенных перевоплотился в орудие пыток. Посреди декабря в telegram-канале Gulagu.net предали гласности протокол дачи показаний иконы российских нацистов Алексея Воеводина, популярного по кличке СВР («Изготовлено в Российской Федерации») и осужденного на бессрочное лишение свободы за ряд убийств по мотивам расовой дискриминации и ксенофобии. СВР был одним из лидеров питерской БТО («Боевой экстремистской группировки», нелегальной в Российской Федерации), которая действовала в 2003–2006 годах. Сейчас он отбывает наказание в среди наиболее серьезных колоний особенного режима для осужденных к лишению свободы пожизненно — ИК-18 «Полярная сова», которая расположена в населенном пункте Харп на Ямале.

В октябре 2021 года в суде ЯНАО начался процесс в отношении Воеводина, Александра Агеева (убийца из преступной группы «Тверские волки») и оперативного сотрудника «Полярной совы» Игоря Нестеренко. Их дело изучают с участием присяжных. На всю жизнь заключенные Воеводин и Агеев инкриминируются в убийстве сокамерника с особенной беспощадностью, нанесении тяжелых травм и истязаниях. А Нестеренко вменяют злоупотребление должностными обязанностями и компанию истязаний осужденных.

Совещания пару раз откладывались из-за недоставления обвиняемых, но в декабре, судя по имеющимся сведениям на интернет-ресурсе суда, слушания возобновили — с середины месяца совещания стали назначаться по трижды в неделю.

Из протокола дачи показаний Воеводина

«…Ко мне в камеру № 614 посадили Дмитро Вороненко. Мне было понятно, что Вороненко Д. осужден, не считая того он был походит на выходца со Средней Азии. Я считаю, [оперативный сотрудник] Нестеренко И.Н. был в курсе, что ничего не плохое от того, что ко мне в камеру посадят Вороненко, не будет […]. Перед тем, как перевести Вороненко ко мне в камеру меня отвели в душевую, чтоб он не видел меня, в связи с тем, что тот мог сопротивляться войти в камеру. […] Возвратившись в камеру с душевой, я увидел Вороненко Д., который со мной поздоровался и произнес мне, что он пощелкал DVD-проигрыватель. После чего, я не произнеся ни слова, ударил правой ногой в голову Вороненко. От удара Вороненко свалился и заполз под кровать. Я стал наносить удары ему ногами, также мылом, закрученым в полотенце. Я наносил удары Вороненко в протяжении приблизительно 20 минут. Вороненко посиживал со мной в камере в течение 5 дней. А также, я принуждал Вороненко приседать, пока ему не становилось плохо, в один прекрасный момент он от приседаний [свалился] в обморок».

За 6 часов дачи показаний, проходивш?? 18 сентября 2016 года, Воеводин ведает о 8-ми схожих эпизодах. В случае с Вороненко роль администрации ИК-18 и непосредственно оперативного сотрудника Нестеренко неочевидна. На теоретическом уровне все вышеперечисленное могло случиться по недосмотру последних и оставаться только на совести Воеводина, который избил сокамерника, так как тот ему не приглянулся.

Но в большинстве остальных эпизодов истязаний заключенных Воеводин подчеркивает, что будто бы получал об этом распоряжения от силовиков.

Не много того, оказывать «помощь по работе с осужденными» нацист, как он сообщает, дал обещание операм еще по приезде в ИК-18 в ноябре 2015 года.

Из протокола дачи показаний Воеводина

«По прибытию в ФКУ ИК-18 у меня свершилась разговор с оперуполномоченным Нестеренко И.Н., спросивш?? меня, как я планирую отбывать наказание, а конкретно планирую ли неоправданно сетовать на администрацию учреждения. Я сообщил, что не планирую неоправданно сетовать на администрацию и планирую приемлимо отбывать наказание. После чего, Нестеренко И.Н. предложил оказать ему помощь по работе с осужденными, которые неоправданно сетуют на администрацию учреждения, также не соблюдающие правила внутреннего распорядка. На предложение Нестеренко И.Н. я согласился. Взамен мне Нестеренко И.Н. дал обещание бытовые поблажки, а конкретно глядеть больше видео, получать продовольствие в хоть какой день и т. п.». 

В мае 2016 года, согласно допросу Воеводина, он будто бы начал делать задания оперативного сотрудника по ломке заключенных.

Из протокола дачи показаний Воеводина

«…в мае 2016 года […] меня […] посадили с Агеевым А.А. в камеру № 614, которая располагается в корпусе № 4 на 6 посту. Перед этим со мной повстречался Нестеренко И.Н., пояснивш??, что меня посадят в вышеуказанную камеру с Агеевым А. А., мы должны будем проводить работу с лицами, которые будут помещаться к нам в камеру в целях, чтоб они не писали выдуманные жалобы и не допускали нарушений режим содержания в местах отбывания наказания. Нестеренко И.Н. сообщил, чтоб мы усердствовали способом убеждения объяснять осужденным которых будут подсаживать к нам о необходимости выполнения режима содержания и что они не писали безосновательные жалобы на служащих администрации, если осужденные не будут осознавать, что от них требуется, то Нестеренко И.Н. сообщил, что мы можем применять в отношении них физическую силу, но лишь так, чтоб не было синяков и каких-то травм».

Первым, кто, по свидетельствам Воеводина, попал в камеру № 614, стал осужденный Бурухин. Он был избит без прямого распоряжения, но Воеводин рассказывает при даче показаний, что Бурухин, согласно его данным, нарушал режим содержания, потому он и так осознал, что «его к ним посадили для проведения с ним работы в целях, чтоб в дальнейшем Бурухин не нарушал распорядок дня и не сетовал на деяния служащих колонии».

Последующим стал осужденный Атаев, по причине которого оперативный сотрудник будто бы отдал Воеводину полностью понятные распоряжения. «В процессе диалоги Нестеренко И.Н. сообщил, что с Атаевым необходимо поработать вместе с тем лучше чтоб у Атаева не было травм, то есть Нестеренко И. Н. осознавал, что я и Агеев А. А. наверное будем лупить Атаева потому так и произнес», — говорил в ходе проведения допроса Воеводин. 

Потом стало известно, что причиной для побои Атаева послужила молитва:

Из протокола дачи показаний Воеводина

«В тот же день Атаев стал молиться в камере и делал это вслух, чтоб это было слышно мне и Агееву. Меня это разозлило, я одел башмаки, и подошел к Атаеву, после этого нанес ему один удар ногой в область ребер с левой стороны. Дальше я и Агеев А. А. вместе стали избивать Атаева, а конкретно мы поначалу стали наносить удары ногами по туловищу и ногам. Когда Атаев стал орать я и Агеев А. А. стали наносить удары ногами по туловищу и голове, после этого Атаев закончил оказывать какое-или сопротивление и сообщил, что он все сообразил. Я и Агеев стали избивать Атаева А. А., поэтому, что он практически не сообразил, то что я ему говорил. […] Спустя несколько суток я и Агеев А. А. опять избили Атаева, поэтому как он продолжал нарушать распорядок дня, выполняя разные религиозные ритуалы, а конкретно мы наносили удары руками и ногами по корпусу Атаева, сколько конкретно ударов мы нанесли, я не помню, во время побои Атаев лежал на полу».

Последующими жертвами Воеводина и Агеева стали осужденные Салпагаров и Шигаев, которые, согласно мнению оперативного сотрудника Нестеренко, будто бы нарушали распорядок дня.

Над Шигаевым Воеводин глумился, как мог бы написать сотрудник следственных органов, с особенным пренебрежительностью. 

Сначала Воеводин и Агеев избивали связанного Шигаева по ногам 200-граммовым кусочком хозяйственного мыла, вложенным в полотенце. Позднее Воеводин, как он рассказывал, отрабатывал на Шигаеве приемы рукопашного боя, и Агеев даже пару раз его останавливал.

В конечном итоге от побоев у Шигаева усугубилось состояние здоровья, и он обратился к доктору. Медработник повреждений от избиения «не увидел», но выписал осужденному постельный режим. Но Воеводина это лишь раззадорило.

Из протокола дачи показаний Воеводина

«Я, выяснив, что Шигаеву прописан постельный режим произнес ему, что он спать не будет и в целях его перевоспитания я принуждал стоять его на коленях с руками за головой по несколько часов, при всем этом он спрашивал у меня разрешения сделать что-или, также и справить естественные надобности. А также, я некоторое количество дней принуждал Шигаева по пару раз в течение полутора часа заправлять и расправлять кровать и ложится на 2-ой ярус. В итоге обозначенных действий самочувствие Шигаева очень усугубилось, из-за чего Шигаева перевели в поликлинику, вместе с ним перевели Агеева А. А., чтоб Шигаев Г. с собой ничего не сделал», — признался Воеводин.

Этот интерес нациста в какой-то момент привел бы к «перегибу на местах».

13 сентября 2016 года Нестеренко как будто сказал, согласно свидетельствам, Воеводину, что в их камеру переведут Захаркина, жалуем?? на администрацию. Воеводин распоряжение принял.

Из протокола дачи показаний Воеводина

«[…] я подошел к нему и локтем левой руки нанес ему один удар по голове в затылочную область. От приобретенного удара Захаркин не свалился, а незначительно завалился на Агеева А. А., тогда мы стали наносить удары руками по туловищу и голове Захаркина. В это время Захаркин запирался от нас, когда мы отодвинули Захаркина к стенке, я, подпрыгнув, нанес ему один удар правым локтем по голове по правой стороне. От этого удара на голове Захаркина лопнула кожа и стала сочиться кровь. Захаркин продолжал стоять на ногах. После чего я и Агеев А. А. стали наносить удары руками и ногами по всему телу Захаркина также и по голове в целях положить его на пол, но Захаркин продолжал сопротивляться и на пол не ложился. Спустя какое-то время нам получилось повалить Захаркина на пол, и Агеев А. А. взял Захаркина на удушающий прием. […] После чего Агеев А. А. связал руки Захаркина за спиной, мы положили его на животик, после этого я положил кусочек мыла в полотенце и стал наносить удары по ягодицам, икрам и бедрам».

В тот же день Захаркин, который после побои лежал на полу не в состоянии пошевелиться, умер.

Воеводин заявляет, что ни у кого не было умысла на убийство. Но мотив избавиться от Захаркина полностью мог быть у остальных. Убитый заключенный посиживал уже свыше 15 лет, до этого отбывал срок в колониях «Вологодский пятак» и «Белый лебедь». И всюду сетовал на условия содержания. В 2010 году Европейский суд присудил Захаркину 21 тысячу евро за ненадлежащие условия содержания. На приобретенные средства осужденный нанял адвокатов и продолжил писать жалобы уже при помощи проф юристконсультов. Не зная, что делать с ним, его и расположили в «пресс-хату» к Воеводину и Агееву.

«Новая» смотрит за уголовным действием.


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.