Как согласовывали геном

В США разгорелся скандал вокруг писем ведущих вирусологов о причине появления ковида

Как согласовывали геном

В Америке разгорается скандал. Республиканцы в Конгрессе во главе с Джерри Надлером предали гласности содержание электронных писем, которыми группа ведущих американских вирусологов обменивалась с главой NIAID (Национального института аллергии и инфекционных заболеваний США) д-ром Энтони Фаучи перед тем, как они послали в журнал Nature письмо о том, что вирус, вызывающий ковид, имеет естественное происхождение и не утекал из лаборатории.

Выснилось, что еще за два дня до этого письма большая часть его подписантов считала, что теория лабораторной утечки как минимум вероятна.

Однако ни один из ученых не упомянул об этом своем мнении в письме в Nature, не объяснил, что его заставило передумать, и не привел никаких доводов, опровергающих теорию утечки.

Фактически то, что опубликовал Конгресс, — это предательство основополагающих научных принципов.

Энтони Фаучи. Фото: Greg Nash-Pool / Getty Images

17 марта несколько крупнейших вирусологов во главе с д-ром Кристианом Андерсеном, а именно — Эндрю Рэмбо, В. Ян Липкин, Эдвард Холмс и Роберт Ф. Герри — опубликовали в Nature письмо, в котором говорилось, что «лабораторное происхождение Sars-coV-2 маловероятно». Письмо было послано в журнал 4 февраля 2020 года.

Запомним эту дату.

Это было не в первый раз, когда д-р Кристиан Андерсен из ин-та Скриппса категорически высказался против версии лабораторной утечки. До этого он, например, ругал ее в твиттере. Когда сенатор Том Коттон предположил, что вирус мог сбежать из лаборатории, д-р Андерсен запостил следующий твит.

Однако — как мы знаем уже довольно давно — в это же самое время д-р Андерсон в частном письме сообщил главе NIAID д-ру Энтони Фаучи о том, что вирус может иметь лабораторное происхождение.

В этом письме д-р Андерсен писал д-ру Фаучи, что вирус «выглядит сконструированным». Он также писал, что это не только его мнение. «Эдди, Боб, Майкл и я — мы все находим геном несогласующимся с ожиданиями эволюционной теории», — писал Андерсен.

Эдди — это, очевидно, Эдвард Холмс, соавтор письма в Nature, крупный вирусолог британского происхождения, который сейчас живет в Австралии и имеет позицию в университете Шанхая, а Боб — это Роберт Герри, еще один соавтор письма. Майк — это, очевидно, Майкл Фарзан, еще один выдающийся вирусолог, профессор иммунологии и биологии в ин-те Скриппса, один из первооткрывателей S-белка. Его имя в числе соавторов письма в Nature отсутствовало.

Еще раз обратим внимание на даты. 31 января 2020 года д-р Андерсен публично пишет, что искусственное происхождение — это чушь. На следующий день в частном письме он пишет, что геном вируса «не согласуется с ожиданиями эволюционной теории» и что это мнение разделяют крупнейшие вирусологи, включая Эдварда Холмса, Роберта Гэрри и Майкла Фарзана. А уже 4 февраля все эти ученые, исключая Фарзана, подписывают письмо, в котором утверждают, что вирус естественный.

И вот теперь, благодаря комиссии Надлера, мы имеем еще одну группу писем. Это письма, которыми обменивались вирусологи между 1 февраля, когда у них состоялось по зуму совещание с д-ром Фаучи, и 4 февраля, когда была написана и отправлена вот та самая статья Nature.

Джерри Надлер. Фото: EPA

Одно из них — это письмо д-ра Джереми Фaррaра, директора крупного благотворительного медицинского фонда Welcom Trust, адресованное тогдашнему главе NIH (Национальные институты здравоохранения США) д-ру Френсису Коллинзу, главе NIAID д-ру Энтони Фаучи и д-ру Лоренсу Табаку.

В нем написано, что Майкл Фарзан «обеспокоен фуриновым сайтом, и ему трудно объяснить это событием, случившимся за пределами лаборатории». Д-р Фaррaр также цитирует д-ра Герри. Герри, по его словам, встревожен «идеальной вставкой из 12 нуклеотидов, которая образует фуриновый сайт». «Я не могу себе представить правдоподобного естественного сценария, — пересказывает д-р Фаррар д-ра Герри. — Чтобы вы шли от летучемышиного вируса или какого-то очень похожего вируса и вставили точнехонько 4 аминокислоты, 12 нуклеотидов, которые все должны быть добавлены в одно и то же время для усиления этой функции, и не меняете при том никакой другой аминокислоты в S2».

«Это поразительно», — цитирует д-р Фаррар д-ра Герри и добавляет, что он сам, Фаррар, расценивает соотношение вероятностей между «случайной утечкой» и «естественным событием» как «70 на 30 или 60 на 40».

Это письмо д-р Фаррар отправляет 2 февраля в 6.53. Спустя два дня, 4 февраля, в 6.08 утра, он отправляет другое письмо, снова адресованное д-р Фаучи и д-ру Коллинзу. В нем он сообщает, что Эдди Холмс «60 на 40 за лабу, я 50 на 50».

Из этих писем следует, что как минимум четыре ведущих вирусолога, приглашенных д-ром Энтони Фаучи 1 февраля на конференцию по зуму по вопросу о происхождении коронавируса, — а именно, Майкл Фарзан, Роберт Герри, Эдди Холмс, и Джереми Фаррар, — считали весьма вероятным объяснение, что вирус убежал из лаборатории. Их главным предметом беспокойства был фуриновый сайт.

По сравнению со своим ближайшим на то время известным родственником — вирусом RaTG13 — вирус Sars-coV-2 содержал соткавшуюся из ниоткуда вставку из 12 нуклеотидов, которая кодировала четыре аминокислоты, которые вместе с уже существовавшей в правильном месте в RaTG13 аминокислотой аргинином образовывала фуриновый сайт — одну из главных особенностей Sars-coV-2, — делающий его необычайно заразным. Ни в одном другом сарс-подобном вирусе летучих мышей фуриновых сайтов нет, а практика вставки фуриновых сайтов в подобные вирусы широко использовалась в рамках исследований gain of function, в том числе и в Уханьском институте.

Одновременно с этим мы видим в письмах, что другие участники дискуссии, нимало не опровергая доводов д-ров Фарзана, Герри, Холмса и Фаррара, требуют раздавить идеологически вредную теорию, пресечь все домыслы, развеять слухи и ударить, и крепко ударить, по тем «конспирологам», которые вздумали протащить ее в печать.

В частности, д-р Френсис Коллинс уже 2 февраля в своем ответе д-ру Фаррару требует «быстрого созыва экспертов в контексте, который будет внушать доверие». Эти эксперты должны дать отпор вредоносной теории лабораторной утечки, «или же голоса конспирологов начнут быстро доминировать, принося большой вред науке и межнациональной гармонии».

Заметим, что д-р Коллинс, вопреки правилам науки, не предлагает никаких опровержений вышеназванной теории. Он также не предлагает провести исследований, подтверждающих или опровергающих предположение о лабораторной утечке.

Он предлагает swift convening of experts in a confidence inspiring framework — витиеватый оруэлловский эвфемизм, предполагающий, по сути, создание инквизиторской комисии. Эта комиссия не будет ничего расследовать. Она провозгласит догму, и все, кто под догмой не подпишется, будут подвергнуты обструкции.

Письмо в Nature, посланное спустя два дня, и является, по сути, таким swift convening of experts in a confidence inspiring framework. В последующем — в полном соответствии с предложением д-ра Коллинза — оно и стало той догмой. Причем по меньшей мере три вирусолога из числа подписавших это письмо, — а именно Кристиан Андерсен, Роберт Герри и Эдвард Холмс, — в приватных дискуссиях «не считали естественный сценарий правдоподобным».

У нас, естественно, возникает вопрос: как все это согласуется с научным подходом?

В свое время великий физик и лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман сформулировал, чем отличается настоящая наука от «науки, которая таковой не является». В своем знаменитом (пусть и неформальном «Вы, наверное, шутите, мистер Фейнман») он писал, что коренным различием является научная честность. «Речь идет о своего рода научной честности, о принципе научного мышления, соответствующем такому человеческому качеству, как безоговорочная искренность и открытость, о чем-то вроде обучения на ошибках, — писал Фейнман. — Например, если вы ставите эксперимент, вам следует сообщать обо всем, что вы считаете его недостатками, а не только о его достоинствах. О других возможностях объяснения полученных вами результатов. О вещах, вызывавших у вас сомнения, которые вам удалось устранить посредством каких-то других экспериментов, и о самих этих экспериментах — вы должны убедить ваших коллег, что сомнения эти действительно устранены.

Фото: Kate Geraghty / The Sydney Morning Herald / Getty Images

Необходимо приводить любые подробности — если они вам известны, — способные породить недоверие к вашему истолкованию результатов. Если вы считаете хоть что-то неверным или вероятно неверным, вам следует приложить все усилия, чтобы рассказать об этом. Если, например, вы создаете теорию и сообщаете о ней или излагаете ее, необходимо перечислить все факты, которые с ней не согласуются».

Извините за длинную цитату, но она, на мой взгляд, необходима.

Вот так устроена настоящая наука. Вы выдвигаете какую-то гипотезу, и вы приводите не только все «за», но и все «против». По сути, не пытаетесь доказать свою гипотезу. Вы пытаетесь ее опровергнуть. Только если ваша гипотеза оказалась неопровержима — тогда она устояла.

В данном случае возникает вопрос.

Если три ведущих вирусолога — Кристиан Андерсен, Роберт Гэрри и Эдвард Холмс — подписали письмо о естественности происхождения коронавируса, то как они опровергли свои собственные подозрения о том, что он утек из лаборатории?

Это опровержение, вероятно, должно было быть очень простым. Ведь еще 2 февраля эти люди думали, что особенности вируса сложно объяснить естественной эволюцией, а уже 4 февраля они написали текст, в котором такое предположение категорически отвергалось. Значит, опровержение должно было быть наглядным и элементарным.

Андерсену, Герри и Холмсу следовало изложить свои первоначальные сомнения, а потом привести то очевидное возражение, которое так легко их развеяло. Без этого их текст вряд ли может считаться научным.

Но любого, кто прочтет письмо в Nature, ждет разочарование. Андерсен, Герри и Холмс не только не приводят в нем чужих аргументов в пользу искусственности вируса, — они ни словом не сообщают о своих собственных сомнениях.

И они ни словом не соообщают о том, что их развеяло. Они вообще не приводят никаких аргументов в пользу естественного происхождения вируса. Их аргументы сводятся к тому, что фуриновый сайт имеет естественное происхождение, потому что в других вирусах есть фуриновые сайты.

Мы сейчас оставим дебаты о происхождении Sars-coV-2 в стороне. Этот текст — не о том, как произошел Sars-coV-2. Это текст о том, что на наших глазах верхушка американской вирусологии во главе с д-ром Фаучи — человеком, который в ходе эпидемии ковида стал в США главным по коронавирусу, — нарушила основной научный принцип: принцип научной честности.

Они публично запретили всем нам сомневаться в том, в чем они сами сомневались приватным способом. Они совместили в своем лице инквизицию и Галилея.

В своих публичных статьях они заклеймили всех, кто сомневался в неподвижности земли, а в частных имейлах они при этом писали: «все-таки она вертится».

Поддержка «линии партии» щедро была вознаграждена. Д-р Роберт Герри, поменяв свое мнение о вирусе, по счастливой случайности вскоре получил от д-ра Фаучи грант в 3 млн дол.

Все это они сделали, если воспользоваться их же словами, чтобы не причинить вреда науке. Как писал еще один из участников дискусии, Рон Фушье, — тот самый, которому в 2011 году понадобилось всего лишь 10 поколений хорьков, чтобы превратить птичий грипп в высокопатогенный штамм, передающийся между людьми по воздуху, «дальнейшие дебаты ненужно отвлекут ведущих исследователей от их обязанностей и причинят ненужный вред науке вообще и науке в Китае в частности».

При всем уважении к работам д-ра Фушье — вред, который он вместе с д-р Андерсеном, Герри и Холмсом причинил науке, несравненно больший.

Наука заключается в том, чтобы устанавливать объективную истину посредством опытов и открытых дискуссий. Затыкание ртов, навешивание ярлыков и публичное запрещение обсуждения тех самых теорий, которые Андерсен, Герри и Холмс разделяли непублично, наукой не является.

Одной из главных причин буйного расцвета настоящей конспирологии (всех этих вышек 5G, «вакцины не спасают от вируса» и прочего бреда) как раз и стала дискредитация науки рядом ведущих вирусологов.

Юлия Латынина


  • Текст составлен по материалам сети Интернет. Нашими источниками являются крупнейшие интернет-издания и соцсервисы, в том числе которые размещают сведения как о событиях, так и информацию (в т.ч. компромат, скандалы) про политиков, госслужащих и бизнесменов, их биографии, информацию об их деятельности и деятельности подконтрольных им организаций. Подтверждение всем размещенным у нас материалам можно найти в сети.
  • Приглашаем к сотрудничеству по размещению новостей и рекламы всех заинтересованных лиц. Подробнее в разделах РЕКЛАМА и РАЗМЕЩЕНИЕ НОВОСТЕЙ.

Как согласовывали геном

 

В США разразилась скандальная ситуация вокруг писем ведущих специалистов по вирусологии о причине возникновения коронавируса

Как согласовывали геном

В Америке разгорается скандал. Республиканцы в Конгрессе под руководством Джерри Надлером кинули гласности содержание электронных писем, которыми группа ведущих американских специалистов по вирусологии обменивалась с главой NIAID (Государственного института аллергии и инфекционных болезней США) д-ром Энтони Фаучи перед тем, как они отправили в журнал Nature письмо про то, что вирус, который вызывает коронавирус, имеет естественное происхождение и не утекал из лаборатории.

Выснилось, что еще накануне этого письма большая часть его подписантов думала, что теория лабораторной утечки по меньшей мере возможна.

Но никто из научных работников не сообщил об этом собственном мнении в письме в Nature, не рассказал, что его принудило передумать, и не привел никаких резонов, которые опровергают теорию утечки.

Практически то, что предал гласности Конгресс, — это измена главных научных принципов.

Энтони Фаучи. Фото: Greg Nash-Pool / Getty Images

17 марта несколько одних из самых крупных специалистов по вирусологии под руководством д-ром Кристианом Андерсеном, а конкретно — Эндрю Рэмбо, В. Ян Липкин, Эдвард Холмс и Роберт Ф. Герри — предали гласности в Nature сообщение, где утверждалось, что «лабораторное происхождение Sars-coV-2 сомнительно». Письмо было послано в журнал 4 февраля 2020 года.

Запомним эту дату.

Это было не впервой, когда д-р Кристиан Андерсен из ин-та Скриппса решительно высказался против версии лабораторной утечки. Ранее он, к примеру, ругал её в твиттере. Когда член сената Том Коттон представил, что вирус мог сбежать из лаборатории, д-р Андерсен запостил последующий пост.

Но — как мы знаем уже достаточно издавна — в это самое время д-р Андерсон в личном письме сказал главе NIAID д-ру Энтони Фаучи про то, что вирус может иметь лабораторное происхождение.

В данном письме д-р Андерсен писал д-ру Фаучи, что вирус «смотрится сконструированным». Кроме того, он сообщал, что это не лишь его мнение. «Эдди, Боб, Майкл и я — мы все находим геном несогласующимся с ожиданиями эволюционной теории», — сообщал Андерсен.

Эдди — это, разумеется, Эдвард Холмс, соавтор письма в Nature, большой специалист по вирусологии английского происхождения, который на данный момент проживает в Австралии и имеет позицию в институте Шанхая, а Боб — это Роберт Герри, очередной соавтор письма. Майк — это, разумеется, Майкл Фарзан, очередной выдающийся специалист по вирусологии, доктор иммунологии и биологии в ин-те Скриппса, один из первооткрывателей S-белка. Его имя среди соавторов письма в Nature отсутствовало.

Снова обратим внимание на даты. 31 января 2020 года д-р Андерсен на публике сообщает, что искусственное происхождение — это чушь. На последующий день в личном письме он сообщает, что геном вируса «не согласуется с ожиданиями эволюционной теории» и что это мнение делят наикрупнейшие специалисты по вирусологии, в том числе Эдварда Холмса, Роберта Гэрри и Майкла Фарзана. А уже 4 февраля все эти научные работники, исключая Фарзана, подписывают сообщение, где заявляют, что вирус естественный.

И вот сейчас, благодаря комиссии Надлера, мы имеем еще одну группу писем. Это письма, которыми обменивались специалисты по вирусологии меж 1 февраля, когда у них произошло по зуму заседание с д-ром Фаучи, и 4 февраля, когда была написана и выслана вот та публикация Nature.

Джерри Надлер. Фото: EPA

Одно из них — это письмо д-ра Джереми Фaррaра, руководителя большого благотворительного мед фонда Welcom Trust, адресованное действовавшему тогда руководителю NIH (Национальные университеты здравоохранения США) д-ру Френсису Коллинзу, главе NIAID д-ру Энтони Фаучи и д-ру Лоренсу Табаку.

В нем написано, что Майкл Фарзан «встревожен фуриновым веб-сайтом, и ему тяжело разъяснить это событием, которые случаются за границами лаборатории». Д-р Фaррaр также пересказывает д-ра Герри. Герри, как он сообщает, обеспокоен «безупречной вставкой из 12 нуклеотидов, образующ?? фуриновый веб-сайт». «Я не могу для себя представить правдоподобного естественного сценария, — пересказывает д-р Фаррар д-ра Герри. — Чтоб вы шли от летучемышиного вируса либо какого-то чрезвычайно схожего вируса и вставили точнехонько 4 аминокислоты, 12 нуклеотидов, которые все должны быть добавлены в одно и то же время для усиления этой функции, и не меняете при том никакой иной аминокислоты в S2».

«Это поразительно», — приводит д-р Фаррар д-ра Герри и поясняет, что он сам, Фаррар, воспринимает соотношение вероятностей меж «случайной утечкой» и «естественным событием» как «70 на 30 либо 60 на 40».

Это письмо д-р Фаррар посылает 2 февраля в 6.53. Через двое суток, 4 февраля, в 6.08 утра, он посылает другое письмо, опять адресованное д-р Фаучи и д-ру Коллинзу. В нем он рассказывает, что Эдди Холмс «60 на 40 за лабу, я 50 на 50».

Из этих писем получается, что по меньшей мере 4 ведущих специалиста по вирусологии, приглашенных д-ром Энтони Фаучи 1 февраля на заседание по зуму по поводу о происхождении коронавирусной инфекции, — а конкретно, Майкл Фарзан, Роберт Герри, Эдди Холмс, и Джереми Фаррар, — считали очень возможным разъяснение, что вирус удрал из лаборатории. Их основным предметом беспокойства был фуриновый веб-сайт.

По сопоставлению со своим наиблежайшим на то время популярным родственником — вирусом RaTG13 — вирус Sars-coV-2 содержал соткавшуюся из ниоткуда вставку из 12 нуклеотидов, кодировавш?? 4 аминокислоты, которые вместе с уже существовавшей в правильном месте в RaTG13 аминокислотой аргинином создавала фуриновый веб-сайт — одну из основных особенностей Sars-coV-2, — делающий его необыкновенно заразительным. Ни в каком другом сарс-схожем вирусе летучих мышей фуриновых веб-сайтов нет, а практика вставки фуриновых веб-сайтов в такие вирусы обширно использовалась в рамках исследовательских работ gain of function, также и в Уханьском институте.

Сразу с этим мы видим в письмах, что остальные участники полемики, нимало не опровергая резонов д-ров Фарзана, Герри, Холмса и Фаррара, требуют раздавить идеологически вредную теорию, недопустить все домыслы, развеять домыслы и стукнуть, и прочно стукнуть, по тем «конспирологам», вздумавш?? протащить её в печать.

А именно, д-р Френсис Коллинс уже 2 февраля в собственном ответе д-ру Фаррару просит «резвого созыва профессионалов в контексте, который будет внушать доверие». Эти специалисты должны дать отпор вредной теории лабораторной утечки, «либо же голоса конспирологов начнут стремительно первенствовать, принося большой ущерб науке и межнациональной гармонии».

Заметим, что д-р Коллинс, наперекор правилам науки, не дает никаких опровержений вышеназванной теории. Кроме того, он не дает провести исследовательских работ, которые подтверждают либо опровергающих предположение о лабораторной утечке.

Он дает swift convening of experts in a confidence inspiring framework — витиеватый оруэлловский эвфемизм, который предполагает, на самом деле, создание инквизиторской комисии. Данная комиссия не будет ничего проводить расследование. Она объявит догму, и все, кто под догмой не подпишется, будут подвергнуты обструкции.

Письмо в Nature, посланное через двое суток, и является, на самом деле, таким swift convening of experts in a confidence inspiring framework. В следующем — в полном согласовании с предложением д-ра Коллинза — оно и стало той догмой. При этом как минимум три специалиста по вирусологии из числа подписавших это письмо, — а конкретно Кристиан Андерсен, Роберт Герри и Эдвард Холмс, — в приватных обсуждениях «не считали естественный сценарий правдоподобным».

У нас, конечно же, появляется вопрос: как все это согласуется с научным подходом?

Когда-то величавый физик и победитель Нобелевской премии Ричард Фейнман определил, чем различается реальная наука от «науки, которая такой не является». В собственном известном (пусть и неформальном «Вы, наверняка, шутите, мистер Фейнман») он сообщал, что коренным различием является научная честность. «Идет речь о собственного рода научной честности, о принципе научного мышления, который соответствует такому людскому качеству, как беспрекословная откровенность и открытость, о кое-чем вроде обучения на ошибках, — сообщал Фейнман. — К примеру, если вы ставите опыт, для вас следует докладывать обо всем, что вы считаете его недочетами, но не лишь о его плюсах. О остальных возможностях разъяснения приобретенных вами итогов. О вещах, которые вызывали у вас колебания, которые для вас получилось убрать средством каких-либо остальных тестов, и о самих этих опытах — вы должны уверить ваших коллег, что колебания эти вправду устранены.

Фото: Kate Geraghty / The Sydney Morning Herald / Getty Images

Нужно приводить любые детали — если они для вас известны, — способные породить недоверие к вашему толкованию итогов. Если вы считаете хоть что-то неправильным либо возможно неправильным, для вас следует приложить все усилия, чтоб поведать об этом. Если, к примеру, вы создаете теорию и сообщаете о ней либо излагаете её, нужно перечислить все доказательства, которые с ней не согласуются».

Простите за длинноватую цитату, но она, по моему мнению, нужна.

Вот так устроена реальная наука. Вы выдвигаете какую-то догадку, и вы приводите не лишь все «за», да и все «против». На самом деле, не пытаетесь обосновать свою догадку. Вы пытаетесь её опровергнуть. Лишь если ваша догадка оказалась неоспорима — тогда она устояла.

В этом случае появляется вопрос.

Если три ведущих специалиста по вирусологии — Кристиан Андерсен, Роберт Гэрри и Эдвард Холмс — подписали письмо о естественности происхождения коронавирусной инфекции, то как они не подтвердили свои свои подозрения про то, что он утек из лаборатории?

Это опровержение, возможно, должно было быть чрезвычайно обычным. Ведь еще 2 февраля эти люди думали, что индивидуальности вируса трудно разъяснить естественной эволюцией, а уже 4 февраля они написали текст, в каком подобное предположение решительно отвергалось. Означает, опровержение должно было быть приятным и простым.

Андерсену, Герри и Холмсу следовало выложить свои начальные колебания, а позже привести то явное возражение, которое так просто их развеяло. Без этого их текст навряд ли может считаться научным.

Однако хоть какого, кто прочитает письмо в Nature, ожидает разочарование. Андерсен, Герри и Холмс не лишь не приводят в нем чужих доводов в пользу искусственности вируса, — они ни словом не докладывают о собственных своих колебаниях.

И они ни словом не соообщают про то, что их развеяло. Они в принципе не приводят никаких доводов в пользу естественного происхождения вируса. Их доводы сводятся к тому, что фуриновый веб-сайт имеет естественное происхождение, так как в остальных вирусах есть фуриновые веб-сайты.

Мы на данный момент оставим споры о происхождении Sars-coV-2 в стороне. Данный текст — не про то, каким образом произошел Sars-coV-2. Это текст про то, что на наших очах вершина американской вирусологии под руководством д-ром Фаучи — человеком, который в процессе массового распространения болезни коронавируса стал в США основным по коронавирусной инфекции, — нарушила главной научный принцип: принцип научной честности.

Они на публике воспретили всем нам колебаться в том, в чем они сами не были уверены приватным методом. Они скооперировали в собственном лице инквизицию и Галилея.

В собственных общественных статьях они заклеймили всех, кто колебался в неподвижности земли, а в личных имейлах они при всем этом писали: «все-же она крутится».

Поддержка «полосы партии» щедро была вознаграждена. Д-р Роберт Герри, поменяв свое мнение о вирусе, по удачному стечению обстоятельств скоро получил от д-ра Фаучи грант в 3 млн дол.

Все это они создали, если пользоваться их же словами, чтоб не причинить ущерба науке. Как писал очередной из участвующих дискусии, Рон Фушье, — тот, которому в 2011 году пригодилось всего только 10 поколений хорьков, чтоб перевоплотить птичий грипп в высокопатогенный штамм, передающийся меж людьми по воздуху, «последующие споры ненужно отвлекут ведущих исследователей от их обязательств и причинят ненадобный ущерб науке в принципе и науке в КНР в частности».

При всем почтении к работам д-ра Фушье — ущерб, который он вместе с д-р Андерсеном, Герри и Холмсом причинил науке, несоизмеримо больший.

Наука состоит в том, чтоб устанавливать беспристрастную правду средством опытов и открытых обсуждений. Затыкание ртов, навешивание ярлычков и общественное воспрещение обсуждения тех теорий, которые Андерсен, Герри и Холмс делили непублично, наукой не является.

Одной из основных обстоятельств буйного расцвета истинной конспирологии (всех этих вышек 5G, «прививки не выручают от инфекционного агента» и остального абсурда) как раз и стала дискредитация науки рядом ведущих специалистов по вирусологии.

Юлия Латынина