Мировая столица разводов

Почему женам олигархов выгодно разводиться именно в Великобритании

Мировая столица разводов

87-летний сэр Фредерик Барклай, создавший с нуля (вместе со своим покойным братом-близнецом) бизнес-империю на 8 миллиардов фунтов стерлингов, включая крупнейшую правоконсервативную газету «Телеграф», может быть отправлен в тюрьму за неуважение к суду после того, как не выплатил первый взнос по бракоразводному процессу (50 млн фунтов стерлингов) в Высоком суде Лондона.

Публичное слушание по делу о неуважении к суду будет проходить в начале этого года. Так Лондон доказывает уместность недавно присвоенного ему прессой статуса «мировой столицы разводов».

Английские суды известны решениями об относительно равном разделе имущества вне зависимости от того, кто в браке являлся основным создателем состояния. Несмотря на колоссальные судебные издержки и необходимость годами ждать решения, британский «бракоразводный туризм» — вполне прижившийся термин. Те, кто имеет связь с Великобританией, даже если развелись за границей, могут подать заявление на получение разрешения на рассмотрение их дела в английских судах. До самого последнего времени славу самого дорогого развода удерживали русские.

В апреле этого года состоится важное изменение для «туризма» этого рода. Супружеские пары и гражданские партнеры смогут быть разведены без подачи обвинений одной или обеих сторон. Ранее стороны должны были доказать безвозвратный разрыв отношений в результате супружеской измены, неразумного поведения, «дезертирства» и т.д. Теперь развод станет проще.

Но, как и многое в последние годы, успех английской юридической отрасли упирается «в слово на букву Б» — британская политическая элита теперь частенько сознательно избегает упоминаний Брексита — темы, пять лет назад разделившей нацию на два лагеря.

Идея премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона «и иметь торт, и есть его» (с такой мечтой он любил сравнивать выход страны из Евросоюза), похоже, так и не находит отклика у континентальных соседей. А легкомысленное сравнение премьеру теперь часто припоминают.

Лондонский Сити вынужденно смирился с тем, что его не пустят в ЕС. Экономисты и бизнес подсчитывают убытки от рукотворной потери европейского рынка и делают мрачные прогнозы.

Грузоперевозчики приспосабливаются к дополнительной бумажной работе и волоките. Музыканты и шоу-бизнес, которые приносили экономике страны миллиарды фунтов стерлингов, просят правительство обеспечить для музыкальных туров в Европу особый визовый режим. А теперь, похоже, и еще одной «курице, несшей золотые яйца», — английским законникам — придется привыкать к новой жизни.

Борис Джонсон. Фото: Leon Neal / Getty Images

Лондонские суды являются излюбленным мировым центром (по некоторым оценкам, вторым после американского) для рассмотрения коммерческих споров. До пандемии и Брексита рынок юридических услуг вносил в экономику Великобритании, по данным доклада KPMG (одной из главных мировых аудиторских компаний, входящих в так называемую Большую четверку. — Ред.), до 60 миллиардов фунтов стерлингов в год. Производительность труда в отрасли росла (на 17% в период с 2013 по 2018 год), у нее устойчиво положительное сальдо (в прошлом году оно составило 5,6 млрд фунтов). Британцы гордятся, что пока немцы производят автомобили, а французы — вино, они спорят о подпунктах законов. Эта растущая отрасль с исторически сложившимся конкурентным преимуществом сейчас под угрозой.

По истечении переходного периода, предусмотренного Соглашением о выходе Великобритании из ЕС, с января 2021 года Британия автоматически оказалась вне Луганской конвенции (действует с 2007 года между странами — членами ЕС и тремя странами Европейской ассоциации свободной торговли — Исландией, Норвегией и Швейцарией).

Конвенция определяет, какие национальные суды могут рассматривать трансграничные гражданские и коммерческие судебные дела, и обеспечивает простое взаимное признание решений. Она охватывает такие важные для граждан и бизнеса области, как споры по контрактам, страхование, трудовое и семейное право.

Заявку на повторное присоединение к Луганской конвенции в качестве третьей стороны правительство Джонсона подало еще в апреле 2020 года, но Еврокомиссия не спешит делиться «вишней из торта» (как однажды сформулировали европейцы свою переговорную позицию) и пока блокирует положительное решение.

«Участие в Луганской конвенции принципиально требует наличия тесной связи с Единым рынком, соблюдения норм ЕС и принятия иерархии европейских судов. Как мы знаем, ключевым элементом сделки Brexit является то, что Великобритания больше не является частью Единого рынка именно из-за отказа британцев применять европейское право на своей территории», — объясняет позицию Адриан Васкес Ласара, председатель Комитета по юридическим вопросам Европейского парламента.

Не менее важно, что конвенция основана на высоком уровне взаимного доверия между сторонами, а до этого очень далеко. Британская правящая партия консерваторов и ее победившее крыло — радикальные сторонники Брексита — используют в отношениях с Европой победную риторику, заявляют о ставке на тихоокеанское партнерство и официально угрожают приостановить действие части недавно заключенных соглашений с ЕС, признав их «нежизнеспособными». Речь, в частности, идет о зоне особого таможенного режима в Северной Ирландии и исключении там надзорной роли Европейского суда при рассмотрении проблем. Характерно, что Британские торговые палаты недавно призвали обе стороны снизить риторику и «перестать вести себя так, будто они воюют». Это сигнал, что торговать с Великобританией становится рискованно, особенно с небольшими британскими предприятиями, цитирует бизнесменов Би-би-си.

Решение континентальной Европы будет иметь значение, но «не приведет к существенному замедлению работы наших юридических фирм», оптимистично утверждает флагман брекситеров журнал «Спектейтер». Но многие считают, что это затруднит лондонским фирмам продажу услуг на мировом рынке и потеснит британских юристов в пользу конкурентов в Париже, Амстердаме и Франкфурте. «Если Великобритания не сможет присоединиться к конвенции, компании предпочтут вести судебные дела в других странах», — пишет «Файнэншл Таймс». Разбирательство коммерческих споров не в одном местном суде, а одновременно в судах разных юрисдикций может оказаться «недоступным для всех, кроме самых глубоких карманов», цитирует газета президента Юридического общества Англии и Уэльса Стефани Бойс.

Эксперты считают, что из-за спора с ЕС пострадает и особая роль Великобритании в бракоразводных процессах,

и недавно полученный ею от прессы статус «страны бракоразводного туризма». Недоступность Луганской конвенции приведет к серьезным осложнениям в урегулировании бракоразводных процессов и присуждении алиментов, предупреждают юристы. Как бы кто ни оценивал мотивы Еврокомиссии, многие считают, что это принесет «болезненную и дорогостоящую правовую неопределенность в делах о распаде семей».

Английский судебный состязательный бракоразводной процесс всегда был элитарным. По словам адвокатов, работающих в бизнесе, он стоит от 100 000 фунтов стерлингов и более для каждой стороны. К тому же это дело долгое — от 14 месяцев до многих лет — и болезненное. Как шутят юристы, «барристеры — наименее квалифицированные и самые дорогие психологи, каких вы только можете найти».

Но, может быть, для «глубоких карманов», особенно российских, важнее всего, что у Великобритании заключены двусторонние соглашения о взаимном исполнении судебных решений с большинством офшорных зон: Гернси, Джерси, остров Мэн, Багамские Острова, Британские Виргинские Острова, Каймановы Острова, Гибралтар, Белиз, Сейшельские Острова и др.

Вскоре Верховный суд примет решение, будет ли рассматривать апелляцию Владимира Потанина, который столкнулся с иском о разводе, сравнимом с разводами Джеффа Безоса и Билла Гейтса. (Жене Безоса Маккензи Скотт в ходе развода досталось 4% акций «Амазон», оцениваемых в 39 млрд долларов. Жена Гейтса Мелинда Френч после развода разбогатела на 5,7 млрд долларов.) Наталья Потанина требует от бывшего мужа 50% стоимости его доли в ГМК «Норильский никель» и доли в другой собственности. Сумма, по оценкам агентства «Блумберг», может составить 7,7 млрд долларов.

Потанины поженились в 1983 году совсем молодыми, а развелись в 2014 году. Российские суды присудили Наталье Потаниной около 41,5 млн долларов в качестве компенсации (а получила она вдвое больше, утверждает сторона бывшего мужа). С конца 2014 года Наталья живет в собственном доме в Англии, что дало ей возможность оспаривать алименты в Британии. В Высоком суде в 2019 году она утверждала, что присужденная ей сумма не соответствует ее «разумным потребностям», но иск был заблокирован на том основании, что пара не имела связи с Великобританией. Еще через полтора года судьи Апелляционного суда отменили это решение и разрешили Наталье Потаниной подать иск в Высокий суд Лондона. Теперь Владимир Потанин ждет ответа, дадут ли судьи добро на обжалование этого решения в Верховном суде.

До самого последнего времени русским принадлежало крупнейшее английское решение о выплате 450 млн фунтов стерлингов. Эту сумму в 2016 году отсудила бывшая жена российского миллиардера Фархада Ахмедова (41,5% от его состояния). Правда, накануне Нового года правителя Дубаи шейха Мухаммеда бин Рашида аль-Мактума обязали выплатить своей бывшей жене принцессе Хайе бинт аль-Хусейн 500 млн фунтов стерлингов, таким образом, она возглавила таблицу лидеров по сумме алиментов.

Впрочем, получить свои деньги бывшей «рекордсменке» в полной мере не удалось. Шесть лет Татьяна Ахмедова ведет судебные тяжбы по всему миру, в том числе против ряда офшорных трастов, и в Высоком суде Лондона против своего старшего сына Темура, утверждая, что сын помогает отцу скрывать от нее деньги. В апреле 2021 года судья Гвиннет Ноулз вынесла решение в пользу Ахмедовой, подчеркнув, что бывшая жена и мать стала «жертвой серии схем, разработанных для того, чтобы вывести каждый пенни из богатства мужа за пределы ее досягаемости». Она обязала Темура Ахмедова выплатить 75,9 млн фунтов стерлингов своей матери. Отсылая к началу романа Льва Толстого «Анна Каренина», Ноулз сказала в своем решении, что «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» и добавила: «семья Ахмедовых — одна из самых несчастливых, когда-либо появлявшихся в зале моего суда».

Обо всем этом обычные английские граждане рассуждают отстраненно. Вот несколько комментариев читателей судебных хроник. «Такие процессы укрепляют идею использования английских собственности и закона для отмывания денег». «Это хитрый ход, возможно, который позволяет Потанину увести половину своего состояния прямо «из-под носа у Путина» и получить «чистыми» в Великобритании». «Лондон — Мекка для разводов, и это меня как лондонца делает «грязным». «Английский суд, получается, теперь доступен всем разводам, вне зависимости от места проживания, брачного договора или национальности». «Что ж, суд получает свой процент от суммы требования». «Я только надеюсь, у них у всех хорошие службы безопасности…»

Окончательное решение о вступлении Великобритании в Луганскую конвенцию будет принято странами-членами ЕС на заседании Европейского совета, но пресса оценивает шансы как низкие.

Европейцы предложили Великобритании подать заявку на присоединение к Гаагской конвенции 2019 года о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским и коммерческим делам, но на сегодняшний день её подписали только пять государств (Израиль, Коста-Рика, Россия, Украина, Уругвай) и ещё не ратифицировало ни одно из них. К тому же, как отмечают различные эксперты в области права, Гаагская конвенция значительно менее всеобъемлющая, нежели Луганская, она допускают параллельное рассмотрение судебных дел в разных юрисдикциях и не предусматривают исполнения решений одной юрисдикции в другой.

«Самым простым решением было бы такое очевидное, как присоединение к соглашению к Европейской ассоциации свободной торговли (EFTA) * со всеми вытекающими последствиями», — советуют европейские партнеры. И это не выглядит ни издевательством, ни шуткой.

* Европейская ассоциация свободной торговли была создана в 1960 году как альтернатива для европейских государств, которые не могли или не желали присоединиться к Европейскому экономическому сообществу (теперь Европейский союз) и считали планы создания Европейского общего рынка слишком амбициозными. Первоначальными членами были Великобритания, Дания, Норвегия, Швеция, Австрия, Швейцария и Португалия.

Евгения Диллендорф


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Глобальная столица разводов

 

Почему супругам крупных бизнесменов прибыльно разводиться конкретно в Англии

Глобальная столица разводов

87-летний сэр Фредерик Барклай, который создал с нуля (вместе со своим покойным братом-близнецом) бизнес-империю на 8 млрд фунтов стерлингов, в том числе крупнейшую правоконсервативную газету «Телеграф», быть может выслан в тюрьму за неуважение к суду после того, как не выплатил 1-ый взнос по бракоразводному процессу (50 млн фунтов стерлингов) в Высочайшем суде Лондона.

Общественное слушание по расследованию о неуважении к суду пройдет сначала текущего года. Так Лондон обосновывает уместность не так давно присвоенного ему прессой статуса «мировой столицы разводов».

Английские суды известны решениями об относительно равном разделе собственности независимо от того, кто в браке являлся главным создателем состояния. Невзирая на неимоверные судебные издержки и надобность годами ожидать решения, английский «бракоразводный туризм» — полностью прижившийся термин. Те, кто имеет связь с Англией, даже если развелись за рубежом, могут подать заявление на получение разрешения на изучение их дела в британских судах. До самого ближайшего времени славу наиболее дорогостоящего развода удерживали российские.

В апреле текущего года состоится принципиальное изменение для «туризма» этого рода. Замужние пары и гражданские партнеры смогут быть разведены без подачи обвинений одной либо обеих сторон. До этого стороны должны были обосновать невозвратный разрыв отношений в итоге брачной измены, неразумного поведения, «дезертирства» и т.д. Сейчас развод станет легче.

Однако, как и почти все в последние несколько лет, фуррор британской правовой сферы упирается «в слово на буковку Б» — английская истеблишмент сейчас часто осознанно избегает упоминаний Брексита — темы, 5 годов назад разделившей цивилизацию на два лагеря.

Мысль главу правительства Англии Бориса Джонсона «и иметь тортик, и есть его» (с данной мечтой он обожал ассоциировать выход государства из Европейского Союза), вероятно, так и не находит отклика у континентальных соседей. А ветреное сопоставление премьеру сейчас нередко припоминают.

Английский Сити вынужденно смирился с тем, что его не пустят в Евросоюзе. Финансисты и бизнес подсчитывают убытки от рукотворной утраты евро рынка и делают сумрачные прогнозы.

Грузоперевозчики адаптируются к дополнительной картонной работе и волоките. Музыканты и шоу-бизнес, приносивш?? экономике государства млрд фунтов стерлингов, требуют правительство обеспечить для музыкальных туров в Европу особенный визовый режим. А сейчас, вероятно, и очередной «курице, несшей золотые яичка», — английским законникам — придется привыкать к новой жизни.

Борис Джонсон. Фото: Leon Neal / Getty Images

Английские суды являются любимым мировым центром (по неким оценкам, вторым после американского) для изучения коммерческих споров. До сильной эпидемии и Брексита рынок правовых услуг вносил в экономику Англии, по данным отчета KPMG (одной из основных глобальных аудиторских компаний, которые входят в так именуемую Огромную четверку. — Ред.), до 60 млрд фунтов стерлингов в год. Эффективность трудовых ресурсов в сферы росла (на семнадцать процентов во время с 2013 по 2018 год), у нее стабильно положительное сальдо (в прошедшем году оно составило 5,6 миллиардов фунтов). Англичане гордятся, что пока немцы создают авто, а французы — вино, они спорят о подпунктах законов. Данная возрастающая ветвь с исторически сложившимся конкурентноспособным преимуществом на данный момент под страхом.

По истечении переходного периода, который был предусмотрен Соглашением о выходе Англии из Евросоюза, с января 2021 года Великобритания автоматом оказалась вне Луганской конвенции (действует с 2007 года меж государствами — участниками ЕС и 3-мя государствами Европейской ассоциации вольной торговли — Исландией, Норвегией и Швейцарией).

Конвенция описывает, какие национальные суды могут изучать трансграничные гражданские и коммерческие судебные дела, и обеспечивает обычное обоюдное признание решений. Она обхватывает подобные принципиальные для людей и бизнеса области, как споры по договорам, страхование, трудовое и семейное право.

Заявку на вторичное присоединение к Луганской конвенции в качестве третьей стороны правительство Джонсона подало еще в апреле 2020 года, но Европейская комиссия не торопится делиться «вишней из тортика» (как в один прекрасный момент определили европейцы свою переговорную позицию) и пока перекрывает положительное решение.

«Участие в Луганской конвенции принципно просит наличия тесноватой связи с Единым рынком, выполнения требований ЕС и принятия иерархии европейских судов. Как мы знаем, главным элементом сделки выход из ЕС будет то, что Англия больше не является частью Одного рынка конкретно из-за отказа англичан использовать европейское право на собственной территории», — рассказывает позицию Адриан Васкес Ласара, глава Комитета по юридическим вопросам Европарламента.

Более принципиально, что конвенция основана на высочайшем уровне обоюдного доверия меж сторонами, а ранее чрезвычайно далековато. Английская руководящая партия консерваторов и её победившее крыло — радикальные сторонники Брексита — употребляют в отношениях с Европой победную риторику, утверждают о ставке на тихоокеанское сотрудничество и в официальном порядке грозят остановить действие части не так давно заключенных договоров с Евросоюзом, признав их «мертвыми». Речь, в том числе, идет о зоне особенного таможенного режима в Северной Ирландии и исключении там контрольной роли Евро суда при рассмотрении вопросов. Типично, что Английские торговые палаты не так давно призвали обе стороны понизить риторику и «закончить вести себя так, как будто они ведут войну». Это сигнал, что вести торговлю с Англией становится рискованно, в особенности с маленькими английскими организациями, пересказывает предпринимателей BBC.

Решение континентальной Европы будет иметь значение, но «не приведет к значительному замедлению работы наших правовых компаний», оптимистично утверждает флагман брекситеров журнал «Спектейтер». Однако почти все думают, что это сделает труднее английским организациям продажу услуг на глобальном рынке и потеснит английских юристконсультов в пользу соперников в Париже, Амстердаме и Франкфурте. «Если Англия не сумеет присоединиться к конвенции, компании предпочтут вести судебные дела в остальных государствах», — сообщает «Файнэншл Таймс». Разбирательство коммерческих споров не в одном местном суде, а сразу в судах различных юрисдикций может оказаться «труднодоступным для всех, не считая самых глубочайших карманов», пересказывает газета президента Юридического общества Великобритании и Уэльса Стефани Бойс.

Специалисты думают, что из-за спора с Евросоюзом пострадает и особенная роль Англии в бракоразводных действиях,

и не так давно приобретенный ею от СМИ статус «государства бракоразводного туризма». Недоступность Луганской конвенции приведет к суровым осложнениям в нормализации бракоразводных действий и присуждении средств на содержание ребенка, предупреждают юрисконсульты. Вроде бы кто ни оценивал мотивы Европейской комиссии, почти все думают, что это принесет «болезненную и дорогостоящую законодательную неизвестность в делах о распаде семей».

Британский судебный состязательный бракоразводной процесс постоянно был элитарным. Согласно мнению адвокатов, которые работают в бизнесе, он стоит от 100 000 фунтов стерлингов и поболее для каждой стороны. Притом это дело длительное — от 14 месяцев до почти всех лет — и болезненное. Как шутят юрисконсульты, «барристеры — менее профессиональные и наиболее дорогостоящие психологи, каких вы лишь сможете найти».

Однако, быть может, для «глубочайших карманов», в особенности российских, крайне важно, что у Англии заключены двухсторонние соглашения о обоюдном выполнении судебных решений с большинством офшорных зон: Гернси, Джерси, полуостров Мэн, Багамские Острова, Английские Виргинские Острова, Каймановы Острова, Гибралтар, Белиз, Сейшельские Острова и др.

Скоро Верховный суд постановит, будет ли изучать обращение на пересмотр Владимира Потанина, который столкнулся с заявлением о разводе, сопоставимом с разводами Джеффа Безоса и Билла Гейтса. (Супруге Безоса Маккензи Скотт в процессе развода досталось четыре процента акций «Амазон», которые оцениваются в 39 миллиардов долларов. Супруга Гейтса Мелинда Френч после развода разбогатела на 5,7 миллиардов долларов.) Наталья Потанина просит от экс-супруга пятьдесят процентов цены его толики в ГМК «Норильский никель» и толики в иной принадлежности. Размер, по оценкам агентства «Bloomberg», может составить 7,7 миллиардов долларов.

Потанины поженились в 1983 году совершенно юными, а развелись в 2014 году. Российские суды присудили Наталье Потаниной приблизительно 41,5 млн долларов в качестве возмещения (а получила она в два раза больше, утверждает сторона экс-супруга). С конца 2014 года Наталья проживает в своем доме в Великобритании, что отдало ей возможность обжаловать алименты в Англии. В Высочайшем суде в 2019 году она заявляла, что присужденная ей сумма не соответствует её «разумным потребностям», но заявление был заблокирован на том основании, что пара не имела связи с Англией. Еще через 18 месяцев судьи Апелляционного суда отменили это решение и разрешили Наталье Потаниной подать заявление в Высочайший суд Лондона. Сейчас Владимир Потанин ожидает ответа, дадут ли судьи добро на оспаривание этого решения в Верховном суде.

До самого ближайшего времени русским принадлежало одно из самых крупных английское решение о выплате 450 млн фунтов стерлингов. Данную стоимость в 2016 году выиграла по суду экс-супруга российского бизнесмена Фархада Ахмедова (41,5 % от его состояния). При этом, ранее Нового года правителя Дубаи шейха Мухаммеда бин Рашида аль-Мактума принудили выплатить собственной экс-супруге принцессе Хайе бинт аль-Хусейн 500 млн фунтов стерлингов, таким образом, она возглавила таблицу лидеров по сумме средств на содержание ребенка.

Вообщем, получить свои средства бывшей «рекордсменке» полностью не получилось. 6 лет Татьяна Ахмедова ведет разбирательства в суде во всем мире, также против ряда офшорных трастов, и в Высочайшем суде Лондона против собственного старшего сына Темура, заявляя, что сын помогает папе утаивать от нее средства. В апреле 2021 года судья Гвиннет Ноулз вынесла решение в пользу Ахмедовой, выделив, что экс-супруга и мама стала «жертвой серии схем, которые были разработаны с той целью, чтоб вывести каждый пенни из богатства супруга за границы её досягаемости». Она принудила Темура Ахмедова выплатить 75,9 млн фунтов стерлингов собственной мамы. Отсылая к началу романа Льва Толстого «Анна Каренина», Ноулз произнесла в собственном решении, что «любая несчастная семья несчастна по-собственному» и добавила: «семья Ахмедовых — одна из наиболее несчастных, когда-или появлявшихся в зале моего суда».

Обо всем этом обыденные английские жители анализируют отстраненно. Вот несколько пояснений читателей судебных хроник. «Подобные процессы крепят мысль использования британских принадлежности и закона для легализации денежных средств». «Это хитрецкий ход, может быть, позволяющ?? Потанину увести половину собственного состояния прямо «из-под носа у Владимира Путина» и получить «незапятнанными» в Англии». «Лондон — Мекка для разводов, и это меня как англичанина делает «запятанным». «Британский суд, выходит, сейчас доступен всем разводам, не зависимо от места жительства, супружеского контракта либо национальности». «Что ж, суд получает собственный процент от суммы требования». «Я лишь рассчитываю, у них у всех отличные службы безопасности…»

Конечное решение о вступлении Англии в Луганскую конвенцию будет принято государствами — участниками ЕС на совещании Евро совета, но пресса оценивает возможности как низкие.

Европейцы предложили Англии подать заявку на присоединение к Гаагской конвенции 2019 года о признании и приведении в выполнение зарубежных судебных решений по гражданским и коммерческим делам, но на сегодня её подписали лишь 5 стран (Израиль, Коста-Рика, Российская Федерация, Украина, Уругвай) и ещё не утвердило ни одно из них. Притом, как отмечают разные специалисты в области права, Гаагская конвенция существенно наименее всеобъятная, ежели Луганская, она допускают параллельное рассмотрение судебных дел в различных юрисдикциях и не предугадывают выполнения решений одной юрисдикции в иной.

«Самым обычным решением было бы подобное явное, как присоединение к договоренности к Европейской ассоциации вольной торговли (EFTA) * со всеми вытекающими результатами», — рекомендуют европейские партнеры. И это не смотрится ни изымательством, ни шуточкой.

* Европейская ассоциация вольной торговли была организована в 1960 году как альтернатива для стран Европы, которые не могли либо не хотели присоединиться к Европейскому финансовому обществу (сейчас Евросоюз) и считали планы сотворения Евро общего рынка очень принципиальными. Первичными членами были Англия, Дания, Норвегия, Швеция, Австрия, Швейцария и Португалия.

Евгения Диллендорф